Чтение онлайн

– Сегодня буду краткой. Изольда, иди в жопу.

– Сама туда иди, тварь. Божья, – тут же добавляет бабушка, скидывая звонок. – Извини, не могу сдержаться.

– Я привыкла.

– Так, ладно, давай садись ко мне ближе. Сейчас буду показывать тебе мужиков. Одного я подобрала для секса. Второго на замужество.

– Ох ты Господи, они еще и разные.

– Для секса и замужества был Стас, но ты профукала без пяти минут мертвого будущего мужа. Бестолочь.

– Показывай только на замужество.

– Нет уж. У тебя когда вообще был секс? Год, два назад?

– Бери выше.

– Три?

– Выше.

– Четыре?

– Выше.

– Разрази меня гром! Пять? Да у тебя уже там все зарубцевалось! За девственницу сойдешь!

– Ага. Может, продадим, что заросло? На девственниц большой спрос.

– А что? Давай и правда кандидату в мужья скажем, что ты она самая.

– Это была неудачная шутка.

– Шутить она вздумала в тридцать пять. Значит так, делаешь, что я говорю.

– Или?

– Или то, что я говорю, то и делаешь.

– А если без игры слов?

– Делаешь то, что я говорю или говорить будет нечем! Итак, Владимир, сорок шесть лет.

– Он еще и Вова?

– Он еще и владелец автомастерской. Вот он подойдет тебе в мужья. Может, помрет скоро и ты богатая вдова. У него тоже нет детей. Давай, смотри.

– Не буду. И встречаться я с ним не буду. Хватило сегодняшнего слизняка.

– Аля!

– Я долго буду ждать, пока ты мне спину потрешь?

А вас, челюсть, я попрошу остаться. К сожалению, у меня не галлюцинация. Перед нами в одном полотенце стоит мой сосед. Вашу ж мать.

И тут до меня доходит. Собака разрывается в лае!

– Аля? – удивленно произносит бабушка, переводя на меня взгляд.

– Матильда умеет лаять?

– Иногда мне хочется тебя прибить! Молодой человек, вы кто?!

– Аля, двигай булками, пора познакомиться с твоей бабушкой.

А это сложно, ибо булки приросли к дивану. Поняв, что я двигаться не собираюсь, этот придурок берет стул и ставит его напротив бабушки. Усаживается на него и закидывает нога на ногу. Картина маслом.

– Константин. Я и есть тот мужчина, с которым сегодня ушла ваша внучка из кафе. Давайте начистоту, Изольда. Ваша внучка взрослая, самостоятельная девочка, у которой уже есть мужчина. Это я, если что. Вы ее так зашугали, что она не хочет вам об этом говорить. Но мне кажется, что уже пора прекратить ненужные свидания с раздражающими ее слизняками, – даже странно, что речь этого шута вышла вполне связная и даже как-то…круто, что ли. – Из плюсов: я не рукожопый. Кстати, про жопу. Она у меня как орех, – а, ну вот уже и Костя вернулся. – Но я вам ее не покажу. Зарабатываю достаточно. Хватит даже на Алины слабости в виде дорогущего нижнего белья, – вот же сукин сын. Сто процентов рылся в моем комоде! – Работаю мастером на час. Есть своя двушка, машина и дача. Хорошо и вкусно готовлю, – переводит на меня взгляд. – Чистоплотен. Унитаз не обссыкаю и сидушку за собой опускаю. Из минусов: дед, любящий у меня погостить. Кстати, хотите с ним познакомлю? Но сразу предупреждаю, он у меня страдает от одного недуга: сатириазис, – вот же козел.

– Это что еще такое? – удивленно интересуется бабушка.

– Это повышенное половое влечение и связанная с ним половая активность. Хочешь тебе дедушку подкатим? Он у него ого-го, я каждый раз за стеной слышу, как он наяривает разных девиц, судя по разным стонам.

– Вот еще, со стариками связываться, – чуть ли не фыркает бабушка. – Константин, я хочу узнать вашу фамилию и отчество, чтобы навести на вас справки. Уж извините, мне так спокойнее.

– Да, пожалуйста. Адрес как у Али, только квартира девятнадцать. Вдуев Константин Александрович.

Кажется, даже Матильда включила весь резерв своего мозга, чтобы проанализировать услышанную фамилию и заворожённо уставилась на моего соседушку.

Раньше я всегда задавалась вопросом, что такое сюр. С сегодняшнего дня сей вопрос снят. Вот он сюр во всей красе.

Не припомню, когда наблюдала у бабушки такое выражение лица. Ей-то невдомек, что этот придурок наверняка брешет, чтобы вывести меня на эмоции.

– А про самый большой минус забыли сказать, да, Константин? Как моя внучка будет носить такую фамилию?

– Справедливости ради, Мальвину Адольфовну ничем не испортишь, – вот же гад.

Даже не скрывает улыбки. Ну, погоди у меня. Так отлуплю скакалкой, как только останемся одни, что на всю жизнь запомнишь, как по чужим вещам лазить. От предвкушения чешутся руки.

– Походу дела, все же испортишь. Вдуева Мальвина Адольфовна. Мечта, не иначе. А я думала, что меня уже ничем в этой жизни не удивишь. Господи прости, не могу не спросить. И как вы…вдуваете? Качественно хоть?

– Только не говорите, что хотите попробовать. Без обид, но вы для меня слишком…взрослая, Изольда.

– Ты посмотри на него. Слова еще какие подбирает, шутничок. Не вешалка и карга, а взрослая. Плюс один в карму. Ну так что там про вдув?

– Думаю, на такие темы не стоит с вами говорить. Мало ли у вас давление поднимется. А его в вашем возрасте нужно контролировать.

– Мальчик, в моем возрасте нужно контролировать настроение и стул.

– Кстати, для нормального стула можно принимать пасту Амосова. У меня дед делает, хотите угощу? – мать моя женщина, ну серьезно?

– Да я смотрю, у вас дед не промах.

– Да, что есть, то есть. Причем здоровее некоторых молодых. Реально даст фору. Так что это вы зря про старого. Он ого-го.

– Прям дед молодец? А что из хрони у него имеется?

– Мне кажется, ничего. Ну разве, что у него одна нога…

– Одна нога и Вдуев? Да уж, хорошо тому живется, у кого одна нога, об коленку хуй не трется и не надо сапога, – о мой Бог… то самое чувство, когда сама матерюсь, но перед другими стыдно за кровную родственницу. Кажется, обалдела не только я.

– Вы мне не дали договорить, – слегка опешив, озадаченно произносит любитель рыться в чужом белье. – Я имел в виду, что у него одна нога короче другой. Была в детстве. Сейчас в норме.

– Ну слава Богу. А то как-то неудобно с одной ногой дуть. И что? Нарастили ноги?

– Я в этом не разбираюсь. Но ноги точно две и я разницы не замечаю. Ну чего? Пасту Амосова нести?

– Несите, Костя.

Паста Амосова ей на фиг не сдалась, а вот поговорить со мной – да. Как только мы остаемся одни, бабушка, как ни странно, не налетает на меня. Очень долго смотрит, прожигая меня взглядом.

– Я не знаю, как так получилось, – совершенно серьезно произношу я. Правда, она расценивает это по-своему.