Чтение онлайн

Общее время превращается в представление, пронизанное пространством, и с этого момента оно становится личным временем. Именно личное время, в отличие от общего времени, имеет различия, сформированные чувственным восприятием. Оно может меняться, его темп, пропорция, размеры (и даже объем) вместе с положением крайне субъективны, отсюда и прямая аналогия с деньгами, которые в той же степени субъективны с точки зрения восприятия, числового значения, как и объективны (как и общее время) с позиции эквивалентности. И важно отметить, что восприятие субъекта – это нечто, оставшееся после того, как было вычеркнуто все, что его не интересует. Исходя из этого тезиса, можно определить не только природу восприятия/познания, но и установить факторы, от которых зависит процесс сближения личного времени и денег. Все дело в том, что помимо ряда функций языка, времени и денег, которые коррелируют между собой, существуют и оценочные категории, мифы и культурные стереотипы, повседневность, диктующая свои условия. К примеру, три функции денег (деньги как мера стоимости, как средство обращения, платежа) соотносятся с тремя функциями языка (основной элемент мышления, коммуникация и средство передачи информации соответственно) и одной основной функцией времени – системностью счета, а функция мировых денег и мирового языка в широком смысле полностью соответствует функции, объективирующей общее время. В случае с личным временем, ко всему прочему, прибавляется еще и комплекс тех самых факторов перцепции, указанных выше.

Восприятие формирует представление о мире, который существует априори; сложнейший механизм окружающего мира, подверженный восприятию, превращается в другой, уже совершенно иной мир благодаря сознанию субъекта. Восприятие поэтапно формирует картину нового времени, и естественным образом в ней занимают определенное место и деньги, и личное время. Свойства восприятия, будучи универсальными, раскрывают интерпретацию и осмысленное представление о тех или иных объектах, помогая при этом выявить субъективность или ее отсутствие в этом процессе. В первую очередь стоит обратить внимание на предметность восприятия. Смысл данного свойства заключается в том, что объекты воспринимаются не как определенный набор ощущений, а как образы, по которым составляется представление о конкретных предметах. Деньги – это набор образов, в которых спрятан их потенциал (возможность обменять на предмет, услугу, другие деньги и т. д.). Их особенность заключается в том, что они способны вместить в себя бесконечное количество образов, потому как рост производства и количества услуг перманентно увеличивает численность образов, но все они становятся составной частью пространства денег, потому что их возможно купить/обменять (товар/деньги, деньги/товар) при помощи денег. Личное время имеет несколько другую особенность восприятия, поскольку оно состоит из общего времени и субъективности его восприятия, следовательно, образы предметов связаны не только с будущим, как в случае с деньгами, которые являются потенциалом (вещь можно поменять на деньги и наоборот), но и с прошлым, хотя, как и деньги, личное время на уровне восприятия соотносится с числами (количество денег, времени). По этой причине личное время обладает еще большим набором образов (прошлых, настоящих и будущих), однако они соотносятся между собой по-другому, так как деньги – это реальный инструмент для реализации потенциала (обратимого), тогда как личное время – инструмент, который в некотором смысле включает в себя реализацию и беспредметного, безденежного потенциала, состоящего из иррационального восприятия действительности. Структурность восприятия – это положение, при котором предмет воспринимается сознанием в качестве абстрагированной от ощущений модели (структурированной). Если речь идет о деньгах, то они воспринимаются структурно в числовом порядке (счет, количество) до тех пор, пока не наступает время обмена – реализации потенциала, которая напрямую связана с образностью предметов. Образ зарождается прежде, чем потенциал будет реализован. Личное время так же структурировано, однако в нем заложена еще одна особенность – цикличность. Помимо того что личное время «обнуляется», оно структурно соотносится с общим временем, поэтому, условно говоря, если завтра может не быть денег, то общее время будет в любом случае: его структура более точная и менее абстрактная в отличие от денег, которые теряют свои числовые значения, подвержены инфляции (уничтожение прежней структуры и рождение новой, основанной на плавающих значениях). Апперцептивность восприятия – проекция психики субъекта на объект и само восприятие 71 . Как раз данное свойство делает индивидуальным как личное время, так и деньги, с той лишь разницей, что деньги приобретают индивидуальность лишь во время действия, производимого с ними, да и то она является по большей части фиктивной, о чем говорилось выше, тогда как личное время отделяется от объективного общего времени. Как раз оно и является результатом работы нашей психики, отдельной субъективной единицей, пытающейся сохранить индивидуальность, но чаще всего теряющую ее. Константность восприятия характеризуется тем, что один и тот же дистальный объект постоянно воспринимается, несмотря на изменение проксимального стимула. Другими словами, сам объект является дистальным, тогда как сигналы, исходящие от него, являются проксимальным стимулом. К примеру, когда человек смотрит на другого человека, тот является дистальным стимулом, а сигналы, исходящие от наблюдаемого человека (речь, мимика, запах и пр.), – это проксимальный стимул 72 . Получается, что константность – это наблюдение за объектом, который посылает разнообразные сигналы, скрытые, как и образы в их потенциале. Но проблема в том, что они таким образом захватывают пространство других объектов, обозначают объекты посредством себя, отчего восприятие искажается, потому что становится денежным. Как раз об этом рассуждает в приведенной выше статье Борис Гройс. Константность восприятия личного времени имеет схожую основу, но в отличие от денег, будучи дистальным объектом, личное время содержит в себе неограниченное количество проксимальных стимулов, влияющих на ощущение длительности, нехватки и избытка времени. По большому счету, от личного времени (как дистального объекта) можно отказаться лишь частично, скажем, подарив его другому человеку (к примеру, оказывая безвозмездную услугу, тратя время на потребности другого человека), а деньги можно подарить или, скажем, уничтожить, но на их месте не появятся новые деньги (материальный актив) без определенного воздействия, усилий, а личное время вновь появится, его восстановит цикличность и связь с общим временем. Стало быть, личное время является константным восприятием, а деньги на данном этапе активно стремятся завладеть этим свойством восприятия, чтобы сделать собственное пространство универсальным. Очередным свойством восприятия является избирательность, суть которой заключается в следующем: одни объекты преимущественно выделяются по сравнению с другими 73 . Подобная особенность восприятия легко применима как к деньгам, так и к личному времени. Но и в данном случае существуют определенные нюансы, запутывающие ситуацию. Дело в том, что избирательность не всегда идет от потребностей, она легко может быть навязана (если речь не идет о физиологии) извне, кроме того доминантное восприятие одного предмета на фоне других вызвано обусловленными желаниями («желающая машина» по Ж. Делезу), которые и формируют избирательность восприятия. В плане денег это свойство восприятия срабатывает на 100%, так как деньги открывают пространство многих объектов, которые можно получить благодаря потенциалу денег. С личным временем дело обстоит несколько иначе: оно, с одной стороны, как и деньги, позволяет получить доступ к новым пространствам (например, в повседневности поле работы, тех же денег, статус и т. д.), с другой стороны, личное время существует априори до тех пор, пока не вмешиваются другие пространства и социум, оно тесно связано с общим временем – наиболее объективной категорией, которая находится вне свойства избирательности, потому как выделение личного времени из общего времени и есть избирательность восприятия. Свойство осмысленности 74 – один из наиболее наглядных примеров того, как воспринимается личное время и деньги. При осмысленной перцепции предмет сознательно выделяется, связывается с категорией и относится к определенному классу. Осмысленная перцепция состоит из селекции (выделение объекта восприятия), организации (идентификация объектов по признакам) и категоризации (причисление объекту свойств объектов того же класса). Что касается денег, то на стадии селекции и организации видимых противоречий не возникает, однако на стадии категоризации появляются первые проблемы: дело в том, что деньги обладают определенным набором свойств по умолчанию (об этом шла речь в начале главы), но учитывая их агрессивную позицию, они отвоевывают все большую территорию у других пространств, а значит, присваивают частично и их функции и свойства, что затрудняет их выделение на фоне денег. Так частью дискурса денег становятся другие, не связанные с ними, на первый взгляд, категории и разновидности социального взаимодействия – категория оценки феноменов, событий, субъектов, приобретаемый социальный статус (достигаемый вид статуса), роль критерия при выборе чего-либо и пр. Личное время в подобной ситуации оказывается в ином положении: оно проходит стадию селекции – выделяется из общего, затем и стадию организации – идентифицируется по признаку счета и цикличности, далее оказывается на стадии категоризации. Последняя стадия наиболее интересна, поскольку личное время и общее время являются объектами одного класса, значит, им приписываются свойства этого класса, хотя на самом деле личное время универсально. Будучи безусловно связанным с общим временем, имея подобные функции и свойства, оно выходит за пределы данной категории, подчиняясь субъективной оценке и восприятию.

Для полной характеристики восприятия денег и личного времени необходимо рассмотреть принципы восприятия. Фундаментальный принцип состоит в том, что восприятие выделяет фигуру из фона 75 . Это означает, что с деньгами данный принцип не срабатывает, так как они уже осуществили захват многих пространств, в том числе одного из главных – повседневности, которая могла бы выступить в качестве фона. Получается, что фон, будучи захваченным, сливается с фигурой. Личное время все еще выделяется как фигура на фоне, соотносится с общим временем, следовательно, имеет собственное обособленное пространство (правда, оно постоянно подвергается попыткам захвата со стороны пространства денег). Принцип константности, когда объекты долго воспринимаются одинаково, применим к деньгам и к личному времени в равной степени, потому что в обоих случаях границы с другими объектами достаточно размыты. И если последствия не так ощутимы в поле личного времени, поскольку за ним всегда есть незыблемое общее время, то с деньгами ситуация иная. Они являются имманентной системой с неточными значениями, тяготеют к расширению сфер влияния через другие пространства и территории, что сводит восприятие действительности субъектом к сугубо денежной интерпретации, потому как остальные объекты, находящиеся в разных категориях (статус, власть, потребление), воспринимаются одинаково благодаря смещению пространства денег, захвативших чужую территорию. Принцип группировки делится на несколько составляющих, позволяющих определить, по каким критериям происходит восприятие объекта. Фактор близости означает, что находящиеся рядом объекты воспринимаются как один, что ярко демонстрируют поле денег и поле личного времени. Именно сближение дискурсов приводит к тому, что субъект начинает видеть в них единое целое, один объект, хотя на самом деле их должно быть гораздо больше (статус, деньги, власть и др.). Принцип подобия 76 заключается в том, что схожие объекты по каким-либо признакам воспринимаются как единое целое. К примеру, при покупке машины вам дарят телевизор, и он отныне воспринимается как часть машины, хотя по факту эти объекты не имеют других объединяющих признаков. Их связывает поле денег: точно так же, как поле времени соединяет или разъединяет происходящие (-ившие) события, которые соотносятся по признаку времени (на этом основании говорят об эпохах, исторических периодах). Принцип замкнутости 77 крайне свойственен субъекту, который склонен заполнять пробелы в фигуре. Речь не столько о визуальных эффектах, рекламе, сколько о дискурсах, мифах, которые «дорисовывает» сознание субъекта. По данному принципу построен потенциал денег, направленный непременно на будущее, даже если речь идет о предмете, который будет обменен на деньги, когда субъект уже видит результат (фантазм), которого в действительности еще нет. Аналогично развивается ситуация и с личным временем с той лишь разницей, что меняется восприятие (оно может быть более или менее длительным, ярким и т. д.). Принцип целостности 78 характеризуется тем, что субъект видит непрерывные формы, а не разъединенные сложные комбинации. По этой причине возможно существование современной экономической и денежной системы, больше похожей на броуновское движение. Особенность времени с точки зрения данного принципа состоит в том, что субъект воспринимает непрерывные формы (общее время), хотя для удобства в коммуникации намеренно разделяет их (общее время, ставшее цикличным), и ко всему прочему добавляются еще и нюансы личного, субъективного восприятия времени. Принцип смежности 79 – это восприятие близкого во времени и пространстве как общего, единого. Личное время во многом построено на данном принципе, в том числе и память человека. С точки зрения денег данный принцип двойственен, потому что деньги, оказываясь в физическом пространстве и в пространстве времени, объединяют и события, и предметы, поскольку переводят их значимость в денежный эквивалент, то есть, в абстракцию счета. В конечном итоге, они являются дополнением к данному принципу. Принцип общей зоны 80 основывается на стимулах, выявленных в одной зоне; они воспринимаются как группа. Так деньги, проникая на территорию других пространств, создают единую зону денег, в которой группируются остальные объекты и соответствующим образом воспринимаются. Личное время выявляется в зоне общего времени – единой зоне для всех.

Таким образом, стоит отметить, что восприятие субъектом денег и личного времени за исключением ряда нюансов (к примеру, количественный признак) основывается на одних и тех же принципах, несмотря на то, что такие проявления жизнедеятельности субъекта находятся в разных категориях (взаимосвязь их велика). Кроме того особого внимания в контексте денег и личного времени заслуживает триада Жака Лакана – воображаемое/символическое/реальное. И если воображаемое связано прежде всего с другим субъектом, его действиями (психика, защищаясь, формирует через другого собственное «я»), а символическое – это сам по себе субъект, то как раз реальное предполагает, что сам субъект воспринимает события и другие объекты, создавая собственную реальность. Реальный объект, который можно увидеть в зеркале, утрачивает свою реальность, становится воображаемым. Деньги в качестве субъекта лишены реальности, потому как их реальность заключена в возможности, в потенциале, который должен быть реализован, в противном случае они теряют свою стоимость, перестают цениться. Деньги и воображаемое гораздо ближе, поскольку посредством денег, их потенциала формируются фантазмы – основа собственного «я». Именно с этими элементами связана реклама и экономические мифы, поглощенные воображаемым. Что касается символического, то деньги выступают как часть культуры (по К. Леви-Строссу – совокупность символических систем 81 ), которая остается неотъемлемой составляющей субъективного восприятия. На деле это нечто среднее, промежуточное между фантазмом воображаемого и субъективной реальностью реального. Дискурс денег как части культуры формируется в качестве сплава воображаемого, символического и реального. Личное время все больше подчиняется символическому (подробнее об этом далее), если оказаться, к примеру, в Африке, а затем попасть в Германию, ощущение личного времени меняется как раз из-за культурных особенностей, разницы дискурсов. Воображаемое соотносится с личным временем как индикатор возможностей, которыми располагает субъект. Здесь речь не о денежном потенциале (обязательный обмен и его реализация), а о более масштабном понимании реализации – например, в искусстве или в практике духовных учений, где итогом является самоутверждение, но необязательно выраженное материально. Реальное и личное время – это результат взаимодействия субъекта с общепринятым эквивалентом – общим временем (в том числе с языком (языковой реальностью)). В итоге появляется субъективная временная реальность.

В сущности время присутствует в языке для того чтобы распределять события, в деньгах есть время (их подвижность, обращение, длительность, да и стоимость, связанная со временем), в самом же пространстве времени нет ни языка (вместо него цифровые обозначения), ни денег, значит, оно максимально автономно. Именно по этой причине время – единственная альтернатива господству денег.

Пауль Клее «Черный маг», 1920

Среда денег, времени, возможностей, которые заключены в эти понятия, не исчерпывается исключительно потреблением, распределением единиц – денежных и временных. Речь не идет о своеобразной манере поведения, складе ума, идеологии или даже философской мысли. Все дело в том, что эти изобретенные единицы, полученные из условных знаков-чисел, перестали подчиняться тем, кто их изобрел, и тем, кто активно использует их систему. Господство изобретателя над изобретением осталось в далеком прошлом, там, где структурированное общество подчиняло себе всё новые и новые пространства неизученной действительности, опираясь на природу явлений и понятий (XV – XVIII веков). Сейчас господство изобретателя является чистейшим архаизмом: посредством отчуждения от изобретателя (прежде всего, идеологически – в теории, затем на практике) изобретение начинает автономное развитие, в котором больше нет центра в виде одного или группы субъектов, приложивших усилия для его создания и развития. Этим центром становятся массы людей, запускающих необходимые процессы, контролируя их не индивидуально, а массово, что означает формальное личное участие, в действительности, фиктивное, поскольку желания и потребности также становятся массовыми (к примеру, гонка за новой моделью смартфона). Субъекты хаотично влияют на работу изобретения, покупая его, но нельзя сказать, что управляют им, потому как постепенно перестают замечать, что оно существует, – повседневность уничтожает тонкую грань между желаниями, идущими изнутри и извне, а изобретение становится ее неотъемлемой частью (радио, интернет, мобильный телефон и т. д.). Усовершенствованное изобретение не может стать таким же, каким было предыдущее, то есть, оно не может стать современнее по сравнению с ним, зато вполне может потерять статус совершенной технологии (системы управления, модели и т. д.) ввиду появления нового поколения изобретений. В обоих случаях встречается необратимость, но в первом она направлена в прошлое, во втором – в будущее. Более того изобретатель, как и изобретение, обязан встраиваться в уже созданную цепочку импульсов – от одного изобретения к идее, затем от нее к другому изобретению, однако, в конечном итоге, изобретатель теряет свой статус первооткрывателя, он превращается в разработчика, субъекта, либо группу субъектов, которая находится в плену рынка, требующего обновления параметров, показателей, даже если в этом нет необходимости (например, планируемое системное устаревание – искусственное развитие операционных систем, когда крупные корпорации вынуждают покупать новое оборудование для решения старых задач). Формально разработчик остается изобретателем, однако по факту он все больше приближается к изобретению, которое ему предстоит освоить, потому как он выполняет волю потребителей, все более требовательно относящихся к тому, что было изобретено, и тому, что только ждет своей очереди. В данном случае не существует возможности изобретать, существует необходимость. И в условиях необходимости разработчик перестает быть абсолютом, от которого зависит судьба его изобретения 83 , вместо этого он полностью находится во власти запроса потребителей – рынка, который, в свою очередь, зависит от изобретения, одновременно форсируя его появление. Таким образом, привычный центр – изобретатель, от которого начинает распространяться продукт его интеллекта – изобретение, смещается от изобретателя к изобретению, то есть, изобретение порождает самое себя, а изобретатель (он же разработчик) является лишь механическим средством, выполняющим определенную работу при условии запроса от рынка, который в том числе является зависимым, а значит, не может быть центром. Стало быть, каждый субъект – в определенном смысле центр. В итоге отношения изобретатель (разработчик) -изобретение-рынок-потребитель строятся на взаимной зависимости, децентрализации власти, потому как каждый из участников процесса управляет другим, но и зависит от него. Однако существует фактор, влияющий одновременно на каждое звено в цепи – это деньги, которые на 100% независимы в данной ситуации, являясь пусковым механизмом на каждом этапе и для каждого участника (для многих они представляются мотивацией). Средство обмена становится импульсом, действующим в равной степени на участников процесса, но вместе с тем и взаимодействующим со временем. Время фиксирует соотношение и хронологию процесса, тогда как деньги находятся в самом процессе, являются его участником (позиция инсайдера). Благодаря сжатию и концентрации личного времени

денежный оборот увеличивается или уменьшается. Благодаря изменению оборота пропорция взаимной зависимости участников процесса находится в динамичном состоянии, и деньги направляются в те зоны, где динамика снижается, а это первый признак того, что деньги воспроизводятся, превращаются в чистую зависимость, тогда как по определению они должны избавлять от нее (в качестве прибыли). Из этого следует, что длящиеся во времени деньги способны оказывать различное влияние на данный процесс (велика разница в природе денег, полученных в кредит, и денег в качестве депозита в банке, инвестиционных денег, которые усиливают динамику, поскольку длительность этих денег отличается не столько во временном показателе (периоде, диапазоне), сколько в отношении потенции, реализации, которая напрямую зависит от концентрации временн'oго потока, не разделенного на отрезки, от настоящего момента, в котором деньги переживаются субъектом). Личное время в этом случае максимально приближается к деньгам, которые длятся именно в нем, а не в общем временном потоке. Оно, как и деньги, принадлежит субъекту (хотя и постоянно подвержено давлению извне), но не может создать в отсутствие денег – эквивалента и средства обмена – такую ситуацию, в которой будет задействован весь процесс (изобретение/формирование цены/покупка-потребление/использование). Личное время является необходимым дополнением, выраженным в числовых показателях, равно как и деньги, чтобы процесс развивался, так как взаимодействие его участников ведется именно в поле чисел – абстракции, объединяющей возможности и ускоряющей их реализацию, ликвидирующей нехватку. Именно эта абстракция позволяет производить практические операции, выраженные в условной форме (обратное влияние практики на теорию характерно для поля экономики). Экономические модели, которые исследуют те или иные процессы при помощи уравнений, строятся на базе абстракции; консалтинг, планирование бизнеса исходят из временн'oй и денежной длительности (сроки получения прибыли), ее реализации, а скорость обращения денег рассчитывается, основываясь на денежной массе и времени.

Конец ознакомительного фрагмента.