Чтение онлайн

– Отлично бегаешь... Легкой атлетикой занимался?

– Занимался. Современное пятиборье.

– Интересно. Очень интересно. И на каком уровне занимался?

– Область брал, на союзном чемпионате седьмое место, ну, среди юношей. На конкуре засыпался, а так бы призовое место взял...

– Боюсь, парень, что по тебе спортрота плачет...

Тарасов – городок небольшой, но стадион там приличный, даже крытый бассейн есть. Славные спортивные традиции тоже налицо. С двенадцати лет Радик занимался плаванием и барьерным бегом, затем на базе спортивной конюшни была организована школа пятиборья, и он переключился на этот вид спорта, сорвал на этом несколько лавровых ветвей, но большой венок из них так и не сплелся. В шестнадцать лет Радик стал мастером спорта, а в семнадцать бросил все. Надо было отцу и матери помогать: семья большая – шесть человек, из четырех детей он был самым старшим. Надежда и опора, так сказать. Потому даже в институт поступать не стал. Сразу после школы устроился на автобазу слесарем, там и трудился, пока в армию не забрили... По большому счету прозевала Радика не только спортрота, но и автомобильные войска: руки у него были не только сильные, но и золотые – не зря его фоторафию на автобазовскую доску почета метили...

– Если честно, я тебя отбраковывать собирался, – признался капитан. – Какой-то ты нескладный... А смотри, какие результаты... В военно-воздушных войсках служить хочешь?

– Ну, хочу, – пожал плечами Радик.

– Так хочешь или «ну»? – нахмурился офицер.

– Хочу. А что, мое желание учитывается?

– В общем-то, нет... Но если страшно, ты скажи, а мы посмотрим, наш ты человек или нет...

Капитан уже смотрел, как реагирует Радик на его слова. Пристально и с каким-то хищным прищуром всматривался в глаза, словно пытаясь нащупать гнилую нить, тянущуюся к его душе.

– Да не буду я говорить, – покачал головой Радик. – Я не боюсь...

– Вот и ладно... Считай, что в команду зачислен, а там дальше с тобой решать будут....

– Где там? – поддавшись настроению, спросил он.

Но капитан довольно резко его одернул.

– Когда надо будет, узнаешь... Да, еще, зовут меня Геннадий Александрович, фамилия Бубенцов. Вопросы?

– Так это, у матросов нет вопросов, – натянуто улыбнулся Радик.

– Это у матросов. А у нас чуточку по-другому. Кто вопросы задает, тот по службе не растет. Хотя по идее инициатива не должна быть наказуемой... Все, свободен. Следующего позови!

Следующим был Артем. Вернулся он с таким важным видом, будто уже отслужил два года и вот-вот отправится на дембель.

– Можешь меня поздравить, – подсаживаясь к Радику, с нарочитой небрежностью обронил он. – Десантником буду.

– А чему радуешься?

– Да хотя бы тому, что нос не сломан. Я же боксом занимался, а с носом порядок. Знаешь, почему? Потому что хороший боксер больше бьет, чем получает... А десантура – это класс. Девки больше любить будут.

– Куда уж больше, – усмехнулся Радик.

– Что, завидуешь? А напрасно. Когда баб много, от них быстро устаешь. Я вот почему, по-твоему, в армию пошел? А затем, чтобы от них, родимых, отдохнуть...

– Хорош травить.

– Да что, дело говорю... А может, и заливаю, черт его знает. С одной стороны, баб много не бывает, а с другой – голова кругом от них идет... Слушай, а мы насчет Юльки твоей так и не договорили. Это, подружку мою видел?

– Ну, видел, и что?

– Валька ее зовут. Мы с ней так, парой слов перекинулись. В гости зовет.

– Когда?

– Да сегодня.

– Ну и шуточки у тебя.

– Какие шуточки? Ночью через забор перемахнем, и мы на свободе. А рано утром в том же темпе обратно. И никаких тебе халам-балам...

Радик не первый день томился на сборном пункте, а потому знал, что Артем прав. Контроля здесь никакого. Вечерней поверки нет, на ночь считают только по головам. В самоволку уйти легко, лишь бы на патруль за оградой не нарваться...

– Валька в общаге живет. Мы к ним по трубе залезем, это на раз-два, отвечаю. Там и Юлька твоя. Пару пузырей надо взять, – продолжал мутить воду Артем. – Решим вопрос, я знаю как. Юльку напоим... Она когда пьяная, совсем дурная...

– Она не пьет, – мотнул головой Радик.

Он помнил, как Юля пришла к нему на проводы. Как будто луч света в темном царстве блеснул. Красивая, величественно-неприступная. Костя Коршунов водки ей налил, так она его чуть взглядом своим не испепелила. Радик даже морду ему набить хотел...

В тот вечер Юля лишь обозначила свое присутствие за столом, Радик пошел ее провожать. Спросил, будет ли она ждать его из армии. Она ответила, что будет... Совсем недавно все это было, а уже сегодня вышел такой конфуз, о котором и думать больно...

– Кто не пьет?! Юлька?! Да если хорошо пойдет, в синьку может упиться. Я видел – я говорю... Когда Юлька пьяная, она с кем угодно пойдет, отвечаю...

– Как это, с кем угодно? – насупился Радик. – Куда пойдет?

Одной половиной сознания он понимал, куда и с кем может пойти его Юля. А другая половина противилась тому, что говорил Артем. «Юля не такая...»...

– Не, у тебя точно с бабами ни разу не было.

– Не твое дело.

– Значит, не было... А с Юлькой будет. Ты с ней пойдешь, в комнату к ней... Ну, если не растеряешься, то все в ажуре будет... Ну так что, идем?

– Я тебе не верю, – покачал головой Радик. – Врешь ты все про Юлю.

– Так пошли, сам все поймешь!

– Не пойду.

– Струсил?

– Мы уже в команде, понял? За нами сержанты смотреть будут!

Артем был прав насчет легкости бытия в самовольной отлучке. Но лишь отчасти. После того как призывник попадал в команду, относительно вольная жизнь заканчивалась, и о самоволке уже не могло быть и речи...

– Логично, – озадачился Артем. – Тогда лучше не рисковать... Да и Юльки может не быть. Кажется, она с тем лейтенантом закрутила...

Радик угнетенно кивнул головой. Он думал о том же. Как-то нелепо все: Юля провожала в армию его, на сборный пункт – на свидание – приезжала к Артему, а ушла непонятно куда с их командиром. Радик почти уверен был в том, что их с Артемом отогнал тот самый лейтенант Подольских, которого искал капитан Бубенцов. Если так, то он действительно их командир...

– Думаешь, у них что-то будет? – угрюмо спросил он.

– Будет. Это ж офицер, да еще десантник. Нам с тобой не чета... Юлька дура. Но может и грамотно все нарисовать. Прикинется пай-девочкой, охмурит лейтенанта и замуж. А что? Для бабы самое то!..

Радик удрученно вздохнул. Всем своим существом он чувствовал, что Юля потеряна для него навсегда... Не с той ноты начинается служба, не с той...

Темное небо обещало грозу и дождь. Но совсем не хотелось прятаться от надвигающейся стихии. Напротив, было желание грудью броситься на кинжальные струи дождя...

С утра жарило так, что, казалось, ноги расплавятся в сапогах. Асфальт же на плацу плавился без всяких «казалось». После обеда к жаре добавилась чудовищная духота. Перед глазами качающееся марево, в ушах воздушные пробки, сердце бьется медленно, тяжело, дыхание спертое, натужное... Пусть будет гроза, пусть будет дождь, лишь бы посвежело...