Чтение онлайн

Заметив, что Бушмин продолжает играть в молчанку, Прохоров криво улыбнулся.

– Примерно в то же время некий гражданин, пожелавший сохранить свое имя в тайне, позвонил из уличного таксофона оперативному дежурному по городу и сделал прелюбопытнейшее заявление. Впрочем, к чему я распыляюсь? Думаю, тебе текст заявления должен быть прекрасно известен…

Бушмин попытался соорудить на лице улыбку, но вышла какая-то несуразная гримаса.

– Будем считать, что ты меня расколол. Перед тобой, Александр, я запираться не буду, а вот насчет остальных твоих коллег… Тут я пас, пусть сами разбираются со всей этой чертовщиной, от меня им ничего не перепадет.

– Можешь прокрутить ленту дальше, - иронично заметил Прохоров.
– Прибереги этот кусок для дознания.

– Ты можешь, конечно, не верить ни единому моему слову, это твое право, но я клянусь чем угодно, что в историю я влип совершенно случайно…

– А я уж грешным делом подумал, что ты, Андрюшенька, намаявшись в шкуре безработного, решил податься в разбойнички, - в словах Прохорова прозвучал неприкрытый сарказм.
– Ты пойми, дурья башка, я же помочь тебе хочу! А как, спрашивается, я могу помочь, если ты ушел в полную несознанку? Между прочим, Андрей, настоящие кореша так не поступают! Я тебе, можно сказать, все на блюдечке выложил и теперь имею полное право требовать от тебя взаимности.

– Не хочу я, Саня, втягивать тебя в эту историю… Зачем тебе лишние хлопоты?

– Это уж мои проблемы, - строго сказал Прохоров.
– Давай, Андрюха, колись! Врубай ленту на ускоренное воспроизведение, ребятки могут завалить сюда в любой момент. Да и Ваня уже заскучал один на кухне…

Испытывая некоторые колебания относительно правильности своего поступка, Бушмин в конце концов все же решился выложить все начистоту. Он был уверен на все сто, что Санька Прохоров не продаст его ни при каком раскладе. Зато он в силах помочь ему найти выход из сложнейшего положения. И еще успокаивало то обстоятельство, что никакого криминала, по правде говоря, в ту ночь он не совершал. Некоторая доза глупости и авантюризма в его действиях присутствовала - что было, то было, - но уголовку ему даже при большом желании пришить трудно.

Н-да… Влип, очкарик. Кто мог ожидать, что события примут столь неожиданный оборот… Головная боль ему теперь обеспечена на долгие времена, причем совершенно неважно, какую линию поведения он изберет для себя в данной ситуации: будет ли отпираться до крайнего упора и отрицать все на свете или расколется сразу и выложит следствию все начистоту - в любом случае ему придется долго и нудно доказывать, что он не верблюд.

– Ты закончил?

– Все как на исповеди.

Отвернувшись, Бушмин уставился неподвижным взглядом в наливающееся густой вечерней синевой окно.

– Гм… Везет тебе, как утопленнику, - мрачно заметил Прохоров.
– Не успел из одной беды выбраться, как жизнь тут же новую подлянку подбрасывает… Ладно, не вешай нос, приятель. Сам знаешь, безвыходных положений не бывает.

Бушмин в задумчивости закусил нижнюю губу.

– Александр, ты в юридическом отношении подкован получше меня. Кодекс, правда, в "Балтии" меня заставили выучить назубок, но на практике, сам знаешь, все выглядит несколько иначе… Какие конкретно деяния, исходя из известных тебе фактов, мне могут инкриминировать в данной ситуации?

Прохоров мрачно покрутил головой.

– Ты как маленький ребенок, Андрей. Существует банальная истина: был бы человек, а статья из УК для него найдется.

– Давай говорить более предметно.

– Пожалуйста. На тебя, к примеру, можно навесить статью 125 "Оставление в опасности"…

– Да откуда мне было знать, что он подраненный? Обычная ситуация, мужик попросил подвезти, я согласился, потому что мне было по пути, а он вдруг возьми и - неожиданно так - сдохни!..

Прохоров многозначительно хмыкнул.

– Сам подумай, Андрей, что ты несешь? Ты что, всерьез собираешься потчевать таким бредом следака? Да он просто помрет со смеху! И учти, сто двадцать пятая - это еще пустяки, по ней предусмотрено плевое наказание. Тут тебе могут кое-что посерьезнее навесить, от соучастия в разбое до предумышленного убийства, и, даже если перед следствием будет поставлена такая задачка, под одной из крутых статей вроде двести пятой будут тебя раскалывать.

– Это ты маленько загнул, Александр. Нуда ладно, сейчас речь не об этом. Какие у тебя есть догадки по поводу "черного монаха"?

– Даже не знаю, что ответить.
– Прохоров почесал пятерней в затылке.
– Думаю, ты правильно сделал, что избавился от трупа. Окажись я на твоем месте, я бы поступил точно так… Что касается звонка дежурному по городу, то это не самый умный поступок, но, по крайней мере, ты сделал все по совести, и это тебя несколько оправдывает… А вообще-то странная история, Андрей. Признаюсь, я раньше представлял себе ситуацию несколько иначе.

– Какие будут предложения?

– Кхм… - Прохоров опять принялся чесать затылок.
– Можно, конечно, самому объявиться, пока оперативники не успели сами добраться до тебя. Получится что-то вроде явки с повинной…

Бушмин энергично тряхнул головой.

– Такой вариант я не приемлю.

– Рано или поздно, но тебя "пробьют", как ты этого не понимаешь?
– Прохоров бросил на приятеля укоризненный взгляд.
– Насколько я знаю, всего в розыск подано девять тачек, из них шесть в городе.

– Надо полагать, что в списке подозреваемых я буду числиться под первым номером, - Бушмин невесело улыбнулся.

– Умный мальчик, - похвалил его за сметку собровец.
– Странно только, что тебя до сих пор не "пробили". Может, отложили разговор до утра? Или, к примеру, пошли по ложному следу… Ты по доверенности катаешься?

– Нет, "девятка" оформлена в полную собственность.

– Значит, в списке ГАИ наверняка фигурирует твоя фамилия. Так-так… Андрей, ты где прописан?

– В общежитии органов внутренних дел, на Комсомольской.

– Ах вот оно что, - протянул Прохоров.
– Это в корне меняет дело. Кое-какой запас времени у нас есть, но на многое рассчитывать не стоит.

В этот момент приоткрылась дверь и в образовавшуюся щель просунулась голова слегка подзабытого ими за разговором Ивана Демченко.

– Мужики, совесть надо иметь! Вы еще долго собираетесь тут секретничать?

Прохоров поманил его пальцем:

– Иван, к тебе есть одно дельце. Наш приятель попал в неприятную ситуацию, надо бы ему помочь…

– А я-то думаю, чего это у другана такая рожа кислая, - в словах Демченко послышалась укоризна.
– А ты, гад, почему мне ничего не сказал?

– Андрей, будет лучше всего, если ты сутки-другие перекантуешься где-нибудь в укромном месте, - рассудительно предложил Прохоров.
– А я тем временем попытаюсь прояснить ситуацию. Иван, у тебя есть что-нибудь на примете?