Чтение онлайн

Мои пальцы двигались в ритме, который я давно освоила, но сегодня все было по-другому. Сегодня я не просто искала разрядки, я гналась за фантазией. Образ его лица, его прикосновения, его голос — все это подпитывало мое воображение, подталкивая меня все ближе к грани экстаза.

Он звучал в моем сознании, его голос был низким и прокуренным, он шептал слова, от которых мой пульс учащался, а тело жаждало его прикосновений. Исследуя контуры своего тела, представляя, что это он, его руки направляют мои, я не могла удержаться от тихих стонов удовольствия. Наслаждение было пьянящим, всепоглощающим, как будто он был рядом со мной в темноте моей комнаты.

Время потеряло всякий смысл, когда я погрузилася в фантазии. Больше не было границы между реальностью и воображением — все превратилось в сплошное пятно ощущений и желаний. Мое тело напряглось под тяжестью фантазии, мои движения стали более настоятельными и отчаянными. Образы в моем сознании становились все более яркими, ощущения от его прикосновений усиливались с каждым ударом.

Мои соски были твердыми и чувствительными, умоляя о внимании. Продолжая одной рукой ласкать себя между бедер, я поднесла другую руку к груди. Кончики пальцев нежно коснулись затвердевшего пика, вызвав вздох удовольствия из глубины моей души.

По мере того как я продолжала исследовать его, в моей голове возникали образы его рта на мне, дразнящего и сосущего мою чувствительную плоть. Одна только мысль о его губах на моих сосках вызывала во мне волны возбуждения. Я перекатывала свои затвердевшие пики между пальцами, представляя, что это его язык щелкает и кружится вокруг них.

Низкий стон вырвался из моих губ, когда я отдалась нарастающим ощущениям. Мои бедра начали двигаться синхронно с ритмом моих движений, жаждая большего трения и разрядки. Влажность между бедер увеличилась, свидетельствуя о том, что я получаю удовольствие.

В моем воображении он двигался ниже, его руки вели мои вниз от груди к вершине моего желания.

Дрожащими пальцами я раздвинула складки, представляя, что это его прикосновение разжигает огонь внутри меня. Дыхание сбилось от предвкушения, я жаждала ощутить его язык, его губы, каждую его ласку на моем пульсирующем ядре.

Я почти чувствовала его горячее дыхание у своего уха, когда он прошептал: "Отпусти, детка. Дай мне попробовать тебя на вкус".

Вздрогнув, я повиновалась. Мои пальцы скользнули по скользким складочкам, раздвигая их и обнажая мой пульсирующий клитор. Наслаждение пронеслось по моему телу, излучаясь из самого центра моего существа. Я представила, как его язык заменяет мои пальцы, щелкая и дразня мой чувствительный узелок.

Мои бедра выгибались, ища большего трения, большего возбуждения. Напряжение нарастало во мне, с каждым ударом сжимаясь все сильнее. Это было похоже на лихорадочный танец между удовольствием и потребностью, и таинственный мужчина в моих фантазиях вел меня за собой.

Я слышала его голос в своем сознании, побуждающий меня к действию. "Вот так, детка. Отпусти меня. Покажи мне, как сильно ты этого хочешь".

Его слова превратились в мантру, которая эхом отдавалась в моем сознании, пока я приближалась к грани освобождения. Ощущения усиливались, распространяясь по всем нервам, как лесной пожар.

Я задыхалась от удовольствия, когда волна наслаждения обрушивалась на меня, и мое тело содрогалось от разрядки. Но даже когда я каталась на волнах экстаза, меня не покидал вопрос: Кто он? Незнакомец разжег во мне этот огонь, оставил неизгладимый след в моем сознании и теле.

Пока я лежала, задыхаясь и изнемогая, реальность того, что я только что сделала, медленно укладывалась в голове. Стыд смешался с волнением и предвкушением, и внутри меня смешался пьянящий коктейль. То, что начиналось как простой поиск ответов, переросло в нечто гораздо более сложное — путешествие самопознания и неизведанных желаний.

Я знала, что суббота принесет еще один шанс встретиться с ним, глубже проникнуть в тайну, которая его окружает. И когда я погружалась в сон, улыбка играла в уголках моих губ.

Суббота не могла наступить так скоро.

10

Леви

После изнурительного утреннего катания вода из душевых принесла долгожданное облегчение. Это означало конец одной рутины и неохотное начало другой. Сегодня был не просто день — это был первый день занятий. У меня был запланирован предмет "Мораль и этика в профессиональном спорте" — основное требование для всех, кто занимается легкой атлетикой. Сказать, что я не был в восторге, значит преуменьшить. Мысль о том, чтобы сидеть в классе и обсуждать этику, особенно когда я могу быть на льду, казалась мне недостойной специализацией.

Пока я смывал воду, голоса моих товарищей по команде эхом отражались от кафельных стен, смешиваясь с шумом бегущей воды. Голос Генри возвышался над остальными, в его глубоком тоне слышалось разочарование.

"…Даже не знаю, почему она вообще там оказалась", — сказал он. "Никакого предупреждения. Ничего. Если я собираюсь на ней жениться, я должен хотя бы знать, что она делает".

"Ты говоришь как преследователь", — заметил богатый голос Адриана.

Лиам что-то сказал, но его голос был слишком низким, чтобы я мог разобрать.

"Не… преследую", — сказал Генри. "Если бы это была твоя невеста…"

"Ты забываешь", — сказал Адриан, прервав его. "У меня ее нет. Мои родители решили не участвовать в архаичной бессмыслице, заставляя своих детей жениться на совершенно незнакомых людях, чтобы защитить свое богатство. Они скорее считали, что если мы будем делать глупый выбор и выбирать не того партнера, то они просто откажутся давать нам наследство вообще".

"Разве твой брат не встречается с какой-нибудь стипендиаткой?" спросил Генри.

"Мне плевать на то, с кем или с чем встречается Донован", — пробормотал Адриан. "Меня это не касается".

Лиам сказал что-то еще, чего я не расслышал.

"Отвали, Вулф", — ответил Адриан. "Я не знаю, что ты сделал со своей невестой, но, насколько я слышал, она тебя ненавидит, так что я бы не стал разговаривать".

Я закатил глаза.

Это было глупо.

Я прислонилсь к прохладной плитке, вода каскадом стекала по моей спине, а я слушал. Богатые парни из команды, такие как Генри, часто заключали браки по расчету. Это был мир, отдельно от моего, но не тот, с которым я был знаком.

Я размышлял о том, изменилась бы моя жизнь, если бы мой отец остался в "Змеях". Стал бы я, как Генри, привязанный к человеку, которого едва знал? От этой мысли у меня по позвоночнику пробежала дрожь, и не от воды. Мысль о браке по расчету, о жизни, расписанной семейными ожиданиями и деловыми сделками, казалась мне клеткой. Мне нравилась игра, но политика и сделки за кулисами? Не очень.

Я уже жил в такой клетке, благодаря ожиданиям моей матери. Мало того, что я попал в НХЛ, я должен был стать первым, потому что такие контракты приносили больше всего денег.