Чтение онлайн

– Клавдия, дорогая, подожди меня в машине. Тебе не интересна наша сухая деловая беседа.

Госпожа Менкс вышла.

– Там ничего не слышно?
– господин Менкс кивнул головой на стену..

– Ни звука!

Они сели на диван. Менкс-старший раскурил новую сигару.

– Много лет назад я был председателем "Общества содействия полиции и общественному порядку". Насколько я знаю, никто этого общества не распускал. Таким образом, я и теперь являюсь председателем этого впавшего в состояние спячки общества. Только что я имел случай убедиться, как много могло бы сделать это полезное учреждение, если бы не лень, заставившая меня уйти от всех дел. Сам я уже не смогу наверстать упущенного. Но, может быть, найдутся другие люди, более энергичные. На всякий случай, разрешите мне внести свою лепту.
– Менкс вынул из бокового кармана чековую книжку.
– Сто тысяч долларов на первое время, я думаю, достаточно. В ваше личное распоряжение. Посильная помощь, дань заслугам полиции.

Левой рукой шеф принял чек, а правую приложил к сердцу.

– Я уверен, господин Менкс, что молодчик, сидящий в моем кабинете, никак не может быть вашим сыном...

– Само собой разумеется, - улыбнулся мистер Менкс.
– Никакого сходства.

– В таком случае, не сможете ли вы вручить вашему сыну вот этот документ, очевидно, найденный или украденный арестованным?

Не глядя, Менкс сунул в карман книжечку в лакированном кожаном переплете.

– Что еще?

– Все!
– ответил шеф, прикладывая два пальца к козырьку.

– Подумайте!
– глухо сказал Менкс-старший, вперив в него неподвижный взгляд.
– Чтобы потом не было разговоров. Я не люблю возвращаться к пройденному. Вы должны это твердо знать.
– Казалось, лицо его только что отлито из медленно остывающего чугуна.
– И еще вот что.
– Он заполнил второй чек и протянул шефу полиции.
– Здесь пятьдесят тысяч долларов. Поместите несчастного в лучшую лечебницу, где его могли бы полностью изолировать от любопытных. Ему вредно видеть кого-либо, кроме лечащего врача и сиделки.

– Именно это ему и нужно!
– ответил начальник, снова прикладывая два пальца к козырьку.

Госпожа Менкс ждала в машине. Она была очень бледна.

– Уж не начинается ли у тебя приступ малярии?
– спросил ее муж, прищурившись.

– О, нет, нет. Я совершенно здорова!
– в ужасе прошептала Клавдия.
– Не беспокойся, мой друг. Это пройдет.

– То был не Джемс, - резко сказал господин Менкс и больше не проронил ни слова.

Он снова в своем кабинете, старый, одинокий, никому не нужный человек. Если перед ним заискивают, то только ради того денежного мешка, на котором он сидит. Ну и отлично...

Господин Менкс вглядывается в фотографию на матрикуле, врученном ему шефом полиции. Прядка волос на лбу. У него, Менкса-старшего, в молодости тоже была такая же, пока он не стал лысеть. Энергичный прямой нос... И безвольный подбородок Клавдии.

Несмотря на июльскую жару, в камине потрескивает огонь: господин Менкс не любит сырости. Матрикул Джемса долго не хочет гореть. Но, наконец, переплет вспыхивает, раскрывается сам собою, в последний раз мелькают знакомые черты. И вот все превращается в прах.

Господин Менкс-старший решительно направляется к сейфу. Щелкает замок. Менкс вынимает крохотную записную книжечку. В ней вся его бухгалтерия. Менкс садится к столу, раскрывает книжечку и слева, где "приход", заносит: "

Операция "Золотой лед" - 21.500.000".

Справа, где "расход" он пишет:

День рождения - 50000

Встреча болванов из Подземного города - 500000

На Джемса - 150000

Пратту - 100".

"Днепр" возвращается в СССР

Население поселков на восточном берегу Северной Земли в честь команды "Днепра" устроило большой бал. Двухэтажное здание клуба моряков сверкало электрическими огнями. Играл духовой оркестр. Молодежь танцевала. Из фойе доносились резвые аккорды баяна: там забавлялись детишки в обществе пушистого белого медвежонка. Это помощник капитана Валя Стах тряхнула стариной: привела с собой своего питомца и выступает в роли затейника.

– На собрание! На собрание!
– крикнул кто-то.

Все поспешили в зал. Валя насилу отпросилась у ребят - отпустили с условием, что медвежонок остается с ними, а после собрания Валя придет опять.

Представители горняков благодарили команду "Днепра" за то, что она вовремя доставила снаряжение, продовольствие, технику. Предсудкома Василий Богатырев рассказал им о "Светолете" - новой чудесной советской машине, прилетевшей в трудный момент на помощь и пробившей дорогу во льду почти до самых поселков. В зале долго гремели овации в честь советских ученых и советской техники.

В этот момент в зале появился матрос с ледокола. Он поспешно прошел к сцене и протянул капитану Лунатову пакет. Все насторожились.

Капитан, быстро просмотрев содержимое пакета, обратился к собравшимся:

– Товарищи! Мы получили приказ срочно идти на северо-запад. Там бедствуют на льду тысячи людей. Мы обязаны выйти не позже завтрашнего утра. Теперь вы понимаете, какое огромное значение имеют каждый человек, каждая минута.

Все дружно заявили о своей готовности прямо из зала отправиться в порт на погрузку угля.

По широким улицам, похожим на площади, и по площадям, напоминающим пустыри, заметались яркие лучи автомашин. Со всех сторон двигались краны, подобные мастодонтам. "

Днепр" заревел, подвалил к портовой стене и раскрыл свои бункера.

Валя натянула на бальное платье теплый бушлат и приступила к обязанностям суперкарго:

– Вира! Майна! Так держать! Еще помалу!

Заскрипели тросы, зажужжали моторы лебедок, заворочались хоботы кранов.

К семи часам утра было погружено пять тысяч триста тонн угля - больше бункера не вмещали. На портовой стене появился оркестр - это молодежь, только что участвовавшая в погрузке, отложив лопаты, взяла в руки медные трубы. "

Днепр" развернулся, загудел на прощанье и пошел к выходу из залива. Его провожали звуки оркестра и напутственные крики друзей.

До чистой воды "Днепр" шел своей полыньей, не успевшей еще затянуться настоящим льдом. Трудностей ожидали на севере, в целине старого пака. Но, к удивлению команды, и там во льду была проложена широкая дорога.

Капитан Лунатов понял, кто позаботился о них, и послал радиограмму Солнцеву: "

Спасибо за легкий путь. Будем на месте через трое суток".

На третьи сутки впереди показались очертания неизвестного команде "Днепра" острова. Стеною поднимались вечные льды, в устьях фиордов кружились только что родившиеся айсберги. Навстречу "Днепру" плыли огромные ледяные горы.

Спустя два часа вахтенный крикнул:

– Огни прямо по носу!

С капитанского мостика ясно были видны тысячи темных фигурок, суетившихся вокруг костров на отмели. Лунатов приказал приветствовать людей гудком. Едва заревела сирена, люди кинулись на морской лед. "Днепр" стал у его кромки.