Чтение онлайн

Мужчина замер у двери с мечом в одной руке и кинжалом в другой. По всему зданию раздавался грохот выбитых дверей, возмущённые крики постояльцев и визг женщин, топот сапог по коридорам и обеденному залу, звон бьющейся посуды.

Констанца не помнила, сколько времени продолжался этот ужас. Она дрожала от страха и холода. Наконец голоса смолкли, и она услышала, как грохнула тяжёлая входная дверь. Она видела, как Ален босиком тяжело прошёл к кушетке и сел, не выпуская из рук оружие.

За дверью послышалось шебуршание, она открылась, и вошёл данн Джорджий. Констанца поползла из-под низкой кровати. Ален, положив меч, подал ей руку, помогая встать. Она выпрямилась и обнаружила, что стоит перед мужчинами в одной старой мужской рубашке выше колен. Констанца вспыхнула от смущения, но Ален уже накинул ей на плечи одеяло. Только завернувшись в него, она посмотрела на хозяина и ужаснулась: его лицо было разбито в кровь, и он, скривившись, держался за бок.

— Данн Джорджий, они избили вас! Вам надо лекаря! — Констанца жалостливо сморщилась, — у-у-у, как вам больно!

Она перевела взгляд на Алена. Тот насмешливо улыбался: — хорош артист! Тебя на базарную площадь можно выпускать, толпа будет рыдать от жалости! А уж сколько денег соберёшь, и представить страшно!

Хозяин гордо усмехнулся: — а то! Это тебе не мечом махать, тут талант нужен! Кстати, Ален, твоё ведомство теперь задолжало мне круглую сумму. Эти негодяи выбили двери в пяти комнатах, переломали мебель и разбили два окна.

— Ну-ну, Джорджий, — Ален откровенно смеялся, — сейчас под шумок ты мне насчитаешь столько, что я без штанов останусь!

— Хех, да твои штаны стоят меньше, чем содержимое ночного горшка в комнате у моей служанки!

Констанца посмотрела на штаны Алена неопределённой расцветки, которые он так и не смог поменять тогда, на базаре, и засмеялась. Она не понимала, как могут шутить эти мужчины, оба избитые и чудом избежавшие смерти. Не было сомнения, что если бы их нашли, то хозяин постоялого двора погиб бы вместе с ними.

Данн Джорджий ушёл, как он сказал, залечивать боевые ранения, а Констанца перебралась на постель к Алену, завёрнутая в одеяло и всё ещё не оправившаяся от охватившего её ужаса. Ален прилёг рядом, укрытый своим одеялом, но постепенно, сама не зная как, в полусне она перебралась к нему, тесно прижимаясь к его горячему телу, чувствуя его дыхание на своём виске и… упирающуюся ей в бедро затвердевшую плоть.

Глава 15.

Уже… — Констанца сосчитала в уме, — пять дней они с Аленом целовались. Конечно же, она считала себя опытным человеком по части поцелуев. Она целовалась с двумя парнями из её деревни, но ей не понравилось. Первый, сын шорника, был её ровесником. Они встретились у реки, куда Констанца ходила полоскать выстиранное бельё. Она присела на пригорок отдохнуть, а он подошёл и сел рядом. Они нравились друг другу, и оба догадывались об этом. Когда он полез целоваться, Констанца его не оттолкнула. Он прижался губами к её губам, да так сильно, что чуть не выдавил ей зубы. И продолжал давить, пока она не вырвалась. Ей не хотелось его обижать, и она сделала вид, что смутилась.

Они вместе возвращались домой, и он помог ей донести корзину с бельём, а потом пообещал, что обязательно сделает и подарит ей самый лучший хомут для их мерина. Она вежливо поблагодарила и сказала, что едва ли его отец позволит ему это. Кавалер приуныл и согласился, что шорник, пожалуй, будет недоволен. В таком случае, он подарит ей хомут на свадьбу, когда они поженятся! Констанца содрогнулась от мысли, что это может произойти, но ничего не сказала.

Потом она, некоторое время, избегала его, пока сын шорника не увлёкся другой девушкой.

Вторым был сын мясника. Его отец выращивал на продажу свиней. Три сына, двое из которых были уже женаты, помогали ему. Все мужчины семейства поразительно походили на отца. Невысокие, кряжистые, с тяжёлыми подбородками и короткими толстыми пальцами-сосисками. Поговаривали, что двум снохам живётся несладко.

Констанца знала, что нравится младшему сынку. Он был старше её на три года и однажды назначил ей свидание за сараем кузнеца. С замиранием сердца она тщательно причесала непослушные волосы и заколола их подаренными отцом заколками из тончайшей блестящей проволоки, а также вымыла руки и лицо с мылом.

Своё единственное выходное платье надевать Констанца не стала, чтобы не насторожить отца. Посмотревшись в зеркало, она сочла, что итак хорошо выглядит и, поколебавшись, сорвала и приколола к волосам цветок маргаритки.

Сын мясника уже ждал её за сараем. Опустив глаза, она ждала от него каких-нибудь приятных слов, но он сгрёб её в охапку и прижался к её рту. У него были мокрые слюнявые губы, а изо рта плохо пахло, поэтому она вырвалась и строго сказала, что неприлично лезть с поцелуями на первом же свидании. Он нисколько не смутился, а ухмыльнулся. Кое-как Констанца отделалась от него и с тех пор вспоминала о поцелуях, так воспеваемых в романах, с омерзением.

Ещё был лорд Нежин, но его поцелуи были агрессивно-нетерпеливыми, небрежными. Ей не нравилось, как его язык вторгался ей в рот, полностью заполняя его.

В общем, ей не нравилось целоваться.

****

С Аленом всё было по-другому. Как ни странно, ей самой хотелось его поцеловать, но разбитые губы не позволяли ему даже улыбнуться. Так что она пару раз легко прикоснулась к уголкам его рта, краснея от собственной смелости.

А потом синяки сошли с его лица, к его телу вернулись былые гибкость и подвижность и однажды, когда она стояла перед ним и, нахмурившись, рассматривала затянувшийся тонкой кожицей длинный шрам на лбу, он наклонился и обняв, осторожно прижался ртом к её губам. Она, вначале, замерла, а потом обняла его за шею и неумело ответила на его поцелуй. Он оторвался от её губ, серьёзно и внимательно посмотрел ей в глаза: — Я очень люблю тебя, Констанца. Обещай мне, что, что бы ни случилось, ты будешь верить мне! А я обещаю, что сделаю всё возможное и невозможное, но мы будем вместе. Обещаешь?

Она нетерпеливо кивнула, и он снова склонился к её губам, и этот поцелуй разом выбил из неё все прочие воспоминания. Так вот как это происходит! Ален не был слюняво-нежен, а скорее нетерпелив. Она с упоением отвечала ему, вдыхая его дыхание, прикасаясь своим языком к его языку. Они целовались долго, и от него чуточку пахло слабым виноградным вином, и она чувствовала, как напрягаются мышцы на его груди, когда он прижимает её к себе, и ей был приятен запах его тела и рубашки, прямо сказать, несвежей. Но этот запах показался ей родным, совершенно не вызывающим отвращения. Она провела губами по его щеке и подбородку, а он тихо засмеялся и опять нашёл её губы.

Потом она обратила внимание, как тяжело он дышит, а затем его рука соскользнула ей на попку, сжимая и прижимая её бёдра к его телу, но тут же вернулась на талию, а он глухо шепнул: — прости, родная, не смог удержаться.

Он отстранился и сел на кушетку, улыбаясь и глядя на неё снизу вверх мученическими глазами. Она села с ним рядом и положила голову ему на плечо: — тебе очень плохо, да?

Он обнял её за плечи и поцеловал волосы: — не обращай внимания, моя хорошая. Что поделаешь, я всего лишь мужчина, — он хохотнул, — и мои инстинкты дают о себе знать. Но я в состоянии держать их в узде. — Она потёрлась затылком о его плечо:

— мне тебя жалко. А можно что-то сделать?

Он сильно прижал её к себе: — можно. Но мы не будем.

****

Поздно вечером, когда постоялый двор затих и гости разошлись по своим комнатам, Констанца дунула на свечу и скользнула под одеяло на своей кушетке. Из закутка вышел Ален и прошлёпал босыми ногами к своей постели. Его долго не было, кажется, он мылся ледяной водой, принесённой данном Джорджием. Констанца содрогнулась. Она тоже мылась, но их хозяин не мог принести достаточное количество горячей воды, не вызывая подозрений, поэтому ей приходилось быть очень экономной. В довершение ко всему она обнаружила, что после того, как они с Аленом долго целуются, её панталончики становятся влажными. Она пришла в ужас, не зная, что с ней такое.