Чтение онлайн

сее и монотеистической религии») в его намерении непосредственно связать психоанализ с верующим, не принимая во внимание толкования текстов, в которых его вера документируется.

Но сегодня этот первый вывод не столь интересует меня, как последующие заключения. Прежде всего, предлагаемое перемирие в лучшем случае является дипломатической победой арбитра в столкновении различных герме-невтик. Вот почему меня более удовлетворяют второй и третий выводы.

2. Второй вывод таков: центром гравитации и осью любого постижения являются феноменология и философия духа, представленные во второй части исследования; именно здесь обнаруживается философская компетентность психоанализа; две другие части сходятся на этом центральном основании; одна, представляющая собой то, что я недавно обозначил как археологию, и другая — телеология, восходящая к теологии надежды, однако не исчерпывающая ее с необходимостью. Уничтожьте этот средний план — и психоанализ разрушится, или сам погребет себя в результате неразрешимых конфликтов; значительное число противоречий между психоанализом и религией плохо поддается обузданию и регулированию, если пренебрегать философским инструментарием и посредничеством, руководствующимися тем, что я называю конкретной рефлексией.

3. Мой третий вывод, как мне представляется, имеет еще большее значение: он касается самих результатов данного анализа, то есть схемы отцовства. Если вернуться к общему описанию, представленному мною во Введении, то станет ясным, что оно пополнилось несколькими важными чертами. В моей рабочей гипотезе я специально останавливался на переходе от фантазма к символу, на роли иных образов, отличных от образа отца, в формировании символа, наконец, на возрождении изначального фантазма в окончательно сложившемся символе. Тройственный анализ, которому был подчинен процесс символизации, высветил такие аспекты, которые требуют серьезного осмысления. Прежде всего, это скачок от физического зарождения к появлению слова, обладающего функцией обозначения; затем замена вдвойне разрушительной идентифика-

ции отца и сына их взаимным признанием; и, наконец, анализ символа отцовства, обособившегося от личности отца. Может быть, именно последнее обстоятельство наиболее значимо для мышления, поскольку вместе с ним в создание символа включается не только возможность, но и смерть. Кое-что из этого стало заметным на импульсном уровне, с трактовкой смерти отца и гибелью желания, затем — на уровне основополагающих образов культуры, гегелевской темы семейного сообщества, объединенного под знаком Пенатов; наконец, на теологическом уровне, вместе с признанием «смерти Бога». Эта связь смерти и символа до сих пор не получила адекватного осмысления.

С последним замечанием мы уже входим в область еще не разрешенных вопросов. Однако на этом я хотел бы закончить свой анализ. Фундаментальная проблема осталась в подвешенном состоянии. Что означает распределение по трем областям, которое руководило нашим анализом? Мне представляется, что эти три области отделены друг от друга тремя различными методологиями, каковыми являются экономика, феноменология и герменевтика. Но нельзя бесконечно укрываться за таким ответом, который оставляет в стороне вопрос о доверии, — какова реальность, соответствующая каждой из них? Экономика — это экономика желания, феноменология — это феноменология духа, герменевтика — это толкование религиозных образов. Как связаны друг с другом желание, дух, Бог? Иными словами, на чем основывается подобие, существующее между структурами и процессами, принадлежащими трем рассматриваемым областям? Этот вопрос требует от философа, по меньшей мере, следующего: по-новому осмыслить задачу, унаследованную Гегелем от предшествующей эпохи, то есть задачу диалектической философии, которая была бы в состоянии взять на себя постижение разнообразия, существующего в плане опыта и реальности и обладающего систематическим единством. Сегодня необходимо предпринять новые усилия в осмыслении проблемы, если верно, что, с одной стороны, бессознательное должно быть вписано в иное пространство, нежели категории рефлексивной философии, и что, с другой стороны, надежде предназначено открывать то, что система стремится закрыть. Такова эта задача. Но кто сегодня в состоянии взять на себя ее решение?

Aristote. Trait'e de l'interpr'etation. Organen II. Trad. fr. Vrin. 1946.

Augustin. De Doctrina Cristiana. Trad. fr. Bibliot`eque augustinienne. T. XL

Diltey W. Origine et d'eveloppement de l'herm'eneutique. In: Gesammelte Schriften. T. V. Trad. fr. le Monde de l'Esprit. T. 1,319–340. Aubier. 1947.

Ebeling G. Art. «Hermeneutik» in: Religion in Geschichte und Gegenwart. 3-е 'ed. 1959. T. III.

Eliade M. Trait'e d'histoire compar'ee des religions. Payot. 1959.

Freud S. Voir II.

Heidegger M. Voire III.

Husserl E. Voir III.

LeenhardtM. Do Kamo. La personne et le mythe dans le monde m'elan'esien. Gallimard. 1947.

Leuuw van der. La religion dans son essence et ses manifestations. Trad. fr. Payot. 1948.

Atoter//. Voire III.

Perm J. Mythe et all'egorie, les origines grecques et les contestations jud'eo-cr'etiennes. Aubier. 1958.

Schleiermacher F. Herm'eneutique. Reed par Heinz Kimmerle. Abh. der Heidegger. Akademie der Wissenschaften. 1959.

Actes du I-ег Congr`es international de linguistique (La Haye 1928). Leyde 1929. Bastide R., Wolff E., Benveniste E., L'evi-Strauss C. etc. Sens et usages du terme structure dans les sciences humaines et sociales. La Haye, Mouton. 1962. Benveniste E. Probl`emes de linguistique g'en'erale. Gallimard. 1966.

— La Forme et le sens dans le langage. In: le Langage (Actes du XIII Congr`es des soci'et'es de philosophie de langue francaise. Neuch^atel. La Baconni`ere. 1967.

Carroll J.-B. The study of language (sur la linguistique am'ericaine). Cambridge (Mass.). 1955.

CassirerE. Philosophie des symbolischen Formen (1923). Wissenschaftliche Buchgesellschaft. Darmstadt. 1964.

Chenu M.-D. La th'eologie au XII si`ecle. Vrin. 1957.

Chomsky N. Current Issues in linguistic theory. La Haye, Mouton. 1964.

— Syntactic structures. La Haye, Mouton. 1965. Trad, fr.: Structures syntaxiques. Ed. du Seuil. 1969.

— Cartesian Linguistics. Harper and Row. 1966. Trad, fr.: La linguistique cart'esienne. Ed. du Seuil. 1969.

Communications. № 8. L'Analyse structurale du r'ecit. Ed. du Seuil. 1966.

Dufrenne M. Le Po'etique. P. U. F. 1963.

Frege G. Lieber Sinn und Bedeutung. Zischft f. Phil, u phil. Kritik 100 (1892). Trad, angl. in: Philosophical Writings. Oxford. Blackwell, 56–78. Trad. fr. `a para^itre aux 'ed du Seuil.

Gardiner Sir. The theory of speech and language. Oxford, Clarendon Press. 1932,1951.

Godel R. Les Sources manuscrites du cours de linguistique g'en'erale de F. de Saussure. Droz-Minard. 1957.

GreimasA.-J. S'emantique structurale. Larousse. 1966.

Guillaume G. Temps et Verbe. Champion, 1965.

— Langage et sciences du langage. Nizet. 1964. GuiraudP. La S'emantique. P. U. F. «Que sais-je?». 1962 Heidegger M. Unterwegs zur Sprache. Pfullingen. Neske. 1959.

Hjelmslev L. Prolegomena to a theory of language. 1943. Trad. angl. The Univ. of Wisconsin Press. Madison. 1961.

— Essais linguistiques. TCLC XII. 1959.

— Le Langage. 1953. Trad, fr., 'ed. de Minuit. 1966.

Humboldt W. von. Ueber die Verschiedenheit des menschlichen Sprachbaues und ihren Einfluss auf die geistige Entwickel"ung des Menschengeschlechts (1836). Bonn, F. D"ummlers Verlag. 1967. Trad. fr. `a paraitre aux 'ed. du Seuil.