Чтение онлайн

Можно констатировать, что татары оказались для Киева полезными, но требовательными союзниками. Они решительно выступали против русского сепаратизма, но теперь они усиливают нажим на Киев с целью расширения своего собственного политического влияния и прав в области культуры, выдвигают требование о предоставлении им эксклюзивных прав в области внутренней и-внешней политики и т. д.

Настораживают некоторые процессы в развитии крымско-татарского общества, которые можно истолковывать двояко — и как естественные процессы крымскотатарского национально-культурного возрождения, и — как наращивание политического потенциала крымско-татарского етноса. Существует высокая степень риска параллельного или неконвергентного развития местного крымского и крымско-татарского сообществ граждан, что имеет реальную перспективу крупномасштабного конфликта.

В условиях углубления экономического кризиса и невозможности решить элементарные проблемы выживания, при недостаточном законодательном закреплении прав собственности и в условиях правовой незащищенности всех граждан АРК, вполне возможным становится расширение поля влияния идеологемы, согласно которой единственным сувереном в Крыму является крымско-татарский народ с приоритетным правом на богатства полуострова: землю, воду, недра, сооружения и т. д.

Признавая историческую правомерность «крымско-татарской идеи», завязанной на концепции «возвращения», все же было бы верхом наивности полагать, что с окончательным переселением и обустройством крымских татар она не получит дальнейшего развития с какими-либо новыми доминантами и ценностями взамен реализованной и отживающей идеи «возвращения». Было бы довольно последовательным со стороны крымских татар сделать следующий шаг в развитии идеологии национальной консолидации и развивать идею полного национального самоопределения, прорабатывая возможности постепенного формирования крымско-татарской государственности.

И хотя на данный момент лидеры крымско-татарского движения не ставят эту задачу в повестку дня, украинским аналитикам видимо следует продумать и этот вариант. Вопрос не в том имеются ли какие-либо явные или скрываемые интенции этого типа у крымских татар, их лидеров или у их зарубежных союзников. Нынешняя крымско-татарская политическая элита демонстрирует лояльное отношение к украинскому государству. Вопрос в том возможно ли в принципе создание крымско-татарского государства, и при каких условиях эта гипотетическая идея способна воплотиться в реальные лозунги и действия политиков?

Если это невозможно в принципе, то подозрения ряда аналитиков и политических деятелей о-том, что стратегической целью крымско-татарских лидеров является создание независимого крымско-татарского государства, становится мифологемой, за которой стоят соответствующие политические силы, заинтересованные в том, чтобы вбить клин между Киевом и Бахчисараем, Киевом и Анкарой.

Однако, допустим, что это не миф и попытаемся в научных целях смоделировать такую ситуацию теоретически. Надеемся, что нас поймут вполне правильно и сами крымские татары.

В самом деле, идеология такого типа у крымских татар вполне возможна: если они воспринимают себя как нацию, а не как национальное меньшинство. Логика политического развития нации прямо подводит ее к необходимости добиваться права самой решать свою судьбу. Кроме того, через некоторое время можно ожидать смену политической элиты, когда к руководству движением может прийти новое поколение, воспитанное большей частью в школах и вузах южного соседа и которое может быть пронизанным достаточно радикальными взглядами и свободолюбивыми устремлениями, как это вообще свойственно молодежи.

Часто высказывается мнение, что фактически на сегодняшний день Меджлис играет роль параллельного правительства в Крыму, правительство для крымских татар, со всеми необходимыми отделами и секторами.

Действительно, может создаваться впечатление, что в рамках системы национального самоуправления идет постепенное кропотливое и целенаправленное формирование элементов крымско-татарской государственности. Реально функционирует автономная система крымско-татарского самоуправления.

Дальнейшее повышение статуса Меджлиса и повышение его авторитета на международной арене чревато возникновением у зарубежного общественного мнения представления о наличии в Крыму крымско-татарской государственной структуры, не входящей в правовое поле Украины, с которой можно сотрудничать напрямую, минуя Киев.

При этом функционирует собственное информационное пространство на крымско-татарском языке: каналы и передачи на радио и телевидении, пресса. Обособлению крымско-татарского социума способствует и создание многочисленных «собственных» ассоциаций по профессиональному или иному признаку: работников народного образования, врачей, офицеров, ветеранов, женщин и др.

Следует учитывать, что крымско-татарское движение — это нечто большее, чем политическая партия, хотя, конечно, оценивать его в государственно-правовых категориях, видимо, не совсем корректно.

В условиях дальнейшего ослабления Украинского государства и растущего регионального лидерства Турции — фактического друга и союзника крымских татар — возможным станет и формирование благоприятного этим интенциям международного контекста. При этом даже в условиях сохраняющегося демографического баланса крымско-татарские радикалы могут поднять вопрос о новом «восстановлении исторической справедливости» уже образца 1783 года.

Украина, как всегда в критических ситуациях, видимо, останется в полной международной изоляции, без моральной и материальной поддержки, извне и, скорее всего, ей навяжут имидж страны угнетающей другие народы. Вполне возможно, что для «спасения» ситуации и защиты «русскоязычных» явятся российские «миротворческие контингенты», что естественно, станет прологом для инкорпорации Крыма в состав РФ.

Если верить прогнозу профессора Гарвардского университета Самуэля П. Хантингтона, сегодня мир вступает в новую фазу глобальных конфликтов, в первооснове обусловленных культурно-историческими различиями основных мировых цивилизаций — Западной (США и Западная Европа), Славянско-православной и Исламской. Достаточно взглянуть на карту, чтобы убедиться: Крым — это не только пограничье между Западом и Востоком, но и собственно водораздел между исламским и христианским миром.

Советник по безопасности П. Вольфович в докладе правительству США сформулировал: «Необходимо не допустить возникновения на Европейском и Азиатском континентах стратегической силы, способной противостоять США». Одним из путей реализации данной концепции является создание «санитарных кордонов», разрывающих Евразию на несколько частей. Меридианальный «кордон» предполагается сформировать из стран Восточной Европы, Балтии, Белоруссии и Украины. Широтный «санитарный кордон» планируется в виде так называемого «исламского пояса» вдоль южных границ СНГ («план Гобла»], На стыке двух геополитических конструкций расположен Крым.

Крым — сосредоточие коммуникаций как воздушных, так и морских, наиболее удобный пункт для «перевалки» финансов между Западом и Востоком, Югом и Севером. Перспективными направлениями хозяйственной деятельности в Крыму являются развитие индустрии отдыха и туризма, сельского хозяйства, переработки, энергетики, целого ряда других отраслей.

Здесь еще этнический и национально-культурный перекресток, «бочка с порохом», ждущая своей искры. Известно, что в Турции сейчас проживает по около трех миллионов этнических крымских татар. Крым более чем два столетия находился в зависимости от Османской империи. Ныне исламисты не скрывают своего взгляда на будущее полуострова: «Не нужно беспокоиться, кому отойдет Крым — к Украине или России. Как только туда возвратятся все мусульмане, Крым станет турецким» — такие прогнозы были опубликованы в турецкой прессе. Представители Меджлиса крымско-татарского народа принимаются в Турции уже сейчас на правительственном уровне.

Например, 7 мая 1997 года в Анкаре президент Демирель вручил ежегодные награды Фонда писателей и художников тюркоязычного мира деятелям, внесшим значительный вклад в развитие связей между тюркоязычными народами. Наградами были удостоены Президент Азербайджана Гейдар Алиев, государственный министр Турции Исилай Сайгон, министр иностранных дел Исмаил Джем, лидер крымских татар Мустафа Джамилев и руководитель турецкого департамента по религиозным вопросам Нури Йылмаз.

Не исключено, что Турция поставит перед собой целью реализацию целого ряда мероприятий, главное направление которых — постепенное изменение ориентации крымских татар на протурецкую, что в перспективе может создать условия для формирование крымско-татарской государственности для последующей автономизации на этнических принципах. А это уже ничто иное как крымское Косово.