Чтение онлайн

— Вы знали, что я приду? — удивился Овьедо.

— Вы или не вы, — пожал я плечами. — Честно говоря, я ожидал скорее увидеть синьора Романа собственной персоной, но…

— Вот как? — вскинул брови испанец. — А почему он должен был к вам приходить и вообще встречаться с вами?

— Сами прекрасно понимаете, — ответил я. — Во всяком случае, я на его месте поступил бы точно так же.

— А вам приходилось бывать на его месте? — быстро спросил Овьедо. Я задумался на секунду и рассмеялся. Испанец оказался не так глуп и очень удачно ответил мне.

— Вы правы, — сказал я. — Это я необдуманно заявил про синьора Романа. Так вот, мои два вопроса. Будете отвечать?

— Я отвечаю, и вы замолкаете навсегда? — уточнил деловым тоном синьор Овьедо.

— Не знаю, как в Испании, а в России выражение «замолкаете навсегда» звучит довольно зловеще, — заметил я. — Надеюсь, вы вкладываете в эти слова несколько иной смысл?

— Естественно, — уже раздраженно ответил полицейский. — Так я жду ваши вопросы и потом ухожу. Пожалуйста.

— Итак, первый вопрос… Вы — тот самый человек, которого синьор Роман пригласил из Мадрида для того, чтобы вы помогли ему избежать огласки в этом неприятном деле?

Овьедо выпучился на меня, потом хотел что-то спросить, но подавил в себе этот порыв. Он поправил галстук с искоркой и откашлялся. Ему стало не по себе.

— Допустим, — сказал он. — Я не спрашиваю вас, откуда вы знаете такие подробности. Вообще, для иностранца вы как-то слишком любопытны и осведомлены… Но я понимаю, откуда вы знаете такие детали. Хотя мне и неприятно, что все так получается.

— И все же? — настаивал я.

— Это так, — подтвердил он. — Мы с синьором Романом провели вместе детские годы и были друзьями. Прошло уже немало лет, но я все же я дорожу старыми друзьями. Поэтому я согласился принять участие в этом деле и приехал. Я хочу помочь синьору Роману выпутаться из неприятной истории, в которой он совершенно неповинен. Даже несмотря на свою жену. Он же не виноват, что его супруга оказалась недостойной женщиной.

— Поэтому вы все же хотите спасти доброе имя этой семьи и честь синьора Романа? — уточнил я для полной ясности.

— Для меня это очень важно, — ответил Педро. — А вы что, сами не понимаете таких побудительных причин? Вам вообще известны понятия чести и благородства?

— Наверное, — сказал я. — Отчасти. Вы действительно считаете, что синьора Эстелла — недостойная женщина?

— Оставим это, — ответил Педро. — Я ответил на ваш первый вопрос утвердительно и даже дал некоторые дополнительные комментарии. Вам должно быть этого достаточно.

— Ладно. Не буду дальше настаивать, — согласился я. — Уговор есть уговор. Теперь второй вопрос. Почему вы довели ситуацию до того, что синьора Эстелла оказалась в настоящей опасности? Ведь вы рисковали, не приходя вовремя ей на помощь…

Полицейский сделал знак рукой, желая дать мне понять, чтобы я не продолжал. Лицо его при этом приняло замкнутое выражение, а глаза сделались непреклонными. Но я помотал головой и продолжал говорить. Я не хотел дать сбить себя с толку.

— Вы все прекрасно знали, — говорил я. — Но вы предпочитали не вмешиваться. Ведь вы наблюдали из темноты за всем, что происходило в ресторане вчера вечером. Иначе вы не могли бы вмешаться в последнюю минуту. Почему же вы допускали такое?

— Что вы имеете в виду? — спросил Педро. — Что такое мы допускали?

— Драки, отравления, все это побоище, — ответил я. — Сколько нервов наших на это ушло? А вы спокойно сидели в машинах и наблюдали за развитием событий. Разве это порядочно и разве об этом просил вас синьор Роман?

— Мы ждали, — ответил Педро.

— Чего вы ждали? — не понял я.

— Мы ждали двух вещей, — сказал полицейский. Он закурил сигарету и поискал глазами пепельницу. Нашел ее, стряхнул пепел. Потом задумался. Он размышлял, стоит ли отвечать подробно на мой вопрос. Потом, видимо, решил, что стоит. Надо же было удовлетворить мое любопытство, чтобы я заткнулся и спокойно уехал в свою Россию… — Нам было нужно, чтобы произошли две вещи, — объяснил он наконец. — Чтобы все террористы собрались вместе, выползли из своих нор. И когда это произошло, чтобы они посадили в машину синьору Эстеллу. Вот чего мы ждали. И дождались.

— Вы не хотите рассказать мне подробнее? — спросил я. — Потому что пока что я ничего не понял.

— А вам это зачем? — в свою очередь поинтересовался Педро. — Зачем вам лишняя информация, которая вас совершенно не касается?

— Просто интересно, — ответил я. — Все же я в какой-то мере был участником событий… Например, позапрошлой ночью я защищал Эстеллу от двух бандитов. Если бы не я, ее бы выкрали.

— Ее бы не выкрали, — спокойно сказал Овьедо. — Внизу стояла машина. Как только Эстеллу вывели бы вниз, всех бы схватили и все было бы кончено. Так что можно сказать, что ваше участие только оттянуло развязку. Пришлось ждать почти сутки и отвлекать большое количество людей.

— Значит, я напрасно горжусь своим подвигом? — спросил я.

— Получается, что напрасно, — улыбнулся Педро, демонстрируя, что даже в столичном полицейском чиновнике есть что-то человеческое. — Вообще-то вы поступили благородно, ввязавшись в драку с двумя бандитами да еще в чужой стране… Вот только факт, что вы находились ночью в комнате замужней женщины не делает вам чести.

— Как будто вы никогда не бывали в комнатах замужних женщин, — сказал я, выразительно оглядывая его брутальную внешность.

— Я в данном случае ни при чем, — не смутившись, отрезал Педро. — Если вам интересны некоторые подробности, то я могу вам кое-что объяснить. В конце концов, вы в какой-то мере участник событий и имеете право хоть что-то понять в истории, в которой получили удар по носу… Если разобраться, какое мне дело до того, что вы спали с женой моего друга? Так вот. Мы специально разработали операцию, чтобы захватить всех террористов сразу. Для этого мы и решили продемонстрировать свою беспечность и халатность… Почему-то преступники охотно верят в такие вещи. У них в голове не укладывается, что полиция может быть умнее их. Они принимают желаемое за действительное.

— Что же это была за операция, в ходе которой я получил такой страшный удар по носу? — спросил я.

— Террористы шантажировали синьора Романа, — ответил Овьедо. — Они требовали от него, чтобы он выполнил их условия. Неважно, какие.

Я промолчал и ничего не сказал о том, что знаю об этих условиях. Незачем было пугать полицейского своей излишней информированностью и привлекать его внимание дополнительно к своей персоне.

— И мы решили, что он будет тянуть с выполнением их условий, — продолжил Педро. — Он встречался с ними и говорил, что не может сделать то, о чем его просили. Вернее, требовали. За это время он отвез свою жену сюда и оставил как бы без присмотра… А потом вернулся в Барселону и окончательно ответил отказом террористам. Это было сделано специально для того, чтобы они разозлились и захотели действовать решительно.

— А зачем вам это было надо? — спросил я. — Ведь вы могли бы арестовать их во время встречи с синьором Романом?

— Нет, — досадливо покачал головой полицейский. — Они прислали бы связного… И мы бы арестовали его, и на этом бы все закончилось. Остальные сразу же ушли бы еще дальше в подполье, и даже если бы мы нашли их, у нас не было бы оснований привлечь их к ответственности. Поэтому мы захотели, чтобы они разъярились и забыли об осторожности.

Так все и получилось, как мы задумывали. Синьор Роман отказал им во всем по телефону и они тогда ему сказали: «Вы будете страшно наказаны. Берегитесь».