Чтение онлайн

Не теряя тема, юноша поднял с пола свинчатку и громко сказал:

— Господа и дамы! Бесчестный человек — бесчестен во всем! — и он показал всем свинчатку, — он хотел использовать ее для усиления удара!

Очнувшиеся трибуны засвистели и заорали. Причем на это раз это были те, кто сначала молчал не веря в победу Петра. Причем особо активно кричали девушки:

— Позор!

— Жулик!

— Обманщик!

— Трус!

— Негодяй!

На ринг выскочили секунданты Чернова готовые унести поверженного обидчика Вари в лазарет. Но Петр поднял руку и сказал:

— Стоять, господа! Мы еще не закончили с графом!

— Что значит не закончили? — возмутились Черкасов и Михайлов, — Он же весь в крови!

— По условиям нашего боя, он считается законченным, когда граф Чернов принесет извинения оскорблённой им девушки. Он их принес? Я этого не слышал! — твердо заявил Петр.

— Вы использовали недостойные дворянина приемы! — заявил Черкасов.

— Что? Вы хотите меня оскорбить? Может Вы хотите тоже меня вызвать? — с угрозой произнес юноша, — и потом! Я не вижу тут дворянина! Я вижу негодяя и жулика, который вопреки законам чести и данному слову, использовал свинцовый кастет в бою без оружия!

— Но он нуждается в срочной медицинской помощи! — не унимался Михайлов.

— Чем быстрее он извинится тем быстрее он ее получит! А вот если он этого не сделает, то объем этой помощи, который ему понадобится, будет гораздо большим! — не отступал Петр. На полу ринга тихо подвывал Чернов.

— Что мы его слушаем, князь! Давайте его унесем! — решительно шагнул к своему дружку Черкасов.

— Стойте там где стоите! — раздался из-за спины Петра грозный рык полковника. Он вместе с Лосем тоже оказались на ринге, — бой не закончится пока все его условия не будут выполнены, согласно нашему уговору.

— Вы в этом так уверены, граф? — усмехнулся Михайлов и сделал знак рукой. К рингу стали подходить студенты со знаком братства «Белых Волков». Трибуны протестующе и возмущенно загудели.

— Нет, ты это видишь, Лось? — возмутился уже дядя Пети, — и эти люди называют себя дворянами? Да в простом крестьянине больше чести чем у них!

— Согласен, Колумб! Страшно за страну, если ею буду управлять такие проходимцы! — согласился Лось, — но покажем им, что против старой гвардии у них руки коротки!

После чего оба мужчины выхватили револьверы и направив их на секундантов и группу поддержки рявкнули:

— Назад, щучьи дети! Тут двадцать четыре пули и ни одна не пролетит мимо! Брысь обратно на скамейки!

Толпа «Белых Волков» отпрянула назад. К рингу стали подходить студенты со значком сжатого кулака. Один из них, в котором друзья узнали провожатого, жестко произнес:

— Мы не позволим тут устроить позор для нашего зала бесчестной расправой над тем, кто вам неугоден, господа секунданты графа Чернова! Бой был согласно заявленным условиям, за исключением подлости вашего бойца со свинчаткой. Сядьте на свои места или покиньте зал!

— Да они не станут стрелять! — попытался спасти положение Черкасов.

— Я бы не был в этом так уверен! — нахмурился Лось, — но для того, чтобы выбросить вас с ринга мне не нужны револьверы.

И он засунув оружие за ремень подошел к секундантам, схватил их за шиворот студенческих мундиров и выбросил за канаты со словами:

— В ваших услугах больше нет надобности!

Зал взорвался аплодисментами, хохотом и насмешками. Впервые «Белые Волки» увидели как их все ненавидят. Растерявшиеся, не привыкшие к такой реакции окружающих, и наводившие на всех раньше страх, члены братства отступили и сели обратно на скамейки амфитеатра.

— Ну а мы тогда продолжим, — спокойно произнес Петр, подойдя к лежащему Чернову. В зале снова установилась мертвая тишина.

— Граф! Предлагаю Вам произнести следующую фразу — «Баронесса Варвара! Прошу меня извинить за проявленную по отношению к Вам грубость. Обещаю, что этого больше не повториться!». И покончим с этим.

— Идите к черту! — прохрипел с лютой ненавистью обидчик Вари.

— С этим успеется! — Петр присел возле поверженного врага. Аудитория напряженно молчала. Чернов был известен своим упрямством, и никто никогда не слышал от никого не то что извинений и раскаяний, но даже слов сожаления о своих поступках.

— Граф, — спокойно продолжал юноша, — Вы все равно извинитесь! Но это можно сделать не прибегая к крайним мерам с моей стороны!

— Ничего ты мне не сделаешь! И я не буду извиняться перед этой девкой! — выплюнул Чернов.

— Ну не хотите по хорошему, будет по плохому! — вздохнул Петр, и взяв левую руку графа, одним движением выломал ему указательный палец. Раздался сухой хруст и дикий крик упрямца. Аудитория изумленно вскрикнула.

— У Вас граф десять пальцев на руке и десять на ноге! — спокойно продолжал юноша, — я буду по очереди ломать каждый. Потом, если Вы будете упрямится дальше, я начну их отрезать. И поверьте, на каком-то этапе Вы все равно извинитесь! Все извиняются. Так мне говорили китайцы на границе в тайге, где я вырос. А вот они знают толк в боли и умеют ее терпеть!

— Ты дикарь! Ты зверь! — закричал Чернов, — таким как ты не место в культурном обществе!

— Таким как ты тоже! — не стал спорить Петр, и зажав в ладонь средний палец графа снова спросил:

— Извиняться будем? Или мне его тоже сломать?

— Баронесса, прошу меня извинить, я был не прав. Этого больше не повториться! — просипел сдавленным голосом, решивший больше не искушать судьбу, Чернов.

— Сестренка, ты его прощаешь? — обратился к Варе юноша. Девушка встала, чтобы ее все увидели и сказала:

— Прощаю, хотя он этого и не достоин. Братик не мучай его больше! А то он обделается в штаны и опозорится на всю жизнь!

— Хорошо, хотя он и так уже опозорился! — с этими словами юноша взял неестественно торчащий палец Чернова и одним движением вставил его на место. Снова раздался дикий крик графа.

— Это был вывих и я его вправил обратно! Если бы я был бы таким как Вы, граф, я бы его сразу отрезал! А теперь забирайте своего дружка! Бой закончен! — с этими словами юноша поднялся на ноги. Зал снова взорвался аплодисментами.