Чтение онлайн

Они спали, но только по очереди. Сидели каждый в своем кресле, словно было неуважительным ложиться. Как будто что-то могло измениться, если бодрствовать. Словно случившееся удалось бы исправить в нужный момент, и сейчас требовалось не проспать его.

Альберт ждал за рулем, когда Лео спустился вниз с крыши.

Кристина конечно же погибла. Здание отеля огородили, и им не удалось подойти близко, но, насколько они могли судить, там велись спасательные работы, и собаки искали живых людей. А она упала с крыши, оказалась под тоннами камней и не имела ни единого шанса.

Полиция поинтересовалась, что они здесь делали. Альберт занервничал, и, в конце концов, они не видели больше причин оставаться.

Сели в машину и поехали по автостраде А10. Повернули на восток, и их единственной целью стало выбраться из Амстердама, а когда стали слипаться глаза от усталости, парализующей все тело, стоило адреналину ослабить хватку, и никто больше не осмелился сесть за руль, их устроил первый попавшийся на пути мотель. А сейчас наступило утро, но они по-прежнему пребывали там, где расположились, как только вошли.

И не произнесли ни слова за все время.

А потом ночь прошла.

И тишина сменилась шумом воды в душевых кабинках в номерах по соседству, шарканьем ног в коридоре, когда кто-то спешил на завтрак, скрипом колесиков сумок, которые катили к выходу, чтобы выписаться и отправиться по новым дорогам к новым мотелям.

Лео первым из них сделал вдох и задержал воздух в легких в качестве сигнала, что он собирается заговорить.

– Я вижу Альпы, – сказал он.

Альберт посмотрел на него. Знал, куда парень клонит, но ничего не ответил.

Письмо Жанин. Он тоже постоянно прокручивал его в голове, Альпы, и все имена, и «найди меня». И, черт возьми, каким образом, хотел бы он знать?

– Значит, в любом случае, – сказал Лео, – наш путь лежит в горы.

Альберт по-прежнему полулежал в кресле. Продолжал смотреть на Лео.

– Ты же знаешь, что не обязан этого делать, не так ли?

Он наблюдал за шведом. Вроде тот же самой молодой человек, что и вчера, та же кепка, тот же пиджак, помятый, немного староватый, наверное, его можно было бы назвать оригинальным, чтобы сделать приятное хозяину, при всей лживости такого комплимента. Однако его взгляд изменился. Лео изменился со времени их первой встречи, пусть с той поры минули только сутки, словно повзрослел за последние двадцать четыре часа и перешагнул некую границу, превратившись из юнца в мужчину.

Или также свое слово сказали усталость и голод. Тоже вполне возможный вариант.

– А что обязан?

Это ответил Лео. В этом он остался верным себе, вчерашнему, отделался полуфразой, но она содержала все необходимое, и Альберт снова окинул его взглядом. Грусть в глазах, немытые волосы, пожалуй, вчера утром они считались какой-то прической, но сегодня большая часть из всего этого выглядела так, словно кто-то небрежно положил парик ему на голову и быстро удалился.

Было что-то трогательное во всем этом.

Они сидели молча несколько секунд.

– Ты хорошо ее знал? – спросил Альберт.

И озадачил Лео. Как ему ответить? Вся трагедия с ней произошла у него на глазах, но, стоило ему прийти в себя от шока, он перенял ее задание не задумываясь. Нет, он, пожалуй, не знал ее, но если не продолжит начатое ею, кто сделает это?

Он услышал собственные мысли. И понял, что промахнулся с формулировкой.

Если он не сделает этого, кем будет сам тогда?

Ведь поездка случилась из-за него. Именно он нашел статью о Жанин и отыскал Альберта, стал причиной их командировки в Амстердам и каким-то образом ее смерти тоже.

И просто обязан был остаться. Ради себя самого и ради нее. И, честно говоря, это не имело никакого отношения к тому, знал он ее хорошо или нет, прежде чем она исчезла.

– Нет, – ответил он просто. – Не знал, не настолько, нет.

Альберт внимательно посмотрел на него:

– В общем, так. Я повел себя не лучшим образом. Из-за меня погиб человек. Полиция искала меня в моем офисе, полиция и люди, о которых я не знаю, кем они являются, но, – и сейчас им овладело сомнение, – в моем понятии они приложили руку к исчезновению Жанин. И, честно говоря, я не знаю, что мне делать.

Лео кивнул, но скорее машинально, чем с каким-то смыслом. Он понял, куда клонит его собеседник. И ему не нравился ход его мыслей.

– Тебе двадцать пять, – сказал Альберт. – У тебя есть место практиканта, и оно ждет тебя. И ты достаточно повидал за последние сутки, чтобы заполнить своими впечатлениями целые страницы в течение нескольких дней, если захочешь. Если ты хорош в этом, а по-моему, так все и есть, они возьмут тебя в штат, стоит тебе намекнуть о своем желании. Поправь меня, если я ошибаюсь.

Лео не поправил его. Ничего не сказал. Он, пожалуй, был прав или ошибался, но подобное не играло никакой роли.

– Само собой я благодарен тебе за то, что ты сделал. Без тебя, без твоей машины, без этого я никогда не выбрался бы из Амстердама. Рано или поздно попался бы. И рад, что избежал такой участи. – Он покачал головой. – Но ты уже сделал все, что от тебя требовалось. Я должен найти Жанин. А ты ничего не должен. И можешь возвращаться домой, у тебя нет причин оставаться здесь.

Они смотрели друг на друга.

Две секунды. Четыре.

И Лео молчал, думал, и вопреки усталости его голова работала как часы, и решение созрело довольно быстро.

А потом он поднялся. Принес телефон Кристины. Тот самый, который стал сейчас его, после того как его собственный исчез вместе с ней.

Посмотрел на Альберта. Искал правильные слова.

– Мне надо сделать два звонка, – сказал он. – А потом мы спланируем наши дальнейшие действия.

Альберт наблюдал, как Лео распахнул дверь в коридор, оставил ее приоткрытой, слышал мягкие шаги молодого человека, когда он бродил снаружи. Короткий поток слов на языке, который Альберт не понимал.

Спорить было не о чем.

При любом раскладе парень не собирался отставлять его.

И Альберт ван Дийк был ужасно благодарен ему за это.

Надежда, вспыхнувшая у Ларса-Эрика Пальмгрена, когда имя Кристины Сандберг замигало на экране его телефона, не имела под собой никаких оснований, о чем он прекрасно знал.

Она не могла выжить.

Но в любом случае он позволил себе поверить в чудо. И даже испытал разочарование, подобное тому как внезапно начинает сосать под ложечкой от голода, когда услышал не ее голос.