Конец Антропоцена: Аберрация в багровых тонах
Шрифт:
– Ы-ы… – застонал Ковальский.
Арина ничего не успела рассмотреть. В следующую секунду раздался еще один мощный толчок. На этот раз неудачно приземлились почти все. Арина ударилась локтем так, что рука онемела. Но это был совсем не конец. Их снова подбросило вверх и шмякнуло об пол в третий раз. После этого наступило затишье. В голове сильно гудело, и Арина не сразу поняла, улетел вертолет или завис недалеко от них.
Рядом послышалось знакомое мычание. Арина повернулась к Ковальскому и ахнула. Ковальский лежал на животе, закрывая лицо руками. Сквозь пальцы на пол стекала тонкая струйка крови. Арина повернулась к Герману, тот лежал на боку, схватившись за голову.
– Дань! Что с тобой? Покажи лицо! – крикнула Арина.
– А-а… – раздалось в ответ.
– Дай посмотреть! – более приказным тоном скомандовала Арина.
Ковальский отлепил окровавленные руки. На пол не переставая капала кровь. Скорее всего, как минимум два раза он крепко приложился лицом об пол. Судя по всему, нос у Ковальского был сломан, поскольку теперь он был немного смещен набок. Арина начала быстро спрашивать Ковальского:
– Дань! Посмотри на меня! Голова кружится? Тошнит?
Ковальский усилием воли приподнял голову и попробовал посмотреть на Арину. Сделать это было крайне сложно, поскольку лицо быстро заплывало, превращаясь в один огромный синяк:
– Все нормально. Голова кружится, но вроде не тошнит.
Арина смотрела на лицо Ковальского и понимала, что ему нужен врач и рентген. Последний был во всех медицинских броневиках.
– Потерпи, – сказала Арина и осторожно встала, согнувшись.
– Ты куда? – схватил ее за локоть Герман. – Сейчас как рванет еще раз, и ты упадешь с высоты своего роста. И все. Можно и шею так сломать.
– Герман, успокойся. Я уверена, что больше не будет атак. Они выпустили три тяжелые ракеты. Скорее всего, вход в метро после этого обрушен. Можно больше не бояться. Останься с Ковальским. Я сейчас.
Арина, ловко вывернув руку, освободилась от цепкой хватки Германа. На всякий случай все еще немного согнувшись она направилась к майору Терещенко, обходя людей, лежащих на полу. Уже практически приблизившись, Арина отметила, что, несмотря на то что все, как и было рекомендовано, лежали на полу, многие получили серьезные травмы. И майор не был исключением. Правая рука его была неудачно сломана в локте, а около уха виднелась кость.
«У него открытый перелом челюсти», – поняла Арина.
Майор периодически подергивал ногами и стонал. Арина подумала, что боль, должно быть, была исключительно сильной. И, будь у него такая возможность, он бы и заорал, но из-за сломанной челюсти Терещенко не мог открыть рот. Арина поняла, что во рту его, скорее всего, начинает собираться кровь. И если сейчас же хотя бы немного не приоткрыть ему рот, он может просто задохнуться. Она прыжком достигла майора и попыталась положить его на один из боков, но сделать это было очень сложно, поскольку челюсть у него была сломана слева, а сломанный локоть находился справа.
Специальная рота начала потихоньку вставать, и Арина громко сказала:
– Кто-нибудь может принести что-либо, на что майор может опереться? Принесите матрас из отсека номер два! Срочно! Тут серьезная травма!
У майора был болевой шок, поэтому он только мычал и пучил глаза. Он не смотрел на Арину, взгляд был направлен куда-то в пустоту. В этот момент появился уже знакомый Арине солдат, Ростислав, который помогал им отстреливаться от тварей наверху, около эскалаторов. Он подбежал к Арине:
– Подполковник Грик, я могу сбегать за всем необходимым! Что еще нужно принести?
– Неси матрас и подушки, которые найдешь. Посмотри заодно, все ли целы там?
Ростислав кивнул и быстро, насколько это было возможно, побежал во второй отсек.
Пока Арина осматривала майора, к ней подполз человек, которого она видела около Терещенко в тот момент, когда разговаривала с министром. Именно этот человек соединял ее с министром. Он сел рядом с майором, посмотрел на Арину и спросил:
– Арина Грик, вы сами в порядке? Нужна помощь?
В этот момент Арина осознала, что о себе она еще даже не задумалась. Все ли у нее цело? Не сломано ли чего-нибудь? Прислушавшись к своим ощущениям, она поняла, что кроме гудящей головы и ноющего тела, ничего другое ее не беспокоило. Значит, ничего не было сломано.
– Нет, помощь не нужна. Я в порядке. Прикажите кому-то осмотреть всех в двух отсеках и составить список травм. У моих людей пока только капитан Ковальский травмирован. Сломан нос. Его нужно будет показать медикам. А вот майор Терещенко очень серьезно ранен. Его нужно будет уложить на бок, а под голову и плечо положить подушки. Затем нам нужно приоткрыть ему рот, иначе он может захлебнуться кровью.
Человек посмотрел обеспокоенно на майора, потом посмотрел на Арину, задумался, а затем сказал:
– Хорошо, сейчас все сделаем. Кстати, простите, не представился. Лейтенант Алексей Волобуцкий.
Арина махнула рукой. В этот момент подбежал Ростислав с двумя подушками, за ним бежали еще трое человек.
– Подполковник Грик! Я все принес.
– Хорошо!
Арина начала подкладывать подушки под Терещенко, параллельно обращаясь к Волобуцкому:
– Кто главный? Кто теперь вместо майора Терещенко?!
– Наверное, я, – неуверенно ответил тот.
– Алексей! В таком случае вам следует связаться с руководством. Можете там спросить, кто главный. Идите! Исполняйте! – скомандовала Арина.
Когда Волобуцкий ушел, Арина сделала жест рукой и ее собеседник продолжил:
– У нас там много раненых. Второй отсек же с койками для сна, лестницами и перилами. У многих сломаны конечности, разбиты головы. Что нам делать?
– Нам нужно связаться с руководством и доложить им. Нужно, чтобы раненых перенесли в медицинские бронемашины.
Она немного перевела дух и сказала:
– Помогите положить майора правильно. Он сильно стукнулся головой. Может начаться рвота.
В тот момент, когда они уже почти уложили майора, Арина услышала крик Алексея Волобуцкого:
– Арина Грик! Вас срочно вызывает министр обороны!
Арина вздохнула и встала. Она рассчитывала поговорить с Бейдером или с президентом. Министру она по-прежнему не доверяла.
– Арина Грик. Слушаю вас!
– Арина! Как вы там? Есть у вас раненые?