Консервация ненависти
Шрифт:
Вторник, 15 июля
Прошло полгода. Бакаров так и не позвонил Ольге, хотя хотел это сделать не раз. Постепенно жизнь вошла в обычное русло. Дом – работа, работа – дом.
Как-то в магазин позвонил Горбунов.
– Привет, Паша! – поприветствовал он товарища.
– Привет, Дим!
– Как у нас дела с торговлей?
– Нормально. Тебе же каждый день Марин отчет сбрасывает!
– На меня вышли крупные поставщики из Нижнего. Предлагают запчасти на «Газель» по весьма привлекательным ценам.
– Отлично, но я-то тут при чем?
– Да вот думаю в твоем магазине открыть отдел по «Газелям». Места у тебя хватает.
– Так ты уже решил завязаться с нижегородцами?
– Да. И ночью приехал их представитель с пакетом предложений. Но я в Москве, пришлось уехать насчет визы в Канаду, так что переговоры с нижегородским представителем придется провести тебе.
– У тебя же есть заместитель?
– Не смеши, Паш, Жора хорош, когда требуется выполнять обозначенные задачи. Самостоятельные решения он принимать не в состоянии. Если надо было завалить дело, то я послал бы его, а нам надо провести конструктивные переговоры, оценить предложение и принять решение по сотрудничеству на максимально выгодных условиях. Поэтому переговорами займешься ты. Тем более что тебе в дальнейшем и торговать тем, что будут поставлять из Нижнего. Так что прошу в 11.00 быть в отеле «Варшава». Представитель нижегородской фирмы «Ока» Сурин Анатолий Сергеевич остановился в номере триста шестнадцать. Там и проведешь переговоры. При необходимости покажешь наше хозяйство. Пообедай вместе с ним.
– Мне весь день работать с Суриным?
– До 17.00. В пять часов он должен уехать обратно. Очень тебя прошу, Паша, отработай задачу.
– Ладно. Будь спокоен, – согласился Бакаров.
– Вот и хорошо. Я вернусь завтра, тогда и встретимся.
– Договорились.
Владелец сети магазинов выключил телефон. То же самое сделал и Бакаров. Посмотрел на часы. 9.30. До отеля от окружной дороги полчаса езды, даже если в центре будут «пробки». Время еще есть.
– Фальшивая купюра, Павел Александрович, – зашла в кабинет Андреева. После того как Бакаров дал понять Виктории, что между ними ничего быть не может, она стала называть его официально по имени-отчеству.
– Тот, кто расплачивался, ушел?
– Да, ушел. Народу было много, деньги позже проверяла.
– Номинал купюры?
– Пятьсот рублей.
– Что за покупатель? Заезжий?
– В том-то и дело, что наш, местный, постоянно у нас запчасти берет. По-моему, он механик «Сельхозтехники». Это можно у старшего продавца уточнить. Вызывать полицию будем?
– Нет! Кому нужен этот шум? Наверняка купюра попала к покупателю случайно.
– И что с ней делать?
– Порви и выбрось.
– Но у меня будет недостача.
– Не будет. – Бакаров достал из кошелька пятьсот рублей, протянул Андреевой: – Вложи в кассу. И следующий раз, несмотря на количество покупателей, будь добра, проверяй деньги до того, как выбьешь чек.
– Слушаюсь, Павел Александрович.
– Ступай!
– Фи, какие мы важные!
Когда Андреева ушла, Бакаров вызвал заместителя. Тот находился у ближнего прилавка. Зашел в кабинет:
– Слушаю, Паша!
– Горбунов поручил мне кое с кем встретиться, поэтому в 10 часов я уеду. Сегодня уже вряд ли вернусь, так что остаешься за меня.
– Понял. Никаких проблем. А что Вика заходила?
– В кабак пригласила.
– Серьезно?
– Ты удивлен?
– Да, потому что мы с ней договорились вместе этот вечер у нее на хате провести. Получается, она провела меня?
– Я пошутил. Вика принесла фальшивые пятьсот рублей.
– Ну и шутки у тебя!
– Ты вечером кассу как следует проверь, чтобы была копейка в копейку с чеком.
– Само собой.
– Отчет в офис отправил?
– Сразу по открытии магазина.
– Молодец!
– Что-нибудь еще?
– Да нет, работай!
В 10.35 Бакаров подъехал к отелю «Варшава», припарковал машину в ближайшем тупиковом проулке, прошел к центральному входу. Времени до встречи с представителем нижегородской фирмы осталось более пятнадцати минут. Он отошел к урне, прикурил сигарету и неожиданно услышал сзади знакомый голос:
– Здравствуй, Паша!
Бакаров резко обернулся. Перед ним стояла Ольга.
– Привет, – машинально ответил он.
– Не ожидал встретить меня?
– Здесь нет! Хотя ты вроде говорила, что работаешь… в отеле, значит, в этом отеле?
– Да. А я почему-то думала, что ты позвонишь мне. Поэтому и номер оставила. Не позвонил.
– А зачем? Ты ушла, словно сбежала. Могла бы и дождаться.
– Не могла.
– Почему?
– Потому что… Но, впрочем, не важно. Ты здесь по работе?
– По работе, у меня в отеле назначена встреча.
– В отеле? Встреча? С Сорокой?
– С какой еще Сорокой? – удивился Бакаров.
– Девушку так одну зовут, у нее клиент на 11 часов. Уж не ты ли?
– Вот ты, значит, какого обо мне мнения? – покачал головой Павел. – Если я сказал, что в отеле у меня деловая встреча, значит, так оно и есть.
Из центральных дверей вышел плотного телосложения молодой парень:
– Лютик, пора ехать.
– Сейчас.
Парень спустился по лестнице, открыл стоявшую на площадке для персонала отеля машину.
– Лютик? – переспросил Бакаров. – Это он к тебе?
– Да! У каждой проститутки, как у собаки, есть своя кличка. У меня – Лютик. Не самая плохая кличка, Сорока – хуже.
– Ты не собака.
– А кто? Человек? Женщина? Но ведь ты сам так не думаешь. Для тебя я как была шлюха, так ею и осталась.
– Зачем ты так?
– Извини, меня клиент ждет!
– Ольга!
– Нет, Паша, прощай!
Ольга сбежала по лестнице, села в машину и уехала.
Бакаров в сердцах бросил недокуренную сигарету:
– Ну, и черт с тобой!
В холле отеля его никто не остановил, не поинтересовался, к кому он идет, и Павел свободно прошел на третий этаж. Постучал в дверь номера 316.
– Да! – ответил молодой мужской голос. – Входите, открыто.
Бакаров вошел в двухместный номер.
– Здравствуйте, как понимаю, вы – Бакаров Павел Александрович, – поднялся с кресла Сурин.
– Точно так, а вы – Анатолий Сергеевич Сурин.
– Да.
– Добрый день. Как обустроились?
– Прекрасно, у вас хорошие отели.
– В Нижнем тоже неплохие.
Они пожали друг другу руки и присели за стол.
– Ну, что, – спросил представитель нижегородской фирмы, – сразу берем быка за рога?