Чтение онлайн

Жизнь налаживалась – скандинавы полагали, что им повезло: они хорошо знали, во что превратилась начисто выжженная Европа…

По дорогам Европы – по автобанам, где совсем ещё недавно неслись целые вереницы изящных машин, и по просёлкам, ухоженным и чистым, брели толпы беженцев. Эти люди в одночасье потеряли всё – дома, работу, сбережения, размеренность, будущее, – и шли теперь неведомо куда, спасая то последнее, что остаётся у человека: жизнь. Правительствам стран разгромленного блока НАТО было не до них, а у победителей хватало своих забот – Польша и Восточная Германия также подверглись разрушениям, там тоже были беженцы, и военные власти спешно организовывали для них временные лагеря, выбирая для этого относительно чистые районы среди множества радиоактивных пятен, оставленных ядерными взрывами. И неудивительно, что заботились эти власти в первую очередь о своих – до беженцев из стран НАТО у них просто не доходили руки, и «бесчеловечность коммунистических варваров», о которой на все лады твердила пропаганда США и Британии, была здесь совершенно не при чём.

Датчане бежали в Швецию, переправляясь через балтийские проливы на чём попало; Австрия и Швейцария принимали беженцев из ФРГ, но Франция, принимая ограниченное число бельгийцев и голландцев, немцев на свою территорию не пускала – дело доходило до обстрела толп беженцев из пулемётов (по официальной версии Парижа, германские беженцы несли с собой угрозу эпидемии – наряду со складами химического и атомного оружия в ФРГ были разрушены и склады оружия бактериологического). А у президента Франции и без того хватало головной боли: русские танки стояли на французской границе и в любой момент могли её пересечь во исполнение секретных статей договора между СССР и Францией, по которому последняя предоставляла советским войскам проход в Испанию. Однако делать это де Голлю совсем не хотелось – США, донельзя раздражённые «предательством» французов, недвусмысленно обещали «попортить экологию Франции» атомными бомбами, если де Голль и дальше будет продолжать в том же духе. И была ещё Британия со своими «випами» и ядерным оружием, также не испытывавшая к Франции особо тёплых чувств. И де Голль балансировал на лезвии ножа, поставляя русским продовольствие и одновременно запугивая Франко перспективой советского вторжения, если Испания не перестанет поддерживать НАТО. Последнее возымело должный эффект – каудильо потребовал, чтобы американские войска, переправлявшиеся через Атлантический океан, не высаживались в испанских портах. «Не для того я провозгласил политику национального примирения, – витийствовал Франко, – чтобы вновь ввергнуть мою страну в пучину войны!» (в переводе на обычный язык это означало «А идите вы все со своими проблемами и меня не трогайте!»). А Москва – Москва молчала: советские танковые дивизии стояли на месте.

И американцы высаживали свои части в Англии – до выяснения обстановки, – а де Голль, старясь не идти на обострение ни с кем, держал в полной боевой готовности авиацию (благо атомные бомбы от американцев, желавших привязать Францию к НАТО, он получить успел), и французская эскадра в составе авианосца «Клемансо», крейсеров «Кольбер» и «Де Грасс» и шести эсминцев крейсировала в Средиземном море, готовая нанести удар палубной авиацией хоть по Гибралтару, хоть по марроканской базе США в Рабате.

Война в Европе затухала, но всё ещё грозила новой вспышкой и новыми смертями, которых и без того хватало: люди умирали тысячами от ран, ожогов и от лучевой болезни – большая часть территории Германии, Польши, Бельгии и Голландии на долгие месяцы стала непригодной для жизни. Истерзанная Европа хотела мира…

Мутная вода плескалась у самых ног. На пологом берегу перекликались солдаты; кое-кто, невзирая на промозглую ноябрьскую погоду, разделся до пояса и окатывал водой тело, взопревшее от многочасового пребывания в защитном комплекте, – замеры показывали, что вода эта почти неактивна: над Северным морем ядерные боеголовки не рвались, а больших рек, несущих в океан отравную перхоть с материка, поблизости не было. Боевые машины дивизиона майора Остащенко напоминали усталых зверей, упёршихся в землю железными лапами гусениц. Позади них поднимались к небу дымные столбы – там догорали немецкие города, сметённые атомными взрывами, – а впереди лежала Голландия: та её часть, которую затопило Северное море, прорвавшееся через дамбы, разрушенные ядерными бомбами.

Затопленная Голландия

– Вот мы и дошли до последнего моря, – сказал Александр Савичев, глядя на мелкие волны, лизавшие мокрый песок.

– Что? – не понял Грибанов.

– До моря, говорю, дошли до последнего, как монголы Чингис-хана.

– Ну, не совсем до последнего. Это ведь только Северное море, а не Средиземное.

– Понравилось? – Александр горько усмехнулся. – А то, что осталось там, позади, – он махнул рукой в сторону дымной завесы, затягивавшей восточную часть горизонта, – оно тебе тоже нравится? Пепел и трупы, тысячи, миллионы трупов…

– Не дури, Саша, – Борис нахмурился, – не мы начали эту войну. У меня сердце ноет – сил нет. Что там с Киевом, с Оксаной? Туда ведь наверняка упала американская ракета, и не одна. А ты говоришь монголы Чингис-хана… Да я бы всю эту Америку выжег дотла, чтоб им впредь неповадно было: живёшь, и дай жить другим, а не греби всё до сэбэ, и не маши перед чужим носом ядерной дубиной. Демократы, бля, чтоб им пусто было…

– Извини, это я так. Мне ведь тоже несладко – видел я, что наделали наши с тобой ракеты здесь, в Европе, и могу себе представить, что натворили американские ракеты там, у нас. Атомная война, мать её…

Заходящее солнце окрасило воду багровым: казалось, Северное море приняло в себя всю кровь, пролитую в Европе за несколько страшных дней Третьей Мировой войны.

«Красный прилив» – подумал Александр Савичев.

28 октября 1962 года 

…Двести двадцать американских стратегических бомбардировщиков Б-47 летели через Тихий океан. Изначально планировалось включить эти машины в состав третьей ударной волны, атаковавшей Советский Союз в ночь с 27 на 28 октября, но затем было признано более целесообразным атаковать ими Россию с востока, имея целью Приморье и Сибирь, где комми ещё сохранили промышленные мощности и значительные вооружённые силы. По данным разведки, ПВО Советов на Дальнем Востоке было менее мощным, чем в европейской части Союза: предполагалось, что «сорок седьмые», прикрытые истребителями с авиабаз Японии и Южной Кореи, прорвут оборону красных и сокрушат их последние бастионы. Воздушные клещи, в которых СССР хрустнет, как скорлупа ореха…

Для осуществления ядерного нападения (и для возвращения после него) должны были быть задействованы авиабазы на острове Гуам, в Японии (прежде всего на Окинаве) и на Филиппинах. Днём двадцать восьмого Гуам из этого списка выпал – русская субмарина атаковала остров тремя мегатонными ракетами, которые причесали его огненной гребёнкой и превратили в пыль расположенную там военную базу, – но планов генералов САК это не изменило: баз на Тихом океане у США хватало.

23-м авиакорпусом ПВО, прикрывавшим Приморье, Сахалин и южные Курильские острова, командовал генерал-майор Евгений Георгиевич Пепеляев – человек-легенда, лучший ас Корейской войны, сбивший двадцать три американских самолёта, и лучший лётчик-истребитель эпохи реактивной авиации: его рекорд так и остался непревзойдённым. Пепеляев знал, с кем ему предстоит встретиться – с янки он свёл знакомство ещё десять дет назад, в дымном небе Кореи. Он видел, какие «лунные пейзажи» оставались после налётов американских Б-29, а если учесть, что сейчас в ход пойдут крупнокалиберные термоядерные бомбы… Если 23-й корпус не сумеет выполнить свою задачу, советский Дальний Восток превратится в пустыню, и лучше даже не думать о том, что станет с сибирскими городами, до которых доберутся «сорок седьмые».

Евгений Георгиевич Пепеляев

К осени 1962 года 23-й корпус включал в себя восемь истребительных авиаполков, две зенитно-ракетных бригады и шесть зенитно-ракетных полков, две радиотехнических бригады и три радиотехнических полка. Внушительные силы, но прикрывать они должны были обширные территории. Города, базы Тихоокеанского флота, части сухопутных войск в зоне ответственности 23-го корпуса были разбросаны на многие сотни километров – от Посьета и Итурупа на юге до Охты и Николаевска-на-Амуре на севере. Но основной удар, как считал Пепеляев, противник нанесёт по району Владивосток-Уссурийск-Находка. Здесь находятся основные базы Тихоокеанского флота, верфи и промышленные предприятия, сюда приходит единственная транспортная коммуникация, связывающая весь Дальний Восток с европейской частью СССР – железнодорожная магистраль Транссиб. Генерал не сомневался – именно сюда будет направлен первый массированный налёт американской авиации. И ещё он не сомневался в том, что бомбардировщики пойдут под прикрытием истребителей: у янки баз в Японии как у барбоски блох. Пепеляев получил информацию о ракетных ударах по Японии (подлодка «С-44» выпустила по Окинаве две крылатые ракеты с боеголовками 650 Кт, и свою лепту внесли ракетчики Приморья, сыпанув на Страну Восходящего солнца РСД Р-12 и Р-5 и поджарив на земле некоторое количество американских самолётов [88] ). Однако общее число выпущенных ракет было невелико, и о полной нейтрализации всех японских аэродромов не могло быть и речи.

Встречать непрошенных гостей надо над Японским морем – оставалось прикинуть, как провести эту встречу на «высшем уровне», чтоб никто из «старых знакомых» не ушёл обиженный (одиночек, которые сумеют прорваться, добьют ракетчики зенитных комплексов, уже задравших к небу свои хищные острые носы). А что мы имеем в воздухе?

47-й истребительный авиаполк, аэродром Золотая Долина, тридцать километров северо-восточнее Находки – тридцать шесть новейших ракетных Су-9 и 22-й гвардейский Краснознаменный истребительный авиаполк, Артем, аэродром Угловая – тридцать шесть пушечных МиГ-19С. И все. 308-й истребительный авиаполк в СовГавани, на аэродроме Постовая, 365-й полк на аэродроме Сокол в Долинске нужно нацелить для прикрытия Сахалина и района Советская Гавань-Ванино – если оголить этот участок, противник сможет прорваться до Комсомольска-на-Амуре с его судостроительными заводами. А 41-й и 387-й истребительные авиаполки надо оставить для прикрытия Курильских островов. И что у него остается – 530-й истребительный авиаполк в Чугуевке и 821-й в Халынке? Оба на Яках, 530-й на дозвуковых Як-25П, 821-й на более новых Як-27. Надо договорится с командованием ВВС о временном базировании и перебросить 821-й полк на передовые аэродромы в Посьете и Владивостоке. 530-й будет работать прямо из Чугуевки – дальность Як-25 позволит им барражировать над морем на расстоянии 150–200 км от Владивостока, на последнем рубеже перехвата. И ещё надо перебросить 777-й истребительный полк из Долинска на Сахалине на передовые аэродромы возле Владивостока. Наверняка американцы пустят вперед группу истребителей для расчистки воздуха – в Корее это были «Сейбры», сейчас это будут или F-100D из Кадены, или F-105D из Кёнсана. Вот их-то свяжет боем 777-й истребительный авиаполк, МиГ-19С которого вполне смогут справиться с этой задачей. А 22-й гвардейский Краснознаменный истребительный авиаполк завяжет бой с непосредственным прикрытием бомбардировщиков. Еще американцы обязательно пошлют группу для подавления наземных частей ПВО, чтоб обеспечить своим бомберам беспрепятственный проход к целям – на эту роль больше всего подходят F-94 из Мисавы. С ними должны разобраться более скоростные Як-27 821-го полка, поэтому и их надо перебросить поближе к морю. Американцы не могут пойти в обход – с севера им будут мешать советские перехватчики на Сахалине, с юга они упрутся в сильную ПВО Северной Кореи, которая наверняка уже приведена в боевую готовность. Да и топлива у них будет в обрез.

F-94 гораздо маневренней, чем Як-27, но Яки быстрее, и американцы будут груженые под завязку. Чтобы вести бой с Яками на равных, им надо будет сбрасывать всю нагрузку с внешних подвесок, что и требуется. Надо построить схему боя так, чтобы обеспечить выход наших ракетных Су-9 на американские бомбардировщики – всю армаду они, конечно, не собьют, но потреплют основательно, а добивать бомберы придется полку барражирующих Як-25. И атаковать их должен самый лучший полк его корпуса – 22-й гвардейский. И он, генерал Пепеляев, со своим ведомым лично пойдет в атаку вместе с этим полком.