Чтение онлайн

Утром Свиридов заглянул к Белоглазову.

– Так что у тебя случилось, Дементий Кузьмич? Я вчера почувствовал, что что-то неладно. Рассказывай.

– Я тебя, Анатолий Иванович, давно знаю. А вот в каком качестве ты сейчас ко мне прибыл – не знаю. Уж извини.

– Ты прав, Дементий Кузьмич. На, погляди.

Свиридов протянул Белоглазову небольшую книжечку, напоминающую заграничный паспорт. Белоглазов открыл – первые страницы были пустые. Тогда он открыл книжицу с обратной стороны – там вдоль страницы, как полагается, были фотография и данные о владельце. Но дальше …

Белоглазов долго читал убористый шрифт следующих страниц.

– Да, – сказал он, возвращая документ, – Это будет пожалуй похлеще твоего старого, зеленого документа. И прав президент тебе добавил. Теперь я имею полное право доложить тебе … Сейчас вызову своих. А ты, говорят, ракетчика привез с собой? Зови. И если еще кто-нибудь из твоих нужен – зови.

Через несколько минут в кабинете командующего военным округом кроме хозяина кабинета и генерала Свиридова сидели приехавшие со Свиридовым офицеры, начальник штаба полковник Карадонов и начальник спецчасти полковник Гаврилов.

– Итак, товарищи офицеры. Полномочия у генерала Свиридова по сравнению с прошлыми даже расширились, поэтому Константин Петрович доложи-ка нам обстановку. Не всю, а связанную с бывшей ракетной базой.

– Слушаюсь, товарищ генерал. Эта ракетная база, – Карадонов показал на подробной карте, – была по соглашению со Штатами выведена из числа действующих и снята с боевого дежурства. Воинская часть, обслуживающая базу, должна была передислоцироваться еще в конце прошлого года, но … Все остались на своих местах, но часть снята со всех видов довольствия. Соответственно нам срезали фонды.

– Извините, Константин Петрович, что перебиваю. Кто в управлении отвечает за эту базу?

– Генерал Белореченков. Мы неоднократно обращались в Москву, но нам отвечали, чтобы мы не лезли в чужой огород. Поэтому там, в городке около взорванных пусковых шахт, полный беспредел и анархия. Мы по приказу генерала Белоглазова подкидываем им продовольствие из своих фондов, но не так много, и как они выживают – непонятно. Три дня назад вооруженные люди совершили нападение на окружающих села и забрали там продукты питания. Это были офицеры с данной базы. Поскольку никакой связи с базой нет, туда, на базу, был послан помощник замполита … прошу прощения, привыкли … майор Сенецкий. Он никакой весточки не подал, его рация молчит. Пока наверх мы ничего не сообщали, но сегодня крайний срок и мы будем вынуждены доложить.

– Есть вопросы к полковнику Карадонову? Нет? Я дополню. По нашему сведению персонал базы располагает техническими средствами для дальней радиосвязи. Наша служба слежения засекла два сеанса связи, предположительно с Москвой – ВЧ у них ликвидирована, и другие центральные линии связи – тоже. Со штабом связи нет – телефонная линия нарушена. Вокруг территории базы охрана восстановлена, и проникнуть туда не представляется возможным.

– Что известно о численности воинской части, численности населения в городке, о вооружении?

– Разрешите мне? – это сказал полковник Перепелкин с ракетами на петлицах, прилетевший вместе со Свиридовым.

Его внимательно выслушали.

– Благодарю. Тогда вопрос – что намеревается предпринять командование округом?

– Видишь ли, Анатолий Иванович … Можно, конечно, по их периметру выставить свою охранную цепь, но не приведет ли это к вооруженному столкновению? Думаю, приведет. Как вступить с ними в контакт – пока неясно.

– Кто там командует? Или командовал?

– Полковник Степаненко – мужик крепкий, своенравный и плохоуправляемый. За что и генерала ему не дали. Он сейчас там заправляет или не он – неизвестно, но скорее всего он. А какие мысли у тебя есть, Анатолий Иванович?

– Многовато там гражданского населения … Есть куда людей вывезти оттуда?

– Нет. Жилье можно подготовить, но их нужно кормить, трудоустраивать. А у нас в городе уже и без них безработица намечается.

– Понятно … Тогда так. Предлагаю собраться в том же составе, – Свиридов взглянул на часы, – в пять часов. Информация к этому времени будет, не скажу, что исчерпывающая, но будет.

– Все свободны. – когда все офицеры вышли Белоглазов спросил Свиридова. – Что задумал? Поделись.

– Я с тобой, Дементий Кузьмич, лучше потом поделюсь. А пока позови шифровальщика и накажи врачу приготовить в четырем часам две ампулы глюкозы и упаковку аскорбиновой кислоты. Хоп?

– Хоп.

– Тогда позвони Евгении Павловне. Я сейчас к ней приеду и лягу отдыхать. Пусть она меня не беспокоит до четырех, а аскорбинку и глюкозу пусть привезут туда, к тебе.

– Что ты задумал? Ладно, потом расскажешь.

– Женечка, я полежу в той комнате. Только ты не беспокой меня до четырех часов, ладно?

– Ложись, ложись, Толя. Отдохни. Я шуметь не буду.

НЕЗРИМЫЙ ВИЗИТ

Перенос виртуальности на точку занял доли секунды, а дальше Свиридов перемещался медленно. Небольшой город со стандартными пятиэтажками, заметенные улицы с прокопанными дорожками – улицы, по которым давно не ездили на автомобилях.

Он нашел штаб, побывал в разных помещениях, нашел Сенецкого, запертого в небольшой комнатенке. Самое главное, для чего Свиридов отправился сюда – выяснить настроение и намерение руководства этим гарнизоном.

В результате наблюдений он установил, что хотя Степаненко в основном сохранил управление частью, но все вопросы решались коллегиально неким советом гарнизона.

И в состав этого гарнизонного совета входили наряду с трезвомыслящими офицерами несколько экстремистки настроенных людей с неустойчивой психикой.

Действительно, они уже провели «экспроприацию» продуктов питания в окружающих населенных пунктов, рассудив, что областное руководство людей голодными не оставит, и планировали еще подобные операции. Для проведения подобных «эксов» был сформирован специальный вооруженный отряд офицеров, которые и раньше со своими подчиненными не особенно церемонились.

А с теми, кого они грабили, они церемонились еще меньше.

В оружии недостатка не было – все оружие, положенное по штату воинской части ракетной базы, находящейся на боевом дежурстве, осталось при ликвидации ракет на руках. Были даже два БТР’а со 100-мм гладкоствольными орудиями, и боеприпасы к ним.

Настроение было воинственное – у части военных, и весьма тревожное и подавленное у вольнонаемных и гражданской части населения. А поскольку многие семьи включали и военных, и гражданских, то общее настроение можно было оценить как подавленное и неустойчивое.