Чтение онлайн

В итоге Натаниэль и Крисс одержали победу. И поженились. Крисс стала императрицей нового мира (правда не абсолютной), Натаниэль — лордом, консортом и великим адмиралом. Виделась пара довольно редко. Дел было невпроворот. Великая война унесла множество жизней и освободила много места, и всё равно приходилось тщательно распределять ресурсы, чтобы хватило для каждой островной деревушки.

Пираты тоже никуда не делись. Правда теперь стрелка повернулась в другую сторону, и уже бывшие конфедераты строили тайные базы на задворках Семи Морей и чинили разбой, в то время как великий адмирал Натаниэль то и дело отправлял против них карательные экспедиции. Называли себя новоявленные пираты «силами республиканского сопротивления» против диктатуры безумной императрицы и её «жирной и кровожадной ищейки», но сути это особо не меняет.

Это была извечная битва менее успешных против более успешных.

Продолжалась она уже несколько лет. В это время Натаниэль не только сидел в своём офисе и проводил заседания адмиралтейства, но несколько раз самостоятельно выходил на Тиберии в открытое море.

Его, кстати говоря, снова усовершенствовали по последнему слову техники, снабдив паровыми турбинами и новомодными пушками. Всё это стоило огромных денег в условиях тотальной нехватки ресурсов, и тем не менее теперь Тиберий был едва ли не самым опасным и быстроходным судном в пределах ближайших трёх морей. Разумеется, он всё равно уступал цельнометаллическим титанам, которые строились в последние годы конфедерации, но последние в большинстве своём стояли посреди сухого дока. В мире не было столько угля, чтобы поддерживать их в постоянной боеготовности.

…По крайней мере согласно официальной версии. На самом деле было одно сокровище, которое позволяло превращать камни в уголь (а медь — в золото), но это была государственная тайна. К тому же чтобы использовать последнее требовался драгоценный песок лайма…

Я отметил про себя данный момент.

У меня было смутное ощущение, что данная информация окажется полезной.

Кстати, Натаниэль бы не единственным, кто наконец остепенился. Дэвид тоже женился — самое время, — на горничной, которая прежде служила на Тиберии. Теперь он был не первым помощником, но секретарём Натаниэля и занимал важную государственную должность. В море они почти не выходили. Как ни крути — женатая и морская жизнь несовместимы. Даже редкие карательные экспедиции, которые Натаниэль совершал самостоятельно, были не более чем проявлением ребячества. А так жена, Крисс, держала его в ежовых рукавицах.

Кстати говоря, возможно, именно поэтому она в своё время его бросила.

Возможно, таким образом она хотела перехватить пальму первенства в их отношениях.

По крайней мере сам Натаниэль серьёзно рассматривал подобную вероятность…

Я покачал головой, закрыл записную книжку и задумался.

Я покачал головой, закрыл записную книжку и задумался.

Затем снова осмотрел кабинет.

Забавно, конечно, как всё обернулось. Больше десяти лет прошло с момента нашей первой встречи. Тогда я помог Натаниэлю и выручил его из передряги, и всё же большую часть времени он мог полагаться только на самого себя; он сам прошёл весь путь от избалованного мальчишки, который мечтал сделаться пиратом, до спасителя мира, короля и адмирала. В некотором смысле, его история подошла к своему завершению. Жизнь его находилась в той фазе, когда можно с чистой совестью развалиться на кушетке и прожигать годами набранный жирок… Впрочем, в случае Натаниэля жир, скорее всего, будет только набираться.

Мир тоже находился в относительно приемлемом состоянии. Да, суши было немного, а ресурсов — ещё меньше и явно недостаточно для созданий технологически развитой цивилизации, так что с большой вероятностью в ближайшие несколько сотен лет многие технологии будут забыты (деревьев для создания галеонов уже не хватало), а ещё через тысячу останется только горстка островных деревушек, жители которых будут промышлять рыболовством, а в пасмурные дни, когда море содрогается от бури, рассказывать легенды про великого капитана На Ту Ни Эл, который спас весь мир от великого потопа… На даже и в этом состоянии, о котором мечтают радикальные примитивисты, человечества останется и сохранится.

И кто знает, возможно, ещё через сотню тысяч лет у людей появятся жабры, и они вернутся в море, замкнув тем самым великую петлю, которую начали их предки, когда впервые выползли на сушу… Если, разумеется, мир к этому времени ещё не растворится в гуще серого тумана.

А он растворится.

Это было неминуемо.

Я закрыл дверь, но стабильность измерения всё равно продолжала понижаться, хотя и более медленно. Это был естественный процесс, который затрагивал каждое измерение. Остановить туман нельзя — зато можно попытаться подчинить его своей воле.

Я нажал на кнопку на столе, и через пару минут в кабинет зашёл молодой светловолосый офицер.

— Слушаю, господин адмирал.

— Я собираюсь временно отлучиться. Подготовьте карету.

— Как скажете, господин адмирал. Куда собираетесь?

Поговорить нужно с Крисс, так что…

— Во дворец.

…

…

…

Тридцать минут спустя я уже сидел на кушетке в дальнем конце просторного зала и смотрел по сторонам.

Когда я заявился во дворец, оказалось, что Крисс не было на месте. Собственно, это было логично. Всё своё время императрица проводила в доме правительства, слушая многочисленные заседания парламента, на которых обсуждались налоги на сушёные водоросли, закон о нелегальной добыче морской соли, рыбные пошлины и прочие чрезвычайно важные вопросы.

Я уже собирался отправиться прямо туда, когда пришло сообщение, что заседание закончилось, — безрезультатно, рыбные пошлины так просто не решаются, — и её Величество собирается в ближайшее время вернуться во дворец. Тогда я снова свалился на кушетку и сидел так до момента, когда дверь приоткрылась, и в комнату зашла неизвестная женщина, по виду секретарша… Лишь погодя, по взгляду, я понял, что это была Крисс.

Я знал, что она изменилась, но не мог себе даже представить, что перемены эти были такого характера. Я ожидал увидеть её в прежнем судовом наряде, в крайнем случае — в пышном королевском платье. На самом же деле на ней были белые панталоны и шёлковая рубашка с серебристыми пуговицами; волосы её были завязаны заколкой, а на лице блестели круглые очки.

На первый взгляд она была похожа на обыкновенную секретаршу с поправкой на реалии восемнадцатого века.

Девушка бросилась на меня удивлённый взгляд; потом усмехнулась, и я понял, что это действительно была Крисс.

«Соскучился?» — спросила она руками.

Я рассеянно кивнул.

Затем помотал головой и сказал:

— Если ты про Натаниэля, то да, немного.

Улыбка исчезла. Крисс нахмурилась.

«Это ты?»

Я кивнул.

«Что-то случилось?»

— Отчасти. Скажем так, есть у меня одно предложение.

«Какое?»

Я хотел предложить, чтобы она села, но Крисс казалась такой напряжённой, что наверняка отказалась бы от моего предложения.

Тогда я сказал:

— Я хочу стать богом.

…

…

…

Идея была достаточно простой. Обыкновенно, стабильность понижается постепенно, так что новоявленная туманность успевает обрести форму под воздействием силы веры.

Но здесь всё было иначе.

Уникальная особенность этого мира состояла в том, что большая часть здешнего тумана была «бесхозной».

Некоторое время сюда поступала чистейшая туманность в образе воды с другой стороны дверного проёма. Вера за ней не поспевала. У неё не было времени чтобы приписать ей определённые свойства. Именно поэтому, чем ближе мы подбирались к Сердцу Семи Морей, тем более странные и опасные нам встречались явления, хотя обыкновенно туманность распределяется равномерно по всей протяжённости мироздания; именно поэтом странные явления не имели конкретную форму.

В мире Файрана они представляли собой создания местного легендариума.