Чтение онлайн

— Шкуру, сказали, не портить, — произнес один из парней. — Поэтому по роже тебя не били. Ты все понял?

В руке парня сверкнул широкий нож. Он был длинный, чуть загнутый.

«Зачем он его достал? — подумал я. — Или они просто играют со мной, как кошка с мышкой? Сначала побили, напугали, а потом все равно зарежут? Но почему? Допустим, им доставляет удовольствие приносить страдания людям… Но почему мне?»

Это классический вопрос всякой жертвы. Жертва никогда не может успокоиться и вопрошает: «Почему я? Почему мне это суждено?»

— Ты понял? — повторил парень опять угрожающим тоном. Все-таки странно, когда с тобой вот так разговаривает какой-то сопляк.

— Понял, — сказал я сдавленным голосом, корчась от боли в животе и не будучи в состоянии вздохнуть как следует. Все же они сильно ударили меня в грудь. Что я должен понять? О чем понять? Это было непонятно, но я чувствовал, что парни ждут от меня утвердительного ответа.

— Ну, ладно, — сказал парень, и оба они убежали. Это было странно. Я через немытое окошко входной парадной двери видел, как они бегут к машине и отъезжают.

Они избили меня, причем довольно аккуратно. «Шкуру не испортили», — как сами же выразились.

Что я должен был понять? Что они от меня хотели?

Я достал из кармана сигарету. Закурил и тут же закашлялся. Все-таки они здорово сильно ударили меня по легким.

Все тело болело. Наверное, есть люди, которые привыкли к тому, чтобы их били. Может быть, они как-то легче переносят побои. Может быть.

Что же касается меня, то на меня эта встреча произвела сильное, неизгладимое впечатление. Во-первых, чисто физически. Я получил три удара — в легкие, в живот и по почкам. От этого перехватывало дыхание, ныло нестерпимо в животе и ломило спину.

Да и моральное мое состояние было не лучше. Очень вероятно, что это было самое тяжелое. Когда тебе тридцать шесть лет, и ты главный режиссер в театре и вообще уважаемый человек. И вдруг тебя бьют в подъезде какие-то мальчишки. Да в нормальной жизни я бы таких вахтерами не принял на работу…

В их лицах было все, как у всех им подобных. Отец — красный пролетарий, мать — проститутка. Коммунальная квартира с пьяными загулами соседей и родителей, безденежье, сплошной мат, который аккомпанементом проходил через всю жизнь таких людей.

И вот эта жалкая тупая скотина бьет тебя по почкам. И ты не можешь ничего сделать…

В такие минуты хочется иметь пистолет. Теперь это — не проблема. Были бы деньги. Но вот беда — я сильно сомневаюсь, что смогу застрелить даже этого урода. Скорее всего, пистолет я бы так и не вытащил… Не тот случай.

Все-таки я докурил сигарету и несколько пришел в себя.

«Не убили, и то слава Богу, — решил я. — В наше время мне, можно сказать, еще повезло».

Я поднялся наверх в квартиру и, стоя перед дверью, роясь в кармане в поисках ключа, вспомнил все события сегодняшнего утра.

Меня передернуло от мысли, что сейчас я увижу Ларису.

И я увидел ее, едва только зашел. Она сидела на кухне и курила. Пепельница стояла перед ней. Лариса смотрела в окно и не обернулась при моем появлении. Она была все в том же наряде, что и утром. Наверное, не успела переодеться. Или не было настроения. Или сил. После того, что я видел, я мог ее понять в этом смысле. Такого рода любовные свидания не поднимают настроение у женщины…

Единственное, что бросилось мне в глаза, когда я посмотрел на нее, — это были чулки, порванные на коленях…

— Ты уже пришел? — безразлично спросила Лариса, глядя на меня пустыми глазами.

— Как видишь, — ответил я, стараясь не глядеть на нее. Я старался скорее прошмыгнуть к себе в комнату. Но мне это не удалось, потому что тут же зазвонил телефон.

Лариса сняла трубку, потом брови ее поднялись, и она сказала мне нетвердым голосом:

— Марк, это тебя.

Я взял трубку и услышал в ней незнакомый голос. Он сказал:

— Так вы все поняли?

— То есть? — не «врубился» я сразу. Я не привык к такому началу разговора с незнакомыми людьми.

— Вы сказали пятнадцать минут назад, что поняли, — произнес мужской голос.

Вот тут я все действительно понял. Этот звонок был сделан специально для того, чтобы объяснить мне кое-что. Ведь я думал, что прибили меня в подъезде случайные хулиганы.

— А что я должен понять? — поинтересовался я. Тут же я бросил взгляд на сидящую рядом Ларису. Лицо ее изменилось, на нем была написана нескрываемая тревога. Она в упор смотрела на меня расширившимися глазами. Похоже было по ее реакции, что она узнала того, кто звонил, и примерно представляла, о чем идет речь.

Неслучайно ее голос дрогнул, когда она передавала мне телефонную трубку.

— А вы сами не догадываетесь? — спросил меня мужчина.

— Нет, — ответил я довольно резко. — Вы кто? И что вам нужно?

— Какой вы строгий, — сказал голос. — Как будто это не вам наподдавали только что. Зря старались, получается?

Я промолчал.

— Если вам показалось мало того, как вас побили, мы можем повторить. И сделать с вами что-нибудь похуже. Хотите, чтоб было похуже?

— А что вы от меня хотите? — спросил наконец я. — Что я должен понимать?

Голос ответил:

— А все-таки не зря вам вломили. Мы так и думали, что после этого вы будете понятливее. Только я сначала расскажу вам одну историю.

Я взорвался. Все же нервы у каждого человека не железные, а у меня в моем состоянии они были вообще натянуты до предела. Да еще сказалось действие алкоголя. Нет, слаб я стал, слаб…

Я сказал грубо:

— Какие еще истории? Скажите, что вам надо, и хватит играть со мной в игрушки. Взрослые люди, а придумали черт знает что.

— Нет уж, послушайте, — сказал голос. — И не кипятитесь. История рассказывается для вашего же блага. Она пойдет вам на пользу. Так вот, — голос на несколько секунд умолк, как бы наслаждаясь своими словами. — Недавно один человек не послушался моего совета. Я настойчиво давал ему совет. И как вы думаете, что с ним произошло после этого?

Я нервно и быстро ответил:

— Убили, наверное. Вы ведь именно это хотели сказать? Такие истории именно так должны заканчиваться.

— Да, — согласился голос. — Ему засунули в задницу раскаленный железный ломик… Он так кричал. Я даже закрыл уши руками. Вам все ясно?