Чтение онлайн

По телу представителя пробежала дрожь. Он был испуган. Мыслезнаковое общение с человеком повергало в растерянность. И всё, что он мог - сформировать в своём сознании чёткий вопрос:

– Что вы имели в виду, назвав нас убийцами?

– Испытание первого предэнергетического двигателя... Там были мои родители.

– Но это...

– Стечение обстоятельств, хотите сказать?

Фаар "промолчал". Только после долгой паузы он сказал - уже словами:

– Прошу вас, давайте общаться на вашем языке.

– Да, так будет лучше, - произнёс Брэдли.

Приподнявшись на локте, он сел. Долго человек и гио смотрели друг на друга. Потом представитель отвёл взгляд в сторону.

– Как же такое возможно? Ведь мы... Значит, всё-таки...
– не договорив, Фаар осёкся.
– Я в замешательстве, мистер Фолио. Но, вижу, и вы тоже.

– Именно так, господин Фаар... Думаю, мне нужно перед вами извиниться. Да. Извините меня. Но... можно узнать, что вы теперь предпримете?

– Не совсем понимаю...

– Я оскорблял вас, говорил то, что должно не понравиться всем вашим сородичам. И, к тому же, я первый человек, которому стали доступны мыслезнаки. Вы что же, позволите мне просто так уйти?

– А вы думаете, велю вас арестовать? Посадить в тюрьму, в клетку?

– Я не знаю, чего ждать.

– Насилие чуждо нашей культуре, мистер Фолио. Всё сказанное останется между нами. Но о ваших внезапно открывшихся способностях я, конечно, должен буду сообщить...

На это Брэдли ничего не ответил. Возражать было бы бессмысленно.

– Думаю, сегодняшнюю нашу встречу лучше прекратить, - продолжал Фаар.
– Но... мне кажется, у нас ещё найдётся, что сказать друг другу.

– Пожалуй.

– Вы не возражаете, если я попрошу вас прийти послезавтра, в это же время?

– Не возражаю. Я приду.

– Я распоряжусь, внизу вам выдадут жетон многоразового допуска.

Брэдли смутно помнил, как покинул резиденцию. Даже недружелюбие Грэя, который сопровождал его и на обратном пути, теперь значило для него совсем мало. Он забыл, что сразу после визита обещал позвонить Майклу, чтобы тот приехал за ним, и пешком пошёл прочь от штаб-квартиры гио.

Он был благодарен Фаару за предложение "прекратить встречу". И не из-за того, что действительно опасался за свою безопасность. Сейчас инстинкт самосохранения, и тот вряд ли сработал бы как надо. Просто мыслезнаковый разговор стал слишком тяжёлым испытанием - и не для него одного. Да, в какой-то мере это дало им с Фааром шанс понять друг друга так, как не позволили бы никакие слова. Но было и другое: чрезмерная открытость, незащищённость. Для Брэдли такое общение вообще было чем-то из ряда вон выходящим, Фаар "разговаривал" мыслезнаками только с гио. Сближение двух настолько разных разумных существ оказалось для обоих болезненным.

Но хуже всего было то, что ни осознанное прекращение диалога, ни разделившее их с представителем расстояние полностью не избавили Фолио от этого нового состояния... состояния "мыслезнаковости". Где-то как бы в отдалении продолжал существовать тот многоголосый "хор", который почти оглушил его в приёмной Фаара.

Брэдли чувствовал, что не знает и миллионной доли возможностей, которые таит в себе язык мыслезнаков. И не был уверен, хочет ли свои познания расширять. Наверное, Майкл пришёл бы в ужас от такого кощунства... Но, может быть, если бы он очутился на месте Брэдли, его мнение изменилось бы.

Саму по себе сложность и непривычность мыслезнакового общения ещё можно было бы пережить. Даже привыкнуть со временем... Но Брэдли оказался единственным - или одним из немногих, кто к нему способен - ведь Фаар абсолютно искренне удивился. Фолио ощущал себя не первооткрывателем, а уродом. Человек не просто не может, но и не должен понимать мыслезнаки. С ним, Брэдли, явно что-то не в порядке. И серьёзно не в порядке. Не случайно же с его головой творилось бог знает что...

Фолио бродил по городу долго, но в конце концов очевидное пришлось признать: рано или поздно домой возвращаться придётся. Звонить Мэйнлоу он так и не стал, а денег на такси с собой не было. Поэтому пришлось спрашивать у прохожих, как доехать до Милл-стрит, где находился "Поиск", и добираться на автобусе.

Майкл, конечно, сразу заметил, что племянник в подавленном настроении, и понял - произошла какая-то неприятность. Но Брэдли отделался неопределёнными ответами. Пусть по отношению к Майклу это несправедливо, но рассказывать о случившемся он был просто не в состоянии. Само собой, долго скрывать не получится... Он объяснит всё как-нибудь позже, только не сейчас.

Чтобы отвлечь Мэйнлоу от нежелательной темы, Брэдли решил заговорить совершенно о другом - тем более что подходящий вопрос как раз подвернулся.

Он понял, почему лицо Стила Грэя показалось ему знакомым. Среди фотографий в компьютере Майкла он видел изображение мальчишки лет пятнадцати, и, если проигнорировать двадцатилетнюю разницу, этот мальчишка был похож на Грэя как две капли воды. А ещё он был похож на самого Мэйнлоу, хотя и не совсем явно. В лице Майкла не было настолько выраженной жёсткости.

О том фото Брэдли не стал спрашивать ни в прошлый раз, ни теперь. Сказал только, что к представителю его провожал не слишком вежливый сотрудник, который почему-то позволил себе нелестные высказывания.

Мэйнлоу помрачнел. Поправив свои очки, он внимательно посмотрел на Брэдли.

– Ты, случайно, не запомнил, как его зовут?

Ну ещё бы - не запомнить! Фолио назвал имя.

– Хм-м... Мне давно стоило тебе сказать, Брэд... Ты поймёшь, почему он так вёл себя.

– Да?
– глупо переспросил Брэдли.

– На самом деле его зовут Стивен. Стивен Мэйнлоу. Он твой двоюродный брат.

– У тебя есть сын?

Это было не так уж неожиданно - если принять во внимание фотографию. Но всё равно Брэдли удивился. В тему родственных связей они никогда прежде не углублялись. Однажды Майкл упоминал, что был женат и давно развёлся. Но о детях речи не заходило, и Брэдли решил, что у Мэйнлоу их не было. А теперь вдруг появляется какой-то двоюродный брат, да ещё заочно обозлившийся...

– Мы с ним никогда не ладили. Наверное, с тех самых пор как он научился разговаривать. Когда мы с Мариной развелись, Стиву было шестнадцать. Он поначалу жил с ней, но через пару лет она вышла замуж во второй раз и перебралась во Францию. Стивен вместе с ней ехать не захотел, остался в Уиллоугарде. Но мы с ним почти не общались, у него была своя жизнь. Мою работу он считал бредом умалишённого. Правда, когда появились гио, всё изменилось... слишком быстро. Стивен стал настоящим фанатиком, одним из первых пошёл в службу содействия. Но наших с ним отношений это не улучшило. Стив, что называется, сотворил себе кумира. И ждал, что я тоже начну превозносить гио. Но я смотрю на вещи иначе... Одним словом, мы разругались окончательно и уже года полтора как не виделись. Он сделал всё, чтобы забыть о нашем родстве, даже имя сменил. Выходит, он дослужился до значительного поста, раз обеспечивает безопасность представителя... Я этого не знал. Когда был в резиденции, к Фаару меня провожал кто-то другой. Но тебе рассказать я всё-таки должен был заранее...