Чтение онлайн

— А что с мамой? — счел нужным поинтересоваться судьбой женщины, которую он вообще не знал, новый Петя.

— Хороним мы ее сегодня! — вздохнул его дядя.

— Так мне нужно там быть! — попытался встать с кровати юноша и со стоном упал обратно.

— А ты будешь, не переживай, — усмехнулся бывший лейб-гвардеец, — рядом с ней, в соседнем закрытом гробу.

— Что? — не понял его племянник.

— То! Умер ты Петя, не выдержал смерти родителей, упал и умер. То ли инфаркт, как у матери твоей, сестры моей, то ли от инсульта! Да и горячку ты перенес накануне, вот организм не выдержал. Лицо твое так перекосило, что решили хоронить в закрытом гробу!

— Дядя, а зачем это? — испугался лже-Петя.

— Этот вурдалак сейчас меня замочит! — с ужасом подумал попаданец.

— С него станется, ему человека зарезать, раз плюнуть. Вон он того Инквизитора шилом как бабочку к стене приколол! — согласился голос подсознания, — но думаю, нас он не тронет.

— Почему?

— Хотел бы, убил бы давно! Вон подушку кинул на на лицо и все! — не согласился голос, — сейчас посмотрим.

— Пойми, Петя, — вздохнул Христофор Васильевич, — крепко за вашу семью взялись. Именье отберут Инквизиторы, тебя загнобят. Ты же слышал, что сказал это упырь которого я убил, что ты бездушный выродок!

— А кто это такие? — не понял юноша.

— Да, ты как второй раз головой приложился, совсем все позабыл! — встал и стал ходить по комнате полковник в отставке, — бездушные выродки — это те, кого ментальные инквизиторы видеть не могут. Чьи мысли они не читают. Точнее, читают те мысли, которые эти выродки хотят, чтобы они прочитали. То есть могут их обманывать! Видать после лихоманки тебя и переменило! До этого смотрел тебя Инквизитор пару лет назад, и ничего особенного не нашел! Чтобы не спалиться второй раз, тебе нужно потренироваться! И тогда, это станет нашим оружием!

— Каким оружием? Против кого? И кто меня потренирует? Ты дядя? — удивился попаданец.

— Оружием против этих упырей с глазом на плаще! Мы отомстим за смерть моей сестры и твоего отца! Ой не зря они его убили! Думаю, что тут не просто месть! О может быть целый заговор против Императора! Не зря они терлись тогда среди мятежников! А тренировать я тебя не могу! Я не знаю как это сделать! Но я знаю, кто нам поможет! До начала занятий в Академии еще четыре месяца. Думаю, успеем!

— Ну а я теперь кто? — спросил сирота, — если я умер.

— Умер Петр Алексеевич Печорский. Сейчас его с матушкой хоронить будем. А ты теперь Петр Христофорович Ланской, мой внебрачный и незаконнорождённый сын. Нагулял я тебя от купеческой дочки, много лет назад, в далеком городишке, где мы стояли гарнизоном. Но я не знал, что она забеременела. Родила и воспитывала тебя мать сама. Но заболела чахоткой и умерла. Перед смертью послала мне письмо, где просила присмотреть за тобой. Вот за тобой мы сейчас в этот городишко и поедем. Забирать тебя! Усыновлю, и легализуем тебя! Глядишь, это отродье Инквизиторское от тебя и отстанет. Поступишь в Академию, как мой сын. А там разберемся! Ладно, пора мне. Пойду на похороны. А ты лежи и не высовывайся. Слуг я распустил, завтра с утра засветло и уедем. В обед тут уже инквизиторский управляющий будет.

— А вещи? — удивился вновь обретенный внебрачный сын, — их же продать можно и деньги получить! На жизнь.

— Правильно мыслишь! Но на имущество, на которое лапу Инквизиторы наложили, никто не позарится! Да и не наше это теперь дело. Фотоальбомы и драгоценности семейные я уже собрал, а мебель и все остальное барахло и вывезти некуда. Да и отец твой, не был стяжателем, и большого добра не нажил. Ладно, я пошел, а ты сиди и жди меня.

И дядя вышел из комнаты и закрыл дверь на ключ.

ПЕТРОГРАД. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ИМПЕРАТОРА.

— Ваше Императорское Величество! Он прибыл и ждет в приемной! — в кабинет вошел дежурный адъютант.

— Пусть войдет! — кивнул самодержец.

— Здравия желаю, Ваше Императорское Величество! — в кабинет вошел и вытянулся по стойке смирно высокий крепкого телосложения мужчина в цивильном платье, но с военной выправкой.

— Здравствуй, Федор! — поздоровался с ним Император, — какие новости? Садись!

Они сели в два кресла стоящие рядом и разделенные столиком с поверхностью сделанной из уральских полудрагоценных камней на деревянных красивых резных изогнутых ножках.

— Что тебе удалось узнать о семье Печорских? — спросил государь.

— Все плохо, Ваше Императорское Величество! — вздохнул Федор Лобанов, полковник Его Императорского Величества секретного разведывательного Отделения, а также личный порученец Императора по особо деликатным делам, — жена генерала умерла от от удара, в тот же день когда узнала о его смерти. Сын тоже! Обоих похоронили на местном кладбище.

— А почему не в семейном склепе Ланских в Петрограде? — удивился Император.

— Ее родственники, Ланские, отказались это сделать, ссылаясь на то, что она не отреклась от своего мужа — государственного преступника! Они и так были против ее брака с генералом, и вот теперь нашли возможность отомстить! — вздохнул полковник, — но они не забыли об имуществе Печорских. Но им ничего не обломилось, там на все наложила лапу Инквизиция.

— Значит род Печорских полностью пресекся? — угрюмо произнес самодержец.

— Вроде бы да! — усмехнулся Лобанов.

— Не понял, Федор, что значит вроде бы? — не понял хозяин кабинета.

— Вы же знаете, что я проверяю все до конца! Меня смутило, как быстро и в неизвестном направлении исчез брат жены генерала, полковник лейб-гвардии в отставке некий Ланской Христофор Васильевич. Это известный бретёр и бузотёр! Я его знаю давно, со времен службы в лейб-гвардии! Вместе с ним исчезли драгоценности семьи и все фотоальбомы.

— А фотоальбомы ему зачем? Как память? — удивился Император.

— Может как память, а может для того, чтобы потом никто не смог опознать кого-то по этим фотографиям! — снова усмехнулся секретный агент.

— Поясни, Федор! — потребовал его собеседник.

— А что если сын генерала не умер? А его смерть — это просто инсценировка? — высказал предположение полковник.

— И что ты сделал? — заинтересованно спросил самодержец.

— Пошел в ближайший трактир! — рассмеялся Лобанов, — там нашел бывшего слугу Печорских, он там запойно пил. Сел с ним за стол, заказал штоф водки и закуску. Разговорились. Он стал говорить какой хороший был его бывший хозяин генерал, а жена была вообще ангелом. Потом стал говорить про похороны. Как все жалели барыню и ее сына. Как тот болел, и наконец, сказал самое главное! — тут полковник сделал театральную паузу.