Чтение онлайн

– Алло, – недовольно произнес Виталий и услышал в ответ:

– Я уж думал, что вы наложили на себя руки, и собрался направить к вам патрульную машину. Вы дома, не так ли?

– Очень остроумно, – буркнул Виталий. – Я дома, да. Работаю.

– Я помешал?

Он что, издевается? Помешал, конечно.

– Слушаю, – сказал Виталий, не отвечая не вопрос.

– Работа, конечно, отвлекает от дурных мыслей, – продолжал Мэнтаг, – вы правильно поступаете. Надеюсь, у вас найдется минута, чтобы ответить еще на пару вопросов.

– Я уже вроде…

– Есть кое-что новое.

Вот как?

– Мне приехать в участок?

– Я буду у вас минут через десять.

– Хорошо, – сказал Виталий.

Детектив помчится в полицейской машине с мигалкой и сиреной? Иначе за десять минут не успеет при нынешнем трафике.

О каких новостях говорит Мэнтаг? Получены окончательные результаты экспертизы? Выяснилось, наконец, что Айша физически не могла сделать того, что ей инкриминируют? Если так, то, возможно, к вечеру Айшу освободят…

Утопия.

Он пошел на кухню, сварил кофе – взял не растворимый, смолол зерна настоящего бразильского кофе. Оказывается, они не выдохлись, хотя Виталий не прикасался к банке восемь лет, столько, сколько Дина… Она пила только настоящий кофе, а ему было все равно, он всегда торопился. Почему он открыл сейчас эту банку? Подумал: если Мэнтаг привезет благую весть, то можно…

Нет, была иная причина, мелькнувшая в голове, но тут же забытая. «Так, – подумал Виталий, – мы и принимаем множество решений, часто жизненно важных». Мелькнет что-то, выглянув из подсознания, из воспоминаний, совершенно неважных, но сохранившихся в долговременной памяти, мелькнет и тут же скроется, ты даже не успеешь осознать, но уже возникла в сознании зарубка – и ты решаешь не так, как решил бы, если…

Мэнтаг явился через семь минут после звонка – никак не мог он за это время доехать из участка, разве что на вертолете. Был поблизости, может, сидел в машине напротив дома?

Паранойя.

– Будете кофе?

– Пахнет ароматно. Спасибо, не буду.

– Чай?

– Сядьте, Дымов, не тяните время.

Не дожидаясь приглашения, детектив уселся в кресло, повернулся так, что видеть Виталия, лишившегося привычного места и устроившегося в углу дивана (здесь чаще всего сидела Айша, а Дина не любила, она обычно полулежала, подложив под голову подушку).

– Готовы окончательные результаты экспертизы? – предположил Виталий.

– Да, но вопросы у меня не по этому поводу.

– Что там написано, я могу знать?

– Можете, чуть позже, – отмахнулся Мэнтаг. – Сначала ответьте на два вопроса. Первый: в чем причина ваших расспросов в больнице? Хотите запутать следствие?

– Напротив, – Виталий старался говорить рассудительно, но голос, как ему казалось, все равно звучал неуверенно. – Дело в том, что явлению, произошедшему в палате, должны были сопутствовать другие феномены, и в этом нужно разобраться, иначе не понять…

– Хотели запутать следствие, – прервал Мэнтаг Виталия, по-своему истолковав его слова. – Второй вопрос: куда вы ездили вчера между десятью и одиннадцатью часами вечера?

– Никуда, – Виталий с недоумением посмотрел на полицейского. Шутит? – Был у адвоката, потом говорил с вами…

– От адвоката вы выехали в двадцать один пятьдесят шесть, я приехал к вам уже после полуночи. В двадцать два шестнадцать ваша машина была потеряна на перекрестке улицы Вашингтона и Боуэр-стрит.

– Вы устроили за мной слежку? – удивился Виталий. – Почему? На каком основании?

– Может, вы будете отвечать на мои вопросы, а не я – на ваши?

– Я никуда… От адвоката поехал в университет. Не подумал, что уже поздно. Вернулся домой. Доехал довольно быстро, минут за… Впрочем, я не смотрел на часы. Думал о своем.

– Надеюсь, вы расскажете – о чем именно.

– Послушайте, мистер Мэнтаг, – сказал Виталий, взяв, как ему казалось, себя в руки. – Давайте не будем разговаривать в таком тоне. Извините, мне нужно работать, у меня за эти дни скопилось много почты… не смотрите на меня, это сугубо научная почта. Если хотите почитать, попросите меня или приходите с ордером.

– Вам известны ваши права, – пробормотал детектив.

– Значит, – заключил Виталий, – вы мой гость, мы просто разговариваем, у меня столько же оснований задавать вопросы вам, как у вас – мне. Я могу предложить вам выпить.

– Да? – удивился Мэнтаг, – вчера вы говорили…

– А потом я купил бутылку бренди.

– Давайте. И ломтик лимона, если найдется.

– Хотите что-нибудь поесть? Я могу…

– Нет, спасибо.

– …Хорошо, – улыбнулся детектив, пригубив напиток. – В бренди вы знаете толк, в отличие от…

– От чего?

– От детективной работы. Очень неумело. Поймите, мистер Дымов, если вы уверены, что мисс Гилмор невиновна, то в ваших интересах сотрудничать со следствием, отвечать на мои вопросы, не устраивать гонок…

– Я не…

– А вы, – повысил голос Мэнтаг, – вместо этого куда-то на час исчезаете, задаете работникам больницы странные вопросы. Вы – совершенно очевидно – знаете об этом деле что-то важное, но на вопросы отвечать не хотите.

– Чтобы получить правильный ответ, – тихо сказал Виталий, – нужно правильно задать вопрос. Вы не задаете правильных вопросов, какие же правильные ответы хотите иметь?

– Все относительно? – Мэнтаг покосился на бутылку, но больше наливать не стал, сунул в рот ломтик лимона. – Этот ваш Эйнштейн… С моей точки зрения, вопрос задан верно, а с вашей – нет. Я вам вот что скажу. В каждом уголовном деле есть три главных компонента.

– Вы читаете лекцию по сочинению детективов? – не удержался от вопроса Виталий.

– Это, – продолжал Мэнтаг, – наличие мотива и возможности, и конкретные улики, указывающие на человека, у которого были мотив и возможность. В экспертном заключении сказано…

– Я могу его увидеть?

– …что разрушение распределительного аппарата не могло произойти самопроизвольно. Было приложено значительное ударное усилие.

– …И ваши эксперты считают, что это могла сделать женщина?

– Могла это сделать женщина или нет – такой вопрос перед экспертами не ставился. Они выясняли, какое конкретно физическое усилие было необходимо.

– Какое же? Могла это сделать женщина?

– Ну что вы заладили? – поморщился Мэнтаг. – Давайте лучше о мотиве. Об этом мы уже с вами говорили, верно? Не буду повторяться.