Чтение онлайн

Парадокс!

«А была ли визажистка?» – невольно усомнился я.

Алина облегченно размякла.

– Это точно не в стиле «Кисс»? – слабо сказала она. – А то я слегка побаиваюсь, как меня могла накрасить эта… влюбленная в тебя… «Киссуля!». Надо бы прилечь и в зеркало посмотреть – но страшно! Да и не привыкла я как-то смотреться в зеркало снизу вверх! Не страдаю такими постельными увлечениями!!!

Меня внезапно осенило.

Мы переглянулись с Алиной и поняли, что идея зашла в гости одновременно.

– Точно, – торжественно сказал я.

Я вытянулся во фрунт, отточенно отдал честь и четким, хорошо поставленным военным голосом отрапортовал:

– Слушай меня внимательно, Зомби № 2! Отныне мы нарекаем тебя Кисулей – сообразно с общей очаровательностью и твоей любовью к рок-группе «KISS»! Наименование «Зомби № 2» можешь оставить для фамилии, если хочешь. Хотя… это слишком официально! Пускай лучше будет «Зомбяшечка»! Кисуля Зомбяшечка, шаг вперед!

Слегка осоловелая фиолетовая красотка шагнула вперед.

– Торжественно нарекаю тебя Кисулей Зомбяшечкой и даю вот эти пятьсот кредитов, чтобы купить платье по случаю ближайшей церемонии!

– Алекс, балбес, поцелуй ее! – прошипела Алина со всем возможным и доступным ей добросердечием.

Я слегка заколебался.

– А… ну… и… да! С любовью троекратно целую в щечки… э-эй! Это не щечки, ну и… мпфрфрф! Сказано – троекратно! Мпрфрфмф… Нет-нет, в шею целовать не надо… ТУДА тоже целовать не надо!!! Хватит, опусти-и-и-и-и!!!

Наконец я вырвался из любвеобильных объятий моей секретарши.

Меня било мелкой дрожью, а во рту надолго поселился запах формалина.

– Уф! – вытер я вспотевший лоб.

Осчастливленная зомби застыла посреди комнаты; она буквально светилась от счастья. На миг мне даже показалось, что в ее глазах загорелось яркое желтое пламя и она освещает ими комнату, как фонарями, а в волосах пробегают горячие фиолетовые искры. Новорожденную Кисулю Зомбяшечку слегка потряхивало, как от проведения сквозь жизненно важные органы электрического тока.

– Молодец! – ухмыльнулась Алина.

На миг я ощутил теплое чувство родительской гордости: мы все-таки осчастливили и отблагодарили нашу верную служанку за все труды и старания! Хотя бы платьем и именем, хоть бы так… Я знаю, что зомби служат верно и беззаветно (по-другому у них, в силу вредоносных заклятий, и не получается) и с радостью отдадут за вас последний прогнивший орган, но мне, как просвещенному человеку, такое раболепие поперек горла!

– Ладно, нам пора идти, – сглотнув комок, сказал я.

– Кстати, – озабоченно сказала Алина. – А куда подевался наш мудрый кот?! Кис-кис-кис!

Кота мы как-то потеряли. Правда, подозреваю, он отправился разводить финальные шуры-муры с коварной искусительницей. Все еще светящаяся, как новогодняя елка, Зомбяшечка умчалась выкидывать на ветер выданную зарплату. Остались только мы с Алиной. Вернее, все было не совсем так. Или совсем не так.

Обо всем по порядку.

Я помог возлюбленной влезть в миниатюрное облегающее платье, больше похожее на серебристый туман, нежели на изделие, сошедшее из материальной суконной фабрики. «Такого не ткут на земных веретенах», уж точно – припомнились мне строки из старой, но любимой фантастики. А главное – на Земле такого и не носят! Просто потому, что не совсем понятно, считать это одеждой или нет?!

Зомби, как выяснилось, все же подождала нас в коридоре – внезапно вспомнив об охранной функции. Но, едва мы открыли двери, нас ждал… весьма предсказуемый, но все же сюрприз! Орава жаждущих Алининой крови девиц ввалилась прямо в номер! Их клыки были оскалены, зубы заточены, а волосы извивались, как пиявки, жаждущие богатой гемоглобином кровушки!

Вся эта толпа врезалась прямо в меня, подняла глаза, и…

– О-о-о-о!!! – синхронно-восхищенно выдохнула она.

В первый миг я даже не понял, что происходит…

А что, собственно, стряслось? Они видят меня не в первый раз… Я был на Конкурсе. Что произошло-то, чем я всех их так пленил, а?! А потом я вдруг сообразил… Чертовы листовки!!! Теперь-то я звезда, благодаря папарацци!!! А девушки падки на славу, это всем известно… Если средства массовой информации объявляют, что некий Алекс, уроженец захолустной Солнечной системы, прекрасен, как Аполлон Бельведерский, то какая же поклонница гламура станет с этим спорить?! Всем известно, что «Космополитан» и «Elle» пишут чистую, кристаллизованную правду!!!

Пораженный этой мыслью, я застыл в состоянии легкого одеревенения…

Но моим поклонницам было куда хуже!

Девушки в избытке чувств хватались за грудь, сердце, торакс (или что у них там было) и плавно оседали. Впрочем, не всегда: некоторые шлепнулись на пол с внушающим «бумом». Парочка так треснулась головой о комод, что явно выбыла из последнего состязания…

– О, Алекс! – стонали нокаутированные девицы.

Алина, зевнув, подмигнула мне и перешагнула через поверженные тела.

Некоторые еще пытались схватить ее золочеными клешнями, когтистым маникюром или ворсистыми псевдоподиями. Но все эти орудия труда явно ослабели от визуального контакта с прекрасным мной!

Алина напоследок чмокнула меня в щечку и шепнула:

– Подзадержи их чуток!

– А-а-а?!!.. – вразумительно развел я руками.

– Просто постой тут и все, – хихикнула она. – А мы с Зомбяшкой – вперед!

Я бросил взгляд на открытый дверной проем.

Очаровательная сексапильная девушка-паучиха, чем-то похожая на Анжелину Джоли в обтягивающем костюме Спайдермена, затянула проем крепкой стальной нитью. Туда уже угодило несколько случайных прохожих: обалдевший толстячок с залысинами и тремя руками, испуганно прижимающий к груди пухлый саквояж; беснующаяся красотка с громадными фасеточными глазами, как у мухи, и элегантный комарик в костюме-тройке.

На первый взгляд западня выглядела очумительно! Но негодяйка не предусмотрела одного: воспламененная восторгом девушка-зомби ринулась вперед, и свет ее глаз, как лазеры, прорезал толстую паутину! Не уверен, что усопшая красотка ее вообще заметила… Зомби промчалась вперед, увлекая за собой Алину! Похоже, она собиралась посвятить ближайший час упоительнейшему выбору первого в смерти платья (что? о чем вы?! тут еще какой-то конкурс красоты?!). Напоследок девушка-труп так крепко сжала в объятиях паучиху (в глазах ее стояли слезы, а смысл этого поступка непостижим формальной логикой), что та, после исчезновения Кисули, какое-то время колыхалась, как занавеска в бурю, а потом без чувств хряпнулась на пол.