Конец Большого Карантина
Шрифт:
Итак, изготовив яблочный пирог, супруги Таракановы принарядились: Зинаида надела зелёное ситцевое платье в красный горошек, а Василий свой выходной спортивный костюм для пробежек из полиэстера. Надо сказать, что Василий надевал его исключительно на ежегодный кросс любителей объединяющего патриотизма (КЛОП). Выйдя из квартиры, супруги Таракановы встали в торжественную приветственную позу перед глазком в двери Немезиды Фемидовны. Поза заключалась в том, что Зинаида держала на руках, согнутых в локтях, большое круглое блюдо с ещё неостывшим яблочным пирогом, а Василий стоял чуть позади и справа от неё. Конечно же, оба дружелюбно улыбались. Василий сделал шаг вперёд, нажал на звонок двери соседки и вернулся в исходное торжественное положение. Звонок был резким громким и тревожным. Супруги Таракановы замерли в ожидании. Через минуту–другую в глубине квартиры послышались какие–то неразборчивые звуки, потом что–то упало, послышался хриплый вскрик. А после этого наступила полнейшая тишина, в которой Зинаида и Василий отчетливо услышали жужжание мухи, прилетевшей, видимо, на запах пирога и теперь намеревающейся приземлиться на его край с целью первой отведать Зинин деликатес. Василий молниеносным ловким движением поймал муху в кулак на фазе приземления и швырнул её в лестничный пролет. Прошло ещё несколько томительных минут. У обоих от широких дружелюбных улыбок начало сводить скулы, а у Зинаиды появилась ноющая боль мышцах рук. Они уже решили было вернуться в свою квартиру, когда из–за двери послышался угрожающий старческий голос:
– Чего ломитесь? Совсем обнаглели! Я сейчас участкового вызову.
Таракановы, слегка опешив, вернулись в торжественную позу, а Зинаида ласковым и мягким голосом произнесла:
– Извините, пожалуйста, Немезида Фемидовна. Мы ваши соседи, Таракановы. Недавно переехали. Мы хотим познакомиться с вами и угостить вас яблочным пирогом.
– Откуда вы знаете моё имя? Вы что, следите за мной? – прозвучало из–за двери.
– Ну, что вы, Немезида Фемидовна! Нам про вас Брили рассказали.
– Так и знала, что эти враги за мной следили! – донеслось из–за двери. – Зря участковый тогда их только оштрафовал… надо было сажать их… Снова писать надо… вот из–за таких мы просрём Расландию… Эх, был бы жив Стальной Феникс, он бы вам всем тут показал… Всех бы по лагерям разогнал… Погодите… я вам…
Супруги Таракановы стояли в растерянности и не знали, что им делать. Из–за двери продолжали лететь обрывки фраз, но, похоже, открывать её Немезида Фемидовна не собиралась.
– Немезида Фемидовна, возьмите пирог. Я для вас испекла. Яблочный. Ещё тёплый.
– Вот навязались, вражины… ничего!.. и на вас управу найдём… – доносилось из–за двери.
– Всё! – не выдержал первым Василий. – Правильно Брили сказали. Чего ты придумала с этим пирогом? И я тоже повёлся… «КЛОПовник» свой надел…
– Васенька, – запричитала Зинаида. – А пирог? Что ж я, зря пекла его?
– Не зря! Сами съедим.
– Неудобно как–то… мы уже сказали ей. Может, откроет ещё.
– Ну, тогда стой здесь сама и жди у моря погоды! Я пошел домой.
Василий решительно развернулся и исчез за дверью собственной квартиры. Зинаида постояла в нерешительности еще минуты три, переминаясь с ноги на ногу. Руки ломило так, что держать пирог уже не было никаких сил. Она аккуратно поставила блюдо с пирогом на широкие лестничные перила и свесила вниз затёкшие руки.
«Ладно, – подумала она. – Пойду домой. Пусть Вася берёт пирог и ест сам. Я уже ненавижу и этот пирог, и нашу дурацкую затею с дружеским визитом».
Она, как и Василий, вздохнула и открыла дверь своей квартиры.
– Вася! Она так и не открыла дверь. Иди забери этот дурацкий пирог и ешь его сам. Меня уже тошнит от запаха яблок.
– Давно бы так, – обрадовался Василий. – Такой пирожок нужен мне самому, – добавил он игриво и вышел из квартиры за пирогом.
Через несколько мгновений Василий вернулся – в руках он держал пустое блюдо. Зинаида удивленно посмотрела на него, а Василий, в свою очередь, с неменьшим удивлением посмотрел на Зинаиду. Немая сцена продолжалась несколько секунд.
– А где пирог? – в унисон спросили они друг друга.
– Вася! Тебе нельзя съедать за раз так много, – укоризненно произнесла Зина. – Мог бы и мне кусочек оставить, – добавила она.
– Ты меня разыграла? – спросил Вася. – Это тебе не надо было съедать пирог! Это ты могла бы и мне кусочек оставить.
– Погоди! – заподозрила неладное Зинаида. – Вот те на! Немезидушка–то наша, свет Фемидовна, унесла–таки пирог!
– Во, даёт, скоростная мокунистка! Вот кому в КЛОПе участвовать! – то ли восхитился, то ли удивился, то ли огорчился Василий.
***
А между тем, дорогой мой читатель, если бы ты решил поинтересоваться личностью Немезиды Фемидовны Джастис, то увидел бы, что она представляла собой образец настоящего расландского патриотизма. Всю свою сознательную жизнь она посвятила борьбе за справедливость. В детстве Немезида Фемидовна Джастис носила самые обычные имя, отчество и фамилию, и в её свидетельстве о рождении значилось «Розалинда Ивановна Пустоголов».
Маленькая Линда, так родители звали её до НОРы (Народной Освободительной Революции), не задумывалась о своей судьбе до той поры, пока её не затянуло в водоворот революционной борьбы с тогдашним Великим Лидером и его реакционным рабским режимом. Вступив в первичную ячейку тогда ещё подпольной мокунистической партии, Линда возненавидела вторую либеральную половину своего имени и влюбилась в первую. Теперь она с гордостью носила имя Розы, потому что точно такое же имя было и у страстной революционерки Розы Пермоглюкс.
Не буду утомлять читателя подробностями революционной борьбы и карьеры Розы Ивановны Пустоголов, хотя и то и другое достойно отдельного тома ЖОПРа (Жизнь отечественных пламенных революционеров). Я уверен, что Немезида вошла бы историю и в отдельный том ЖОПРа, если бы осталась Розой Пустоголов, увы, жизненные обстоятельства вели Немезиду другой дорогой. Скажу лишь, что в ходе революции она лично встречалась с самим Стальным Фениксом. Так в период НОРы прозвали сурового главу ЧВК (чрезвычайного военного комитета) Сигизмунда Фениксовича Железнова.
Во время революции и особенно после неё ЧВК вёл беспощадную борьбу с разного рода контрреволюционерами, либералами, оппозиционерами и прочими внутренними врагами Расландии.
Конец ознакомительного фрагмента.