Чтение онлайн

– Аль, у меня жизненно-необходимые дела, подожди меня здесь.

Где-то минуту я жду, а затем спускаюсь вслед за ним. Босяком по ужасно неудобной лестнице. Обстановка вокруг не радует, когда я понимаю, что тут нет ванной и туалета. А физиологию никто не отменял.

Выхожу с босыми ногами на улицу и иду, стараясь не вступать в птичий помет, к Косте, стоящему ко мне спиной. Я все это точно видела. Задерживаюсь взглядом на кусте. Почему у меня такое чувство, что я в нем уже...была?

– Костя, – аккуратно стучу по его плечу и в этот момент понимаю, что он делает то, что хочу я. – Я тоже так хочу.

– Подержать мой член, пока я мочусь, а кто-то меня отвлекает.

– Нет. Я тоже хочу по-маленькому.

– Можешь даже по большому. Я не буду ругаться. Главное воспользуйся туалетной бумагой и помой руки, – ну сученыш!

– Здесь нет туалета, да?

– Есть. Если ты забыла, справа от тебя покосившееся строение и есть туалет, – слышу звук ширинки и гад поворачивается ко мне. Затем, ничего не произнося, обходит меня и направляется к умывальнику.

И тут до меня доходит. Он ведет себя со мной по-другому. Значит, чем-то обижен на меня.

– Если я тебя чем-то обидела по пьяне, извини.

– Аль, туалета другого все равно нет.

Перевожу взгляд на этот ужас. Мне хватило одного раза в жизни, чтобы понять – деревенские туалеты это не про меня. И снова это чувство дежавю. Я все это видела.

– В детстве я получила психологическую травму, когда пришлось в нем испражниться. Я туда больше не пойду.

– Значит, советую срочно найти памперс.

– Ну, Костя!

Нехотя вздыхая, он направляется к строению рядом с туалетом и через какое-то мгновение подает мне белое платье. Совершенно точно мое, но не то, что было на мне в день корпоратива. Первое – он знал, что оно там находилось. Второе – теперь я точно знаю, что он вспомнил, если не все, то почти все.

– Переодевайся и все кусты твои. Писай куда хочешь.

– А где мое белье?

– Ты меня спрашиваешь?

– Не делай из себя дурака. Я вижу, что ты все вспомнил. Недаром принес мне платье.

– И?

– Где мои трусы?

– Понятия не имею, но, предполагаю, где-то то в доме, потому то в него я тебя совершенно точно тащил с мокрыми в руке трусами.

– Тащил?! – мамочки. – По земле и полу?

– Что я изверг, что ли? На садовой тачке, – твою мать!

– Костя!

– Что?

– Где мы?

– В Краснодарском крае.

– А подробнее? Что за дом?

– Дом тетки. Не той, что нас регистрировала.

– И что мы тут делаем?

– Отмечаем медовый месяц. Увы, свободных мест на ночь глядя нигде не оказалось. Опережая твой вопрос: свадебное путешествие было твоей инициативой.

– А брак? – вместо ответа он улыбается. – Дай мне свой телефон. Мне нужно позвонить на работу. Мне и так, блин, кранты.

– Не ссы. Я уже звонил на твою работу еще вчера.

– Почему ты?!

– Потому что ты не очень хорошо разговаривала. Так что все нормально с твоей работой и Мымрой Мерзопакостной. Не переживай, – твою мать. Я еще и так называла при нем свою заведующую? – И, кстати, про твое «никто и не узнает». Твоя начальница уже знает, что ты замужем, – О, Господи… – Я как муж был обязан предупредить о болезни своей супруги и потери ее голоса.

– Мамочки… А кто еще знает?

– Угадай.

О, нет. Нет! Ну все, если он не врет и бабушка знает, то мне реально кранты.

***

Испытываю какое-то нереальное наслаждение, видя напряженное лицо Мальвины. Демонстративно ухожу к дому, не оглядываясь назад. Надо разобраться, где ее трусы. Учитывая, что в дом я ее точно нес, когда они были в ее руке, надо искать не на улице.

Если бы я не нажрался на ночь в одиночку, то сейчас бы не было необходимости напрягать память. А ведь я и не планировал напиваться. Быть в легком дурмане да. Но в контролируемом дурмане.

Захожу в комнату и залезаю под кровать. Трусов нет. И в другой комнате тоже нет. Сам не понял, зачем посмотрел наверх. А вот и трусы на люстре. Достаю ее белье и подхожу к окну. Мучайся, мучайся, зараза. Не только же мне одному.

Угораздило же влюбиться в эту стерву. Самого подташнивает от этой мысли. Одно дело симпатия и желание. Другое – творить дичь, инициатором которой явился я, причем почти трезвым. А как это еще можно объяснить, если не херней под названием «влюбился в фашистку?» Вот оно мне надо?

Ладно, кого я обманываю, не назови она меня чужим именем в самый неподходящий момент, сейчас бы эта зараза была как и полагается оттраханной и счастливой вместе со мной. Дело бы точно не закончилось на облизывании ее тела от липкого шампанского и годовым обменом слюней. Точнее поцелуях.

Удивительно, как она не заметила свои опухшие губы. Хотя, как она их заметит с такими-то усами? Усмехаюсь в голос, осознавая, что окончательно двинулся башкой, раз сотворил такую дичь. Хотя, если призадуматься, она проиграла, а я снова выполнил одно из своих желаний. Ну, подумаешь, когда она спала. Усы, несмываемые водой, в обмен на «Саша, давай. И пусть у тебя только не встанет» – очень даже равноценный обмен «подарками».

А ведь я не злопамятный. Совсем. Все просто и банально. Я неудовлетворен. Потому что хочу взаимности. Хрен разберешь, что в голове у этой фашистки. Фашистки, которая в данный момент выглядит как маленький потерянный ребенок, не зная куда примкнуть свою аппетитную задницу. Почему-то факт беспомощности этой заразы меня не только веселит, но и радует. Не все же самой делать.

Ладно, кто как не муж будет помогать своей жене? Ржу как ненормальный, понимая, что пошел на брак пусть и спонтанно, но вполне себе осознанно. Уж кто был пьяный так это Аля, а не я. Удивительно, как только тетка согласилась нас расписать, видя, насколько бухая Аля. Так, еще же и справку надо достать. Весело. Хотя, с возможностями Адольфовны, это несложно.

Но сейчас будет невесело, когда эта бестолочь, в платье, едва прикрываемом задницу, обоссытся в поисках лучших кустов. Выхожу на улицу и беру со скамейки снятую с нее простыню.

– Что такое, моя дорогая жена? Все никак не можешь найти подходящий куст? Садись в любой, главное не на розы.

– Я не могу, – чуть ли не плача произносит Аля, топая босой ногой по земле. – Тут везде могут быть клещи. Не хочу, чтобы они ко мне забрались…туда.

– Ну, хоть кто-то, кроме пауков должен забраться к тебе туда.

– Пауков?! У меня в трусах был паук?!

– Не паук, а паутина от редкого использования всего, что находится в трусах. Я пока паутину снимал, думал, сплету тебе из нее пуховый платок. Но все нормально в итоге, проход открыт и на платок не хватило.