Чтение онлайн

— Дурак, тебе вымогательство шьют!

— Это хуже…

— Курить хочешь? — Грязнов-старший достал пачку сигарет и протянул племяшу. — Рассказывай.

— Я к Некрасовой ездил. — Денис закурил и сел рядом. — Ох, ну и кулак у тебя… Так вот, я к ней поехал выяснить насчет…

— Ехать к ней у тебя никакого права не было, потому что ты…

— Знаю, частное лицо…

— Причем бесстыжее к тому же! Это ведь все ерунда, что закон запрещает, правда?

— Так я просто в гости!

— В гости по приглашению ходят!

— Я к ней, значит, приехал, а тут и Белоусов подкатил. И сует мне кейс. Двести тысяч «зеленых» предлагал, чтобы я отступился от этого дела.

— Двести штук… — Вячеслав Иванович присвистнул. — И ты отказался?

Денис кивнул.

— Ну и дурак.

— Я знаю…

— А потом?

— Потом вот. — Денис огляделся по сторонам. — До дому даже не дошел. Ка-ак накинутся…

— На кейсе твои пальчики есть?

— Не должно быть.

Вячеслав Иванович хотел спрятать сигареты в карман, но повертел в руках и бросил на нары. Зажигалку тоже. Встал и постучал в дверь.

— Запомни, Денис, я не Мюллер, а ты не Штирлиц. Если хоть один твой пальчик найдут на кейсе, а тем более внутри — сам тебя пристрелю. Так и знай.

Лязгнул запор, и дверь с грохотом открылась.

— Спасибо, что заглянули! — крикнул Денис вслед дядьке, когда дверь за ним уже с лязгом затворилась.

Но не успел он закрыть глаза, как снова лязгнула дверь и охранник суровым голосом выкрикнул:

— Грязнов, с вещами на выход!

— Ну вот, выспался… — Денис сунул ноги в кроссовки. — Кто там еще?..

Лидский сидел за столом начальника отделения и подписывал всякие бумажки.

— Под вашу ответственность? — спросил еще раз начальник отделения милиции.

— Да, под мою личную. Могу содрать с него подписку о невыезде.

— Сдерите.

Лидский вынул из папки бланк и протянул Денису:

— Подпиши.

Денис молча подписал.

Начальник отделения повертел бумажку в руках, сунул в папку и сказал:

— Свободен…

— Извини, что раньше не вынул. — Эдуард Николаевич посмотрел на часы. — Рассказывай. Что за бабки?

— Которые под шкафом? — Грязнов улыбнулся.

— Да, которые под ним. — Лидский удивленно посмотрел на него. — И вообще, я не понимаю, чего ты лыбишься? Если на кейсе хоть один твой пальчик найдут, ты знаешь, сколько тебе мотать светит?

Денис остановил «жигуль» у ближайшего ларька, купил свежий батон.

— Извините, со вчерашнего вечера не ел. — Он набил рот мякотью. — На чем мы…

— На пальчиках твоих. Если их найдут…

— Не найдут, Эдуард Николаевич. Он мне этот саквояж как только ни совал! Но я ж не идиот.

— Ты Белоусова имеешь в виду? — Лидский закурил.

— Да, его. Его и Некрасову. — Денис давился батоном. — Надо было хоть пива купить, а то не лезет всухомятку.

— Давай не тяни.

— Значит, так, они приходили к Петрову незадолго до смерти. Приходили за пленками. Я решил взять на пушку и прямо сказал Некрасовой, что все знаю. Тут приходит Белоусов — и давай меня пугать. Если не отступлюсь, попрут из Москвы или вообще… того… до утра не дотяну. А если отстану от них, он мне даст двести штук.

— И ты, конечно, отказался? — Лидский достал из кармана пиджака диктофон.

— Конечно. — Грязнов вздохнул. — Дурак?

— Ну теперь мою пленочку послушай. Узнаёшь свой голос?

Лидский нажал на кнопку.

«И сколько тут?»

«Двести тысяч».

«Ни фига себе. И что, все настоящие?..»

«Тебе мало?»

«Мало».

«Ну а сколько ты хочешь?»

«Даже не знаю. Не подумал пока. А как вы считаете?..»

— Что на это скажешь? — Лидский отключил диктофон и сунул в карман. Пришло прямо в прокуратуру.

— Ну что сказать… Умно. И смонтировано классно… — Денис отломил кусок хлеба. — Вот, значит, почему там не двести штук было, а триста. Серьезно. Знаете, Эдуард Николаич, я тут с одним парнем поговорил…

— В смысле?

— Ну есть у меня один дружок, умелец. Попросил я его выяснить, кому Некрасова бабки платит. Он сначала взялся, а когда я к нему пришел, а он мне: не влезай — убьет. Медведев не послушался, полез — уложили его в гроб, и вот вам результат. А у вас что?

— У меня?.. — Лидский пожал плечами. — А у меня ничего пока. Ладно, начинаем крутить Белоусова и Некрасову. Завтра с утра еду к Петрову, нужно и его хорошенько покрутить…

— Эдуард Николаевич, а вам не кажется, что был кто-то еще? — спросил вдруг Денис.

— В смысле? — не понял Лидский.

— Ну-у… — Грязнов откусил еще кусок хлеба. — Был кто-то, кто всех их очень хорошо кинул. Кто-то, кто всю кухню их знал и…

— А знаешь, как дело началось? — перебил его Лидский. — Нам позвонили.

— Кто?

— Не мне лично. Есть такое понятие — информатор.

— Мгм…

— Я следователь, пользоваться услугами информаторов не имею права.

— Да, кажется, это епархия оперов…

— У нас в прокуратуре есть специальная линия — вроде телефона доверия. Любой может позвонить и оставить информацию. Если информация ценная, то информатору присваивается код. Открывается счет в банке на предъявителя и перечисляются деньги. Полная анонимность, никто никого не знает.

— Ну и как, ценная была информация? — Денис посмотрел на часы.

— Аск! Он в свое время сдал нам сделку с месторождением, всю схему рассказал.

— Много заработал?

— Много. — Лидский кивнул. — Только ни копейки со своего счета не снял.

— А какой ему код присвоили, знаете?

— Я же сказал, что с информаторами не общаюсь. Мне и записи разговоров дали послушать только потому, что дело особо важное.

— Как думаете, записи сохранились?

— Может, и сохранились. — Лидский пожал плечами. — Только ни один опер своего информатора не сдаст. И скорее всего, их отстенографировали и уничтожили.

— А узнать сможете? Может, хотя бы код. Хотя что он даст?..

Лидский на минуту задумался.

— Все-таки противно на душе. Вот знаешь, никогда так противно не было…