Чтение онлайн

Он не понял. Она кивнула на экран компьютера перед собой. На нем красовалась бесконечная вертикальная таблица, цифры и время и еще несколько цифр, и понадобилось несколько секунд, прежде чем он понял, что видит.

Данные по проходам. Какие электронные ключи открывали какие двери и когда.

– При чем здесь с Дженифер Уоткинс? – спросил он, опасаясь, что уже знает ответ.

– Она двигается.

Во всех закутках по всему замку охранники услышали слова Эвелин Кейс в своих наушниках. Они остановились и обратились в слух. Ждали реакцию Франкена.

На мгновение воцарилась тишина. Потом она растянулась еще на мгновение.

– Что значит двигается? – спросил он наконец. Спокойно. Владея собой.

– Она прошла через семь дверей только сегодня.

Это был ответ Кейс, и на своем этаже Родригес сразу же понял, о чем идет речь. Но ничего не сказал, стоял молча, ждал слов Франкена. Он знал, что будет.

– Черт побери, – выругался тот по рации.

Продолжения не последовало. Но Родригес уже достал свое оружие из кобуры. Он командовал охранниками, и именно от него требовалось сейчас взять инициативу на себя. Он плотнее прижал наушник к уху.

– Какую дверь она прошла последней?

Жанин Шарлотта Хейнс работала за каменными стенами замка уже несколько недель, когда встретилась с Дженифер Уоткинс в первый раз.

Недели получились крутые. И Жанин сломалась. Она перестала есть, не справлялась с работой, и в результате руководство решило приставить к ней Уоткинс в качестве моральной поддержки и помощи.

И это сработало, пусть и не сразу. Но Дженифер оказалась хорошим слушателем и имела в своем багаже более двадцати лет жизненного опыта. Уоткинс смогла разговорить Жанин, и, даже если не имела права сказать ей, почему они находятся здесь и чем точно занимаются, Жанин постепенно удалось снова отыскать смысл своего существования.

Сейчас она посмотрела на Вильяма.

– Только спустя много времени я поняла, что Уоткинс была одной из них, – сказала она. – А не пленницей, как я. Она знала много такого, о чем не хотела рассказывать или, возможно, не могла, откуда мне знать. Но я нуждалась в ней. Она стала частью моего бытия, и в конце концов я просто уступала и переставала задавать вопросы, когда она просила меня об этом. Мы стали друзьями. Не равноправными, конечно. Но друзьями.

Потом Жанин надолго замолчала. Вопрос висел в воздухе, но она ждала, когда Вильям сам задаст его.

– Что случилось?

– Она боялась, – сказала Жанин, посмотрела на Вильяма. – Она пришла ко мне в комнату среди ночи. Или, точнее, стояла снаружи. Мне нельзя впустить ее, сказала она, и мы остались каждая со своей стороны двери, и она предупредила меня, и…

Жанин прервалась, покачала головой. Не было смысла рассказывать все, особенно принимая в расчет, как мало она понимала сама.

– А потом Уоткинс исчезла. Через неделю.

– И сейчас я здесь, чтобы заменить ее?

– Она была математиком. Работала с шифрами.

Жанин сказала это прямо и просто и ждала его реакцию.

И Вильям кивнул. Ты права, означало это. Он здесь на замену ей.

Вильям почувствовал, как силы частично покинули его. Пожалуй, целая очередь стояла за его спиной, и, наверное, они были готовы заменить его тоже, если он не справится с тем, что им требовалось от него.

– Что им надо? – спросил он наконец.

– Я не в курсе. Сначала я знала только про клинописный текст. И думала, это, наверное, историческая находка, археологическая сенсация, нечто, способное перевернуть всю историю человечества, то, что стоило прятать и держать в секрете, я не знаю. – Она пожала плечами. – И дело, пожалуй, не в том, что Дженифер оказалась слишком близко ко мне, просто мне в конечном счете удалось к двум прибавить два. Откуда мне знать. Но наверное, именно этого она и хотела.

– Что ты поняла?

Пауза. Она засунула руку в тонкий карман у себя на бедре, достала оттуда свернутый листок бумаги, развернула, протянула ему.

Вильям взглянул на него. Он был заполнен клинописью.

– Мне жаль, – успел он сказать. – Это мне ничего не говорит.

Когда она перевела дух, было слишком поздно, чтобы успеть ответить.

Пожалуй, темнота заставила их почувствовать себя в безопасности. Вероятно, злую шутку сыграла возможность разговаривать с кем-то, стоять напротив другого человека, мучимого теми же вопросами и тем же беспокойством, и давать свободу мыслям, которые постоянно крутились в голове и давили на мозг, если не находили выхода.

Или просто-напросто охранники двигались вверх по узкой каменной лестнице в полной тишине, абсолютно неслышимые за толстой дверью, находившейся позади них.

Вильям и Жанин все еще стояли на террасе, невидимые со стороны двери, когда шум открывающегося замка нарушил тишину вдалеке.

– Ты боишься высоты? – спросила она и не стала дожидаться ответа.

Прежде чем Вильям успел среагировать, взяла его за руку, потянув за собой подальше от двери, мимо изгибов стены и всевозможных выступов с внешней стороны фасада, и Вильям последовал за ней, беспокоясь о том, что терраса в конце концов закончится и сделает ее вопрос актуальным. Босые ноги Жанин касались каменного пола почти беззвучно, и Вильям пытался двигаться в одном ритме с ней и шагать так, чтобы каблуки производили как можно меньше шума, а совсем рядом с ними тянулась пропасть, остававшаяся столь же ужасающе глубокой, сколь бы долго они ни бежали.

Потом она резко остановилась. Строго посмотрела ему прямо в глаза.

– Двумя этажами ниже находится окно. Смотри на меня и делай точно как я.

Секунду спустя Жанин перемахнула через край.

Вильям успел подумать, что сейчас она умрет.

Но ничего подобного не случилось.

Она не впервые спускалась этим путем, понял он. Не единожды искала, на что может встать или где держаться, дотягивалась до выступов и выбоин в стене, училась с их помощью спускаться до узкого карниза, который этажом ниже шел вдоль фасада. Там она остановилась на полпути к указанному окну.

Кивнула ему: твоя очередь.

Сначала Вильям понял, что все еще не ответил на ее вопрос и что ее особенно и не интересовал его ответ.

В противном случае он сказал бы «да». Как бы ни велико было его желание покончить с собой, он не испытывал особой радости от перспективы свалиться в бездну.

Одновременно он слышал приближавшийся топот ног по полу террасы.

А увидев лучи фонарей охранников, шарящие по камням у выступа, который они только-только миновали, решил, что высота в любом случае не так опасна.

Вильям шагнул в окно двумя этажами ниже, и уровень адреналина в его крови был настолько велик, что, даже свалившись вниз, он наверняка не заметил бы этого.

Ведь его тело полностью приготовилось к смерти.

Он попытался запомнить те немногочисленные перемещения, при помощи которых Жанин добралась до карниза. В ее исполнении все это выглядело совсем просто, но Вильяму не приходилось видеть полосу препятствий уже несколько десятилетий, и карабканье по стене не становилось проще ни от осознания опасности, подстерегавшей далеко внизу, ни от шума охранников, приближавшихся наверху по террасе. Несколько раз он терял захват, потные руки выскальзывали из неглубоких щелей между камнями, но в последнюю секунду ему все-таки удалось за что-то зацепиться, и он оказался на узком выступе рядом с Жанин.