Чтение онлайн

Вовка схватил меня за локоть.

— Подождите. Я все умею. И прыгать. И бегать. И говорить! И с собаками водиться! Познакомьте! Познакомьте меня с ним! А?

— Зря время теряем, — сказал я, высвобождая свою руку.

— Я с Диком приду! — в отчаянии закричал Вовка. — С Диком!!!

Мы остановились. Алешка отломил веточку и помахал ей около лица, отгоняя комаров. Он помнил про уговор и молчал. Говорить следовало мне.

— Хорошо! — отрезал я. — Мы замолвим за тебя словечко. Скажем, что у тебя киношный опыт есть. И что собака имеется. Только смотри: не приведешь Дика — кина не будет! Ясно?

— Приведу. Обязательно приведу! — горячился Вовка.

— А отец?

— Что отец?

— Не отпустит.

— Отпустит. Мама нажмет, как миленький отпустит. Она знаете как хочет, чтоб я в киноартисты подался? Не знаете? Она на все готова, только чтоб я в кино снимался. А тут случай! Счастливый случай! Пусть попробуют упустить такой случай! Я им такое устрою — не обрадуются!

Мы поднимались в гору. Тропинка терялась в кустах, и приходилось все время раздвигать ветки. Да еще от крапивы надо было опасаться.

Впереди пробирался Алешка, за ним — я, а за мной Вовка.

Мы знали, что он теперь сделает все возможное, чтобы сохранить жизнь Дику. Хотя бы на время киносъемок.

Если они будут, конечно.

А если нет?

В общем так, — сказал я, остановившись на горе. Мы ждем решения до завтра. Встретимся у сосны. Не придешь, значит не сниматься тебе в кино.

— Приду. Обязательно приду, — залепетал Вовка и бросился в деревню.

Мы посмотрели вслед убегающему Вовке и облегченно вздохнули.

— Нелегкая работа у дипломатов, — сочувственно выдохнул Алешка.

— Нелегкая, — подтвердил я.

— Кулаком легче.

— Кулаком значительно легче.

Наступал вечер. Надо было торопиться домой. Родители, они такие: чуть опоздал — и на улицу не ходи! А без улицы что за жизнь? Так себе — сплошная тоска! Существование!

По радио передали о запуске космического корабля. С космонавтами. Я так обрадовался, что даже есть расхотелось. Но попробуй выскочи из-за стола! Мама сразу же остановит. Пока свое не съешь, ни о какой улице не думай.

— Интересно, долго они будут летать или нет? — спросил папа.

— Недели две или три, — предположила — мама. — А может, месяц или два. Раньше это было в диковинку, а теперь…

— Все равно жены переживают.

— Жены всегда переживают! — сказала мама, подкладывая папе салату.

— А что — недалеко то время, когда люди к другим планетам полетят, — задумчиво сказал папа.

— Ничего удивительного — прогресс! — вскинула брови мама.

— Возможно, и наш Гера полетит, — сказал папа.

— Наш Гера не полетит, — ответила мама.

— Это почему же? — откладывая вилку в сторону, удивился папа.

— У него совершенно другие наклонности. Художественные. Ты очень плохой психолог, Павел. Герман равнодушен к железякам и разным формулам. Так, сынок?

Рот у меня был забит протертой морковкой, и я промычал что-то невнятное.

— Вот видишь: а ты говоришь, в космос полетит. Желания своих детей надо хорошо знать.

Папа глубоко вздохнул.

— Ну что ж, Герман не полетит, так, может, друзья его полетят. А мы на концерты будем ходить.

Он поблагодарил маму за обед, встал и вышел на веранду. Следом за ним вышел и я. К Алешке еще рано бежать. Мы договорились встретиться вечером, а сейчас еще только обед. Я взял альбом и стал рисовать. Папа присел рядом.

— Интересно, а космический корабль ты можешь нарисовать?

— Запросто! — ответил я и быстро набросал рисунок.

Корабль возвращался на Землю. Он врезался в синеву атмосферы и засиял огненным шаром. Сзади тянулся длинный хвост.

— Молодец! — похвалил папа. — А парашют где?

— Какой парашют?

— Как какой? Корабль надо затормозить. А это непросто. Вот тут-то и нужен парашют. Он погасит скорость, и мягкая посадка обеспечена.

— Можно без парашюта, — возразил я. — Нужен только маленький реактивный двигатель. Как только кабина с космонавтами подлетит к Земле, двигатель включится, и из него вылетит струя огня. Вылетит не сзади, а спереди. Тормоз что надо!

И я нарисовал спускаемый аппарат во время приземления.

— Я смотрю, ты соображаешь кое-что в космических проблемах, — удовлетворенно сказал папа и вышел на улицу.

Я еще немного почеркал, а потом спрятал альбом и карандаши, сказал маме, что мне надо понаблюдать за природой и побежал к сосне.

В руках у меня был зонт. Старый черный зонт. Я нашел его на чердаке среди разной рухляди и до поры до времени не знал, что с ним делать. Разговор с папой натолкнул на великолепную идею. Мы проведем сегодня еще одно испытание. Реактивный двигатель не достать, а парашют — вот он, в руках. Только бы Алешка пораньше пришел.

***

Я не ошибся: Алешка уже ждал меня у сосны.

— Слышал? — встретил он меня вопросом.

— Слышал, — ответил я, догадавшись, о чем он спрашивает.

— Здорово?

— Еще бы! Скоро к другим планетам полетим.

— Кто полетит, а кто и на Земле останется, — двусмысленно произнес Алешка, приглядываясь к моему зонту.

— А ты что, не хочешь лететь?

— Я-то хочу, да только пока подготовимся, люди на всех планетах побывают. И до Оранжада долетят.

— Тогда — за дело! — предложил я, распуская зонт. — Пока Вовки нет, проведем испытание.

— Какое?

— Самое что ни на есть нужное — возвращение на Землю.

— Чур, я первый, — выкрикнул Алешка и полез на дерево.

— Отставить! — скомандовал я.

Алешка от неожиданности свалился на землю.

— Про дисциплину забыл? — строго спросил я, и он невольно подтянулся.

— Объясняю задачу, — продолжал я командовать. — Космический корабль возвращается на Землю. Он вошел в плотные слои атмосферы. Включена тормозная установка. Задание понятно?