Чтение онлайн

— Ей и без того хватает причин, Виддершинс.

— Почему? Я ведь просто… — Ольгун осторожно направил мысли воровки к трости Робин. — Я дура, — прошептала Шинс. Ольгун в этот раз даже не фыркнул. — Что произошло, Робин?

Девушка сжалась. Она опустила взгляд и отошла, почти упала на стул. Все еще глядя на пол, она задрала юбку, которая сразу показалась Виддершинс странной, почти до пояса.

— Боги… — Шинс не знала, что еще сказать.

На правом бедре Робин была ужасная рана, и Шинс понимала, что ее оставил клинок. Рана стала шрамом, но не была старой. Плоть все еще была покрасневшей, опухшей и сморщенной вокруг нее, подчеркивая контуры раны. Участок плоти прогибался внутрь, словно слой ткани под ней пропал.

— Мы днями не знали, выживу я или нет, — ее слова были горькими, жалили горло и глаза. — Я начала ходить только пару недель назад. Я уже не смогу бегать, Шинс. Я не смогу провести на ногах полную смену внизу. Рана горит от прикосновений, ноет на перемену погоды. Говорят, однажды все может пройти. Возможно. Однажды.

— Ох, Робин, мне так…

— Не смей. Не смей! — она встала на ноги, шатаясь, а Шинс уже ждала, что в нее полетит трость. — Это твоя вина!

— Так не честно! Если бы я была тут…!

— Честно?! Боги, Шинс, напасть хотели на тебя!

Шинс не знала, кого парализовало сильнее — ее или Ольгуна.

— Что…?

— Это было послание для тебя. Потому что никто не знал, где тебя найти. И мне выпала роль гонца. Если бы ты была там, была с друзьями, а не отвернулась от людей, которые… — голос Робин на миг оборвался, — которые любят тебя, этого не случилось бы!

Атмосфера в комнате застыла как стекло. Теперь оно разбилось, и осколки разрезали мысли, мечты и воспоминания. Они кровоточили как физические раны. Виддершинс не помнила, чтобы выбирала бежать, не помнила, как миновала таверну, или что ей ответил Жерар, когда она промчалась мимо. Ей было все равно, когда в голову пришла мысль, что она повторяет тот грех, за который только что получила наказание. Она знала лишь дыхание, биение сердца, что приближали миг, когда она развалится, и она не хотела, чтобы в такой момент на нее с укором смотрела Робин.

Ольгун, конечно, был с ней, но это ее не утешало. Нет, она намеренно отказывалась впускать его утешение. Она не хотела, чтобы ее успокаивал хоть кто-то, кто рассчитывает на нее. Это казалось неправильным. Не справедливым.

Вода на камнях и между ними вылетала из-под ее ног с каждым тяжелым шагом. Дождь перед рассветом был холодным, но она радовалась ему, даже растянула воротник, чтобы дождь лился по ее шее, плечам, спине. Она подняла голову к небу, и дождь стекал в ее волосы.

Только дождь и был чистым этой ночью.

Она стояла, дрожа, и мысли стекали ручьями, как грязь от пути. Шаги раздались так близко, что ей могли серьезно навредить.

Ее рапира покинула ножны раньше, чем Шинс поняла, на кого смотрит.

— Тебе хватает наглости, — рявкнула она на женщину, чьи светлые волосы прилипли к голове и плечам. — Чего, ради печенья, ты хочешь?

— Ты правда так говоришь, — поразилась Фостин. — Я думала, она выдумывала.

— Почему ты не сказал, что она идет? — зашипела Шинс на Ольгуна, пока ждала, когда женщина расскажет о чем-то важном. Маленькое божество пыталось какое-то время привлечь ее внимание, а теперь он фыркнул и ушел в уголок ее разума.

— Послушай, Шинс…

— Нет. Неа. Только друзья так меня зовут.

Фостин вскинула бровь, капли стекали по ее лбу.

— Потому что «Виддершинс» формальнее? — Виддершинс не ответила. — Мы можем вернуться внутрь и поговорить?

— Как хочешь.

Фостин вздохнула, погода скрыла звук ото всех.

— Виддершинс, ты… мы думаем, ты в опасности.

— И ты пришла порадоваться этому?

— Боги! Робин злится! У нее болят душа и тело. Но она не хотела бы тебе вреда, и ты это знаешь!

— Разве? — она хотела произнести это с вызовом, а получилась мольба.

— Конечно, знаешь. Робин любит тебя, Виддершинс. Иначе ее так не ранило бы то, что ты ушла.

Шинс тупо кивнула. Она все еще не хотела возвращаться в «Ведьму», но хотя бы поднялась на крыльцо здания напротив, поманила Фостин за собой. Навес не закрывал полностью от дождя, но все равно помогал.

— А какое тебе дело, пострадаю ли я? — спросила она. Без вызова или смятения, только из любопытства.

— Потому что ей не все равно.

Второй кивок.

— Она не знает, что ты пошла за мной, да?

— Не знает. И она расстроится, когда я вернусь мокрой. Но она подумала бы об этом на ясную голову, и она хотела бы, чтобы ты знала.

— Хорошо. Я слушаю.

— Ты дружишь с Ренардом?

Шинс не могла сдержать кривую улыбку, вспомнив вора-павлина. Он ухаживал за собой, но был отличным другом и наставником. Бывшим наставником.

Дождь будто смыл улыбку с ее лица.

— А что он? Что-то случилось?

Фостин сжала руку Шинс, воровка напряглась, но не отпрянула.

— Мы не знаем, — призналась она. — Он регулярно приходил в «Ведьму». Говорил, что там дешевые напитки, но Робин знала, что он проверял ее. А пару месяцев назад он пришел растрепанным. Сказал, что что-то было не так. Что-то в гильдии Искателей.

«Ах. Вот как все связалось. Забавно, да?».

— Он почти не говорил, — продолжила Фостин. — Попросил нас быть осторожнее. Сказал, ситуация стала хуже, и он не знал, сможет ли защитить нас. Больше мы его не видели, Виддершинс. Прошли недели. У тебя уже были проблемы с гильдией в прошлом, так что с такими странными событиями…

Шинс пришлось дважды сглотнуть, и она смогла ответить, убрав страх за Ренарда из горла.

— Спасибо, — выдавила она. — Я… не думаю, что он уточнял, что за ситуация?

— Не уточнял, — ответила женщина. — Но в таверне Робин и у меня на работе мы многое слышали. В Давиллоне сейчас многое идет не так. Часть этого — гильдия Искателей. Они стали жестокими. Пугают всех. Они всегда были опасными, но теперь они будто проливают кровь веселья ради!

Шинс отпрянула от Фостин и принялась расхаживать. Учитывая размер навеса, она делала по шагу в сторону. Но она так отвлеклась, что даже не ощущала себя глупо.

— В этом нет смысла, — бормотала она, и Ольгун соглашался. — Чем думает Скрытый лорд?

Божество добавило в ее разум сомнение, и оно расцвело.

— Думаешь? — она ответила раньше него. — Может, ты прав. Вряд ли он так сильно изменился бы, но если он не у власти… Но кто в гильдии так…?

Виддершинс застыла так внезапно, что Фостин вздрогнула. Холод мокрого мира и боль от реакции Робин на ее возвращение пропали. Вокруг и внутри Шинс ничего не было.

Только тьма, в которой медленно разгорался уголек ненависти.