Конец легенды
Шрифт:
– У нас как в редакции – все путем? На ваш взгляд?
– Да, – явно удивился Борода. – У тебя какие-то сомнения?
– Мы не слишком «пожелтели»? А то эти девицы из «Мимозы»… привнесли, так сказать, известный элемент бульварности. Нет?
– Ну, – насупился Борода, – мы не можем позволить себе издавать сугубо политическую газету…
«А вам бы очень хотелось, да, Михал Юрич?»
– … и некоторая желтизна – это дань читателю ниже среднего культурного уровня. Так все сейчас делают. Иначе газета не будет продаваться.
– Да?… Ну ладно. Если вы это серьезно, ладно.
– Что-то у тебя, я смотрю, настроение не очень… Анечка как себя чувствует?
– Для ее положения вроде нормально.
– Но ты переживаешь…
– Ее жалко дико! Почему мы не морские коньки? Я б ей тогда помог.
– Что?!
Борода явно испугался. Еще один молодой папаша сбрендил…
– Да это я так, – махнул рукой Андрей. – Не берите в голову. Морские коньки, они беременность пополам делят. Первую половину мама, вторую половину папа с пузом плавает. И рожает тоже он. Смешно, да?
– А, ну ты шутишь! – расслабился Борода. – Ничего, сынок, все через это проходят. Все нормально будет. Я Анечке позвоню сегодня. Или зайду даже?
– Ага, давайте. Она рада будет.
Проходя в свой кабинет, Андрей Маргариты рядом с Валей не увидел и почему-то решил ничего у секретаря не спрашивать. Пасхальный материал – это несложно. Вон он как его год назад сделал… С пустого места. И Марго сделает.
На его личный адрес электронной почты пришла «упаковка» – Валя переслала сообщение с пометкой «Нам это интересно?».
Но не успел Андрей щелкнуть мышкой, дверь с треском распахнулась и в кабинет ввалился некий краснолицый субъект мужского пола с вцепившимся в него охранником редакции Лешей и повизгивающей от страха Валей в арьергарде.
Андрей неожиданно для себя вскочил. Мысль – что-то с Анькой!!! – мелькнула и сбежала, напуганная.
– Вы?!! – возопил немолодой, толстый, лысоватый мужчина, одной рукой указывая на Андрея, а другой пытаясь отлепить от себя охранника. – Вы!!!
– Ну, да… я, – сглотнув, выдавил из себя Андрей – чтобы не молчать.
Ноги обмякли – но все-таки меньше, чем при встрече с бурыми.
«Господи, да что ж мы такого напечатали, чтоб так мужика довести?!»
– Вы знаете, кто вы?!! – снова взвизгнул гость, тщетно вырываясь из объятий охранника.
– Я главный редактор газеты «Крестьянская правда», Андрей Полевой, – чуть откашлявшись, ответил Андрей. – А что?
Валя куда-то исчезла.
– Я… я у вас все здесь отсужу! Все!
Свободной рукой пришелец попытался обвести вокруг, подразумевая, видимо, обстановку кабинета, но из-за того, что композиция из двух тел неловко топталась на пороге, окружность превратилась в мятый эллипс. В кабинете появился еще один охранник, тот, который обычно стоял у входа на этаж. Он перехватил указующий перст агрессора.
– Не смейте меня хватать!
– Пошли, пошли! – прошипел редакционный Леша.
Из-за них в кабинет заглядывала Валя и кто-то еще.
– Алексей, постой… Чего он хочет-то? – спросил уже начавший злиться Андрей.
– Отпустите меня!
– Прилично веди себя, а, мужик? – рявкнул Леша и попытался за шиворот вытащить посетителя вон. – Тогда отпущу.
– Это я – неприлично?… Отпустите меня немедленно!
У полноватого растянулся галстук, выехала пола рубашки, но он все еще сопротивлялся, пытаясь вывернуться из рук «людей в черном».
– Отпустите его, ребята, – бросил Андрей, совсем пришедший в себя.
– А стоит? – осведомился Леша, криво ухмыляясь. – Может, ментов вызвать?
– Не стоит пока. Может, он чего путного скажет, – откровенно издевательски сказал Андрей.
Предположений, чем старушка «Крестьянка» так уязвила этого субъекта, не было, и поэтому стало интересно. Охранники осторожно, подозрительно косясь на посетителя, ослабили хватку. Мужчина стряхнул с себя их руки и, усиленно сопя, попытался привести себя в порядок. Он вернул на место скинутый на спину серый пиджак, поправил галстук. В секретарском предбаннике накапливались привлеченные шумом сотрудники. Андрей увидел широко раскрытые, обалделые глаза Михал Юрича и почему-то почувствовал себя увереннее.
– Может, представитесь, сударь?
В предбаннике воцарилась тишина.
– Я – сын Анастасии Степановны Прянишниковой! – вскинул подбородок пришелец. – И я все это у вас отсужу!
По предбаннику прокатился недоуменный ропот.
– Вы – сын Настасьи Степановны?! – вполне искренне удивился Андрей.
– Да, я ее родной сын! Куда вы дели мою мать?!
Он рванулся вперед, намереваясь вцепиться в Андрея. Охранники, которых, видимо, не обмануло временное затишье, снова взяли его в клещи.
– Трудно поверить, что вы ее сын, – выпятил губу Андрей. – Настасья Степановна для нас образец интеллигентности и деликатности… Вы ничего не путаете?
– Где моя мать?! – истерично взвизгнул визитер.
– Да как вам сказать… В конце февраля мы весело отпраздновали ее семидесятилетний юбилей и отправили отдыхать в Венгрию.
– Венгрию?! Какую Венгрию? Что вы врете?! – снова подскочил на месте гость.
– Может, все-таки сдать его на хрен? – предложил начавший уставать охранник из вестибюля. – Надоел, гад… Неадекватный какой-то.
– Сейчас, погодите… Сдать его, тем более на хрен, не проблема. – Андрей задумался. – Если господин Прянишников – вас ведь так величать? – обещает вести себя спокойно, мы его выслушаем и, возможно, даже поможем в его прискорбном положении. Попробуете?… Ребята, вы как?
– Хорошо, – неохотно пробормотал Прянишников, поводя плечами.
Охранники, переглянувшись, отпустили его.
– Так что вы имели нам сообщить?
– Где моя мать? – уже не так решительно спросил Прянишников.
– Я вам сказал – ваша матушка отпраздновала с нами, искренне уважающими ее людьми, свое славное семидесятилетие и уехала на курорт в Венгрию подлечить суставы.
Прянишников не нашел что сказать, вынул из кармана пиджака носовой платок и вытер лысоватый, гармошкой, лоб.
– Насколько я помню, она должна вернуться на днях, – продолжил Андрей. – Я прав, Валентина Николаевна?
– В понедельник в Шереметьево встречать поедем, – ответила Валя из-за спин сотруд ников.
В приемной уже давно дребезжал телефон, но все были слишком увлечены происходящим, чтобы снять трубку.