Чтение онлайн

Их отношения развивались вопреки всему, преодолевая трудности, связанные с переездами, когда карьера Стивена привела его в самое сердце Техаса, а Брук вернулась в Крествуд на второй год обучения. Несмотря на разделявшие их мили, их связь оставалась непоколебимой, подпитываемая поздними ночными звонками, текстовыми сообщениями, наполненными неизменной поддержкой, и случайными визитами, которые зажигали искры общих воспоминаний о времени, проведенном вместе в Крествуде.

Статус Стивена как вершины НХЛ в сочетании с непоколебимой верностью Брук и ее преданностью учебе в Crestwood создавали картину отношений, процветающих среди вихря успеха и амбиций. Их история — это история расстояния и преданности, то, что я надеялась однажды иметь с мужчиной, которого выбрала для себя.

Сплетникам и романтикам нравилось так думать.

Вчера он так и не ответил на сообщение, хотя у него не было игры, сказала она. Я с этим покончила.

Мне жаль.

А я нет.

Думаю, мне нужно сосредоточиться на учебе.

Если я хочу стать владельцем "Змей", мне нужно, чтобы люди воспринимали меня всерьез.

Свидания с игроками этому не помогут.

Ты дочь декана Адама Вествуда.

Я уверена, что люди воспринимают тебя всерьез.

Она прислала кучу смеющихся и плачущих эмодзи.

Мое милое летнее дитя…

В общем, в этом году я завязываю с парнями.

Я думала, что буду жить викарно через тебя, но, видимо, нет.

Я вздохнула.

Я уже собиралась ответить, как вдруг появилось еще одно сообщение.

Я все понимаю.

Он горяч, но он игрок.

По крайней мере, он этого не скрывает.

В отличие от 42.

Я чувствовал ее горечь по телефону.

Эй, ты ведь слышала о "White Out"?

Звучало знакомо, но я не могла понять, почему.

Это андеграундная вечеринка перед ориентацией, которую устраивают на Тринадцатой авеню? Знаеш, прямо рядом с "Оленьим ликом" есть большой заброшенный сарай?

О, да. Я вспомнила.

Я нахмурилась.

Пожалуйста, не говори мне…

Думаю, в этом году мы должны там побывать.

Я вздохнула.

Ты же знаешь, я ненавижу вечеринки.

Знаю. Мне просто нужно это.

Я все время смотрю на свой телефон.

И это отстой.

Я не похожа на беспомощную девушку.

Но…

Я думала, что 42 — это другое, понимаешь?

Пожалуйста?

Она прислала кучу эмодзи с щенячьими глазками.

Отлично.

Ты лучший, Мэтерс.

Я должен тебе один.

Скорее, 700.

Добавь это в мой счет.

И кто знает?

Может, ты встретишь кого-нибудь, раз уж ты одинока.

Я фыркнула.

Честно? На самом деле мне было неинтересно.

Я впервые была одинока, и хотя мы с Сойером были помолвлены только на словах, было приятно наконец-то стать свободной.

Этот год изменит нашу жизнь!

Я не могла перестать ухмыляться.

Потому что в глубине души я знала, что она права, и я была так готова к этому.

4

Леви

Я вошел в свою комнату в общежитии, держа в руке чашку чая "Эрл Грей" из кафе "Ривер Стикс". Аромат витал по комнате, но когда я сделал глоток, мои губы сжались в разочаровании. Он не соответствовал моим стандартам — отнюдь. Чаю не хватало крепости и точности заваривания, которые я предпочитал. С тихим выдохом я поставил чашку на стол, и ее пар лениво закружился в воздухе.

Комната была компактной, но организованной именно так, как мне нравилось. Кровать размером с двуспальную была безупречно заправлена, темно-синее покрывало аккуратно выровнено на фоне бледных стен. На письменном столе аккуратной стопкой лежали учебники, а по бокам стояли памятные хоккейные сувениры. Несмотря на ограниченный вид на внутренний двор кампуса, естественный свет из окна заливал комнату безмятежным светом, подчеркивая ее первозданную чистоту. Стены остались голыми, свободными от фривольности.

Сделав еще один глоток разочаровывающего чая, я грациозно устроилсь в потертом кресле, стоящем в углу комнаты. Подушка слегка подалась под моим весом, но это было лишь кратковременное отвлечение от безупречной обстановки.

Было приятно погрузиться в тишину.

У меня не было намерения заводить друзей. Я приехал сюда, чтобы получить образование и стать лучшим игроком, каким только мог быть. Но я прекрасно понимал, что мир может рухнуть, что команда, которую ты когда-то считал семьей, может предать тебя и бросить на произвол судьбы. Моему отцу не на что было опереться. И поэтому его не стало.

Со мной бы такого не случилось.

Я этого не допущу.

Вздохнув, я откинулся в кресле и поставил чашку с теплым чаем на стол. Несмотря на первоначальное разочарование от напитка, во мне поселилось чувство спокойствия. Это было начало новой главы, которая должна была развернуться в стенах этой комнаты общежития.

Мой телефон пиликнул, когда я поставил его на зарядку на тумбочке.

Кто, черт возьми, может писать мне? Мой номер был только у нескольких человек, и так было задумано.

Я заставил себя встать и подошел к тумбочке.

На экране высветился незнакомый номер.

Привет, это Майкл. Просто хотел пригласить тебя сегодня на "Белый выход".

Не уверен, слышал ли ты о нем.

Мне сейчас не хочется находиться среди людей, — ответил я.

Я отложил телефон и вздохнул.

Я не понимал… доброты Майкла Картера. Это беспокоило меня больше, чем я хотел признать. Разве он не должен быть зол? Всю жизнь ему твердили, что он будет призван первым, а потом…

А потом его не призвали.

Зато призвали меня.

Неужели это какая-то ловушка, способ смутить меня?

Неужели он действительно думал, что я на это попадусь?

Резкий стук в дверь прорезал тишину моей комнаты в общежитии. Мой взгляд метнулся к входу, и мелькнувшее узнавание разожгло во мне огонь раздражения. Не дожидаясь разрешения, дверь распахнулась, и на пороге появилась моя мама в сопровождении двух младших сестер.

"Леви!" — крикнула она достаточно громко, чтобы я был уверен, что человек в коридоре услышал. "Ты ушел, даже не попрощавшись! Я же просила тебя разбудить меня! Я собиралась приготовить тебе завтрак и кофе…"