Чтение онлайн

За окном блеснула молния и полил проливной дождь, от этого в комнате стало гораздо холоднее, по крайней мере мне так показалось. Я перелистнул страницу.

«4.05.1957. Вчера пришёл указ исполнительного комитета ЦК — в случае провала проекта уничтожить всю информацию о нём и все возможные носители. Интересно, а люди тоже являются носителями?»

Ничего полезного. Лишь ещё больше: Зачем и почему? Ещё больше надоевших вопросов, на которые мне необходимо искать ответы.

Я листал записи в дневнике около трёх часов, внимательно вчитывался в каждое предложение, пытался хоть что-то выяснить о институте или, проекте, но всё тщетно. Видимо и сам Кусев мало об этом знал.

Дождь всё ещё лил как из ведра, на грунтовой дороге образовались глубокие лужи, ветки деревьев гнулись к земле и печально качались от порыва ветра. В дверь раздался робкий стук, я быстро закинул дневник в тумбочку и подошёл к выходу.

— Да? — Недоверчиво спросил я.

— Сём, — из-за двери раздался голос Лены. — Можно?

Я открыл дверь. Лена была слегка бледноватой, голос стал тихим, опечаленные глаза смотрели на меня вопрошающе. Я уже видел её такой и прекрасно помню, к чему может привести такое состояние.

— Что случилось? — Я впустил её в комнату.

— Не знаю, — ответила она и села на мою кровать. — Мне стало жутко грустно, ощущение, будто у меня что-то украли, что-то очень ценное.

— Если что-то пропало, мы обязательно это найдём, — я сел рядом и попытался улыбнутся.

— У меня нет с собой ничего ценного, — она улыбнулась в ответ, но это лишь прибавила её печальному образу большую депрессивность. — Кроме тебя, конечно.

— Не думаю, что я настолько ценный, что кто-то захочет меня украсть, — невесело усмехнулся я.

— Вы должны найти с отцом общий язык, — она неожиданно сменила тему. — Так не может дальше продолжаться.

За окном вновь раздался раскат грома, завыл ветер, где-то вдалеке послышался крик ворон, а небо будто стало в несколько раз тяжелее и вот-вот упадёт на нас.

— Я бы рад, но ты же сама всё видишь.

— Прошу тебя, поговори с ним, — жалобно взмолилась Лена — Иначе, случиться что-нибудь плохое.

Повисло молчание, я смотрел в окно, на барабанящие капли, а Лена опустила взгляд в пол. Сейчас нам не нужны были слова, всё ясно и так. Я уже настолько запутался, что порой хочется просто лечь и не думать ни о чём.

Мне настолько всё осточертело, настолько надоело что-то искать, в чём-то разбираться. Мне надоели эти линейки, вожатая, Коршаков, мне надоело всё. И когда я было решался всё бросить и опустить руки, я вспоминал о Лене, вспоминал, что должен в ней разобраться, должен ей помочь.

Сейчас я как никогда ближе к цели, я чую что ответ у меня под носом, он кроется в этой деревне, кроется в её жителях.

========== Глава V ==========

Кто-то без умолку тарабанил в дверь, видимо никто кроме Лены в этом мире не знает о правилах приличия и частной жизни. Из-за двери послышался крик вожатой:

— Семён! — Голос у неё был обеспокоен. — Лена пропала, Семён!

Девочка нежно потянулась и улыбаясь, подняла на меня взгляд. Я и не заметил, как мы заснули, причём проспали мы весьма долго, на часах уже красовалось половина второго.

«Отлично, — грустно подумалось мне. — Ни завтрака, ни обеда сегодня не будет».

— Семён! — Продолжала истерику Ольга Дмитриевна. — Проснись, Семён.

— Скажем, что всё в порядке? — Обратился я к Лене.

— Нет, — она отрицательно покачала головой. — Пусть уйдёт, потом выйдем.

Вожатая ещё долго пыталась меня разбудить, но всё же оставила эту бесполезную идею и ушла. Мы медленно вышли из комнаты и направились на первый этаж к кухне, в надежде найти там что-нибудь съестное.

В обеденной стояли Славя и Варя, первая протирала стол, вторая мыла посуду. Они заметили нас не сразу, мне пришлось привлечь их внимание сдержанным кашлем.

— Ой! — Вскрикнула Славя и уставилась на нас. — Лена, ты где была? Тебя Ольга Дмитриевна потеряла.

— Правда? — Девочка наигранно удивилась. — А я тут, в зале сидела.

— Вы ей покажитесь, — добавила Варя. — А то, она уже паникует ходит.

Я предполагал, что вожатая сейчас в ужасе и нужно бы ей всё объяснить, пока она не вызвала милицию, или ещё кого посерьёзней. Мы развернулись и направились к выходу из корпуса, так как именно оттуда слышались какие-то неразборчивые крики.

Стоило выйти наружу, как в лицо ударил свежий прохладный воздух, запах сырой земли слегка дурманил, пение птиц насильно заставляло расслабиться. Ольга Дмитриевна бегала по деревне с бешеными глазами, стучалась в каждый дом.

Когда же вожатая заметила нас, её лицо стало красным от злости, казалось она готова закапать нас на месте. Девушка, гневно сжимая кулаки, подбежала к нам.

— Вы где были?! — Закричала она. — Я вас везде ищу?!

— Я спал, — для правдоподобности пришлось зевнуть.

— Я в зале сидела, — Лена развела руками. — Вы, наверное, меня не заметили.

— Что вы мне врёте! — Ольга Дмитриевна не переставала злиться. — Всё! Сегодня идёте со Славяной за грибами, ей как раз помощь нужна была.

— Нет! — Неожиданно вскрикнула Лена.

Её бурная реакция удивила и меня, и вожатую, мы озадачено уставились на девочку. Она же в свою очередь сделала щенячьи глаза и умоляюще смотрела на Ольгу Дмитриевну.

— Что случилось, Лена? — Злость на лице девушки сменилась озадаченностью.

— Ничего, — пионерка растерянно уставилась себе под ноги. — Можно мне какое-нибудь другое задание.

— Других нет, — развела руками вожатая. — Только грибы.

Девушка успокоилась и устало потянулась. Я только сейчас заметил, как одета Ольга Дмитриевна: галстука на ней не было, волосы растрёпаны, на ногах надеты серые пушистые тапочки, воротник рубашки завернулся вовнутрь. Сейчас вожатая сама не соответствовала образу пионера, но при том продолжала гонять нас.

Вообще-то поход за грибами не входил в мои сегодняшние планы, но если это поможет мне найти новые ответы, то я был бы не прочь сходить. Грибником я не был, с трудом отличал подосиновик от подберёзовика, а рыжики от поганок. Надеюсь, Славя и Лена разбираются в этом лучше.

Удивительно, но Коршакова я так и не встретил, хотя после вчерашнего разговора, он должен был следить за мной в оба глаза. Надеюсь, он не целит в меня из какой-нибудь винтовки, сидя в кустах. Зная Александра Евгеньевича, я был бы не удивлён узнав, что это правда.