Конец веры
Шрифт:
Вера в подобные оккультные силы — это, несомненно, наследие магического мышления наших предков. Например, у народа форе, обитающего в Новой Гвинее, кроме каннибализма существовал ужасный обычай охотиться на тех, кого подозревают в колдовстве:
Мужчины народа форе не только посещают общие собрания, но также охотятся на людей, которых они считают колдунами и убивают из мести. У «охотников» существует специальная техника борьбы с колдунами под названием тукабу: им прокалывают почки, растаптывают гениталии и ломают кости бедер каменным топором, вгрызаются в шею и разрывают трахею, втыкают бамбуковые щепки в вены, чтобы кровотечение не прекращалось [86] .
86
R. Rhodes, Deadly Feasts: Tracking the Secrets of a Terrifying New Plague (New York: Simon and Schuster, 1997), 78.
Несомненно, каждое такое действие обладало магическим смыслом. Подобные акты насилия были распространены среди народа форе по меньшей мере до 1960-х годов. Кошмарная комедия невежества здесь особенно показательна: такими методами форе просто пытались бороться с болезнью куру — неизлечимой инфекцией, вызывающей губкообразное поражение мозга, — но источником болезни были не колдуны, она распространялась через их ритуальное поедание тел и мозга покойников [87] .
87
Некоторые люди сомневаются в существовании систематического каннибализма среди народа форе — или какого-либо еще народа (см. статью «Каннибализм» в The Oxford Companion to the Body). Если этого явления среди форе не существовало, нам придется искать иное объяснение распространению куру. Но мы в любом случае можем смело сказать, что коддуны не имели никакого отношения к заражению. Аргументы ученых, отрицающих каннибализм, выглядят неубедительно на фоне широкого распространения этого явления среди африканских участников вооруженных конфликтов в таких странах, как Конго, Уганда, Либерия, Ангола и других. В этих странах сохраняются магические представления о том, что, съев органы тела своего врага, ты становишься неуязвимым для пули. См. D. Bergner, «The Most Unconventional Weapon», New York Times Magazine, March 26, 2003, pp. 48–53.
На протяжении Средних веков и эпохи Ренессанса люди верили в то, что болезни могут насылать демоны и колдуньи. До нас дошел рассказ об одном процессе, где хрупких старых женщин обвиняли в том, что они убивали здоровых мужчин и ломали шеи их лошадям — в чем сами подозреваемые признались под пытками — и похоже, никому это не показалось неправдоподобным. Палачи даже оправдывали примененные пытки с помощью извращенной логики: дьявол, думали они, делает своих сторонников нечувствительными к боли, даже если те взывают о пощаде. Таким образом, на протяжении веков мужчин и женщин, виновных лишь в том, что они были уродливыми с виду, старыми, одинокими или психически нездоровыми, осуждали за невероятные преступления и затем убивали во славу Бога.
Прошло около четырех веков, и некоторые клирики стали понимать, насколько все это безумно. Вот к какому выводу пришел Фридрих Шпее: «Пытки наполняют нашу Германию ведьмами и неслыханными злодействами, и не только Германию, но и любую другую страну, где подозреваемых пытают… Все мы еще не признались в колдовстве только потому, что не все испытали на себе пытки» [88] . Однако Шпее пришел к своему разумному заключению лишь потому, что его скептически настроенный друг, герцог Брауншвейгский, вел дело женщины, подозреваемой в колдовстве, которую пытали и допрашивали в его присутствии. Несчастная женщина дала показания о том, что видела самого Шпее на горе Броккене, который мог принимать обличье волка, козла и других животных, и что собиравшиеся там ведьмы родили от него множество детей с жабьими головами и ногами паука. По счастью, Шпее узнал об этом от своего друга и, уверенный в собственной невиновности, он здесь же сел писать свой труд Cautio Criminalis (1631) о несправедливости процессов над ведьмами и колдунами [89] .
88
Friedrich Spee (1631), цитируется no Johnson, History of Christianity, 311.
89
Mackay, Delusions, 540—41.
Однако, отмечает Бертран Рассел, не всем благоразумным людям так везло, как Шпее:
Отдельные рационалисты, даже когда преследование ведьм было в самом разгаре, высказывали обоснованные сомнения в том, что женщины с помощью каких-то манипуляций действительно способны вызвать бури, град, гром и молнию. С подобными скептиками безжалостно расправлялись. Так, в конце XVI века Фладе, ректор Трирского университета и председательствующий судья, который сам осудил великое количество людей за колдовство, начал испытывать сомнения: а что, если признания подозреваемых объясняются лишь желанием избежать пыток на дыбе? После этого он перестал выносить обвинительные приговоры. Тогда его обвинили в том, что он продал себя сатане, и подвергли тем же пыткам, которым он раньше подвергал других. Подобно прочим, он признал себя виновным, и в 1589 году его удушили и сожгли [90] .
И даже в 1718 году (когда в Англии начали вводить прививки от оспы, а английский математик Брук Тэйлор совершенствовал системы исчисления) это безумие остается значимой социальной силой. Чарлз Мэкей описывает следующий инцидент, произошедший в Кейтнессе (на северо-востоке Шотландии):
Один местный плотник, человек недалекого ума по имени Уильям Монтгомери, страстно ненавидел кошек. По какой-то загадочной причине эти животные устраивали кошачьи концерты на его дворе. Он недоумевал: почему кошки мучают именно его, а не кого-то из его соседей? И он пришел к мудрому выводу, что ему досаждают вовсе не кошки, но ведьмы. Это мнение поддержала его служанка, которая клялась, что не раз слышала, как эти кошки переговариваются между собой человеческими голосами. И вот когда несчастные создания в очередной раз собрались на его дворе, отважный плотник был готов к их вторжению. Он кинулся на них, вооруженный топором, кинжалом и палашом. Одну тварь он ранил в спину, другую в бок, третьей рассек лапу топором, но ни одной не смог поймать. Прошло несколько дней, и умерли две старые женщины из его прихода. В процессе подготовки умерших к погребению на их телах нашли шрамы от свежих ран: у одной на спине, у другой — на боку. Плотник и его служанка не сомневались в том, что это были те самые кошки, и об этом событии заговорило все графство. Все стали искать новые доказательства и вскоре нашли одно, причем чрезвычайно важное. Оказалось, что Нэнси Гилберт, нищая старуха лет семидесяти, лежит в кровати со сломанной ногой. Она выглядела достаточно уродливо, чтобы сойти за ведьму, и все пришли к выводу, что это одна из кошек, пострадавшая от рук плотника. Последний, когда ему рассказали об этом подозрении, подтвердил, что действительно ударил одну из кошек палашом, повредив ей лапу. Нэнси немедленно вытащили из постели и отволокли в тюрьму. Пока еще к ней не применяли пыток, она могла связно объяснить, где и когда сломала ногу, но это показалось допрашивающим неудовлетворительным. Умелое использование аргумента боли заставило ее переменить свои показания: она призналась, что действительно бьша ведьмой и что ее действительно в ту ночь ранил Монтгомери, а также добавила, что и две недавно умершие женщины бьши ведьмами, и назвала еще множество других имен. Бедняга так сильно страдала, очутившись вне дома и от пыток, что она умерла в тюрьме на следующий день [91] .
90
B. Russell, Religion and Science (1935; reprint, Oxford: Oxford Univ. Press, 1997), 95.
91
Mackay, Delusions, 525—26.
Это очередная яркая иллюстрация того, к чему приводят некоторые представления, но кроме этого нам следует обратить внимание на ту логику, которую используют охотники на ведьм, чтобы подтвердить свои подозрения. Они ищут корреляции, причем определенного свойства: не любая пожилая женщина здесь подойдет, но только с травмой подобной той, что получила кошка. Если вы верите в возможность того, что старая женщина способна превратиться в кошку, все остальное просто наука.
Церковь официально запретила пытки только с выходом буллы папы Пия VII в 1816 году.
Антисемитизм [92] столь же невозможно отделить от доктрины церкви, как арки — от готического собора, и эту ужасающую истину евреи слишком хорошо усвоили уже в первых столетиях нашей эры. В рамках данной книги мы не можем достаточно подробно рассмотреть историю антисемитизма, как и историю инквизиции. Но мне хочется коснуться данной темы по той причине, что иррациональная ненависть к евреям породила множество последствий, которые мы все остро ощущаем и сегодня. Антисемитизм присущ и христианству, и исламу, представители обеих этих традиций думают, что иудеи исказили Божье откровение. Кроме того, христиане также обычно думают, что евреи убили Христа, и само существование еврейского народа отрицает его статус как Мессии. И в любом случае ненависть к евреям порождена верой: христианской, мусульманской и иудейской.
92
Как и термин «ариец», слово «антисемитизм», продукт немецкой псевдонауки XIX века, крайне неудачны. Слою «семитский» (происходит от имени Сима, одного из сыновей Ноя) относится к «языковой группе, к которой принадлежат еврейский, арабский, арамейский, ассирийский и эфиопский языки, а не к этнической группе или расе». См. R. S. Wistrich, Anti-Semitism: The Longest Hatred (New York: Schocken Books, 1991), xvi. Таким образом, термином «антисемитизм» можно было бы назвать ненависть к арабам, хотя так не делают. Несмотря на неудачно выбранный корень слова, на сегодняшний день это единственный приемлемый термин для ненависти к евреям.
Нынешние мусульмане позаимствовали многие антисемитские представления у христиан. Так, «Протоколы сионских мудрецов», антисемитская подделка, появившаяся на свет в России и ставшая источником многих конспирологических теорий, связанных с евреями, в нынешнем арабском мире считается авторитетной книгой [93] . В недавно вышедшей статье в «Аль-Акбар», одной из ведущих каирских газет, автор писал о том, что теперь проблема мусульманского антисемитизма настолько глубока, что ее не устранит рукопожатие в Розовом саду Белого дома. «Нам надо благодарить Гитлера, блаженной ему памяти, который заранее отомстил за палестинцев самым отвратительным преступникам изо всех, кто был на земле… Хотя у нас есть повод быть недовольными Гитлером за то, что он не отомстил им еще сильнее» [94] . Такие статьи выходят в умеренном Каире, где мусульмане пьют алкоголь, ходят в кинотеатры и любуются танцами живота — и где правительство активно борется с фундаментализмом. Несомненно, уровень ненависти к евреям в мусульманском мире достигает белого каления.
93
D. J. Wakin, «Anti-Semitic ‘Elders of Zion’ Gets New Life on Egypt TV», New York Times, Oct. 26, 2002. Цитаты из этой фальшивки приводятся в хартии «Хамаса». См. J. I. Kertzer, «The Modem Use of Ancient Lies», New York Times, May 9, 2002.
94
E. Goldberg, The Executive Brain: Frontal Lobes and the Civilized Mind (Oxford: Oxford Univ. Press, 2001).
Евреи страдали на протяжении многих столетий, и кульминацией этих страданий стал холокост. Нам трудно предположить, что они сами навлекали на себя эти невзгоды, хотя в этом есть доля правды. До появления церкви к евреям относились подозрительно и иногда их преследовали из-за того, что они сопротивлялись ассимиляции, держались изолированно и верили в превосходство своей религии — то есть это было связано с содержанием их неразумной сектантской веры. Представление об «избранном народе», хотя оно (не всегда в артикулированном виде) присутствует во многих верах, в иудаизме достигло необычайно великого значения, что не встречалось нигде больше в античном мире. Люди, которые поклонялись многим богам, не могли переносить иудейского монотеизма. И хотя для демонизации еврейского народа понадобился безумный труд христианской церкви, идеология иудаизма по сей день остается молниеотводом нетерпимости. Похоже, этой системе представлений в силу ее богословских особенностей выжить труднее, чем всем прочим. Христианство и ислам признают святость Ветхого Завета и охотно приглашают новообращенных принять их веры. В исламе почитают Авраама, Моисея и Иисуса как предтеч Мохаммеда. Индуизм с широко раскрытыми руками готов принять почти все, что ему попадается на глаза (так, многие индуисты считают Иисуса аватаром Вишну). Только иудаизм видит вокруг себя сплошные заблуждения. И потому неудивительно, что он порождает сектантский дух. Иудеи верят, что они носители уникального завета с Богом. Вследствие этого в течение последних двух тысяч лет они сотрудничают с теми, кто считает их особыми, тем, что и сами глубоко в этом уверены. Иудаизм, подобно любым другим религиям, создает раздоры, склонен к забавному буквализму и не в ладах с современными знаниями, которые двигают вперед цивилизацию. Еврейские поселенцы, использующие свою «свободу веры» на завоеванной земле, сегодня представляют собой основное препятствие для развития мирного процесса на Ближнем Востоке. Они могут стать непосредственной причиной войны между исламом и Западом в случае начала войны по поводу палестино-израильского конфликта [95] .
95
Тем не менее иудаизм — куда менее плодородная почва для вооруженных экстремистов. Еврейская идентичность связана отнюдь не только с определенным набором представлений о Боге. Можно, например, быть практикующим иудеем, не веря в Бога. Подобного нельзя сказать о христианстве и исламе.
Перед христианами I века стояла простая проблема: они принадлежали к иудейской секте, которая признавала Иисуса Мессией (чему соответствует греческое слово Christos), в то время как большинство их единоверцев так не считало. Разумеется, Иисус был евреем, а его мать — еврейкой. Все до единого его апостолы были евреями. И даже нет никаких свидетельств, если не прислушиваться к тенденциозным мнениям позднейших христианских авторов о том, что Иисус считал себя кем-либо еще, кроме еврея среди евреев, стремящегося практиковать иудаизм — и, возможно, желавшего для евреев независимости от Римской империи.
Как замечают многие авторы, многочисленные ветхозаветные пророчества, которые якобы указывают на служение Иисуса, на самом деле отражают апологетические цели — и часто слабую образованность — авторов Евангелий.
Евангелисты Лука и Матфей, например, стремясь показать, что жизнь Иисуса соответствует ветхозаветным пророчествам, настаивают на том, что Мария зачала Иисуса, оставаясь девственницей (греческое parthenos), используя греческий перевод Книги пророка Исайи 7:14.