Чтение онлайн

Может, кому-то показалось бы странным, что Констанция так необдуманно бросилась в объятия практически первому встречному. Но, во-первых, шевалье де Мориво не был первым встречным, она знала его вот уже целый год. А во-вторых, и не пыталась обманывать себя, что это любовь. А в-третьих, в Париже считалось неприличным, если у женщины нет любовника. К тому же, жизнь при дворе настолько меняет человека, что он порой с трудом узнает даже сам себя.

Годы, проведенные в Париже, не прошли бесследно и для Констанции. Она быстро поняла нехитрую истину, что самые лучшие чувства лучше спрятать в глубине души, а на поверхности оставить холодную расчетливость, лишь сдобренную улыбками и нежными взглядами. Вот тогда можно выжить, тогда ты будешь среди первых и никто не посмеет над тобой смеяться.

Да, Констанции пригодились в Париже уроки, полученные в доме Реньяров. Казалось, старый Гильом родился и вырос при дворе, хотя сам, конечно же, даже и не бывал в Париже, и знал о нравах, царивших там, понаслышке.

Констанция довольно часто навещала баронессу Дюамель. Та при случае совершала ответные визиты. Но даже родственные чувства не могли смягчить ни баронессу, ни Констанцию. Они обе чувствовали: все хорошо до тех пор, пока им нечего делить, пока кто-то не встал между ними.

Колетта все еще обучалась в пансионе, но ее мать уже поговаривала о том, что собирается выдать ее замуж.

Но сколько Констанция ни расспрашивала, кто же будущий муж Колетты, баронесса отшучивалась или напускала на себя многозначительный вид, словно выбор мужа для Колетты - это тайна государственного масштаба.

И вот однажды мадам Дюамель приехала в гости к Констанции. Она тут же без обиняков сообщила и цель своего визита:

– Завтра Колетту нужно будет забрать из пансиона.

– Зачем?
– изумилась Констанция.

– Я нашла для нее мужа.

Эта новость не могла не порадовать Констанцию, ведь выйдя замуж, Колетта наконец избавится от невыносимой опеки своей матери. А то, что для Колетты не имеет особого значения, кто ее будущий муж, Констанция знала. Бывают такие люди, которым все равно, кто рядом с ними. Констанция в душе порадовалась за Колетту и сказала об этом ее матери.

Та немного смущенно пробормотала, что, к сожалению, не может сейчас сообщить, кто будущий муж ее дочери, ведь вдруг все расстроится.

Но мадемуазель Аламбер тут же успокоила свою собеседницу:

– Поступайте, Франсуаза, как считаете нужным, как будет лучше вашей дочери. Ведь я всем сердцем болею за Колетту и очень рада еесчастью.

– Я бы попросила вас, дорогая, - баронесса наклонила голову на бок, как бы желая лучше расслышать ответ, - сопровождать меня в этой поездке.

– Я согласна, - воскликнула Констанция, - но к чему такие церемонии?

– Дело в том, - замялась баронесса, - что Колетта в последнее время не доверяет мне.

– С чего вы это взяли?

– Я чувствую.

– Чувства иногда обманывают.

– Но только не сердце матери. Она что-то хочет скрыть от меня.

– Но ведь и вы же, баронесса, скрываете от нее имя будущего мужа.

– Я ей еще не говорила о замужестве. Констанция усмехнулась.

– Если думаете, что стены пансиона - такое большое препятствие, что через него не смогут пробраться даже слухи, то вызаблуждаетесь.

– Я вам так благодарна!
– воскликнула мадам Дю-амель.
– Ведь Колетта столько говорит о вас, всегда вспоминает, просит передать приветы.

Констанция задумалась. Что-то последнее время баронесса не такуж часто передавала ей приветы от Ко-летты. Значит, одно из двух - либо приветов не было, либо баронесса не так уж часто навещала своюдочь, занятая какими-нибудь делами.

– Так завтра?
– напомнила Констация.

– Да, да, дорогая. Вы так любезны, Колетта будет так рада!
– баронесса продолжала щебетать, направляясь к выходу.

У Констанции уже началась головная боль от этого назойливогоголоса, и она с облегчением вздохнула, когда выпроводила свою гостью.

"Завтра так завтра, - довольно равнодушно подумала она и тут же решила.
– Нужно сделать Колетте какой-нибудь ненавязчивый подарок. Ведь попасть из пансиона в большую жизнь, значило освободиться. А чтобы лучше всего почувствовать свободу, нужно пойти в оперу".

Во всяком случае, так решила Констанция.

С утра мадам Дюамель заехала к Констанции и они вместе отправились в загородный пансион, где воспитывалась Колетта.

Лишь только карета въехала за ограду пансиона, как тут же среди воспитанниц пронесся слух: "Колетта выходит замуж!" Кто так решил и почему, было непонятно, но, наверное, среди девушек бытовало проверенное опытом мнение: если за кем-то приехали, значит она выходит замуж.

И уже когда баронесса Дюамель и мадам Аламбер шли по галерее, в другом ее конце послышались торопливые шаги - это Колетта спешила навстречу матери.

– Мама!
– крикнула она, бросаясь баронессе на шею.

Та прижала к себе дочь и поцеловала ее в щеку.

– Мама, ты приехала забрать меня отсюда навсегда?
– спрашивала Колетта.

– Да, дорогая моя.

Впопыхах девушка не обратила внимания на Констанцию, которая держалась в стороне, да к тому же ее лицо закрывала плотная вуаль.

– Ты приехала забрать меня?
– не унималась Колетта.

– Да, сегодня же едем отсюда.

– А когда?

– Сейчас.

– Мама, я так счастлива!

– Ты что, дорогая, не узнаешь мадемуазель Аламбер?

Колетта только сейчас догадалась обернуться и посмотрела на Констанцию. Та легким движением рук отбросила с лица вуаль и раскрыла объятия.

– Колетта, дай я тебя обниму! Девушка кинулась к своей родственнице и тут же устыдилась подобного порыва.

– О, да ты стала уже взрослой, - сказала Констанция, не покривив душой.

Колетта и в самом деле вытянулась и если бы не скромный наряд воспитанницы пансиона, ее вполне можно было бы демонстрировать в высшем обществе.

– Ой, простите, мадемуазель, - сказала Колетта, - я сразу не узнала вас, так была обрадована встрече с матерью.

– Ничего, ничего, я прекрасно понимаю твое волнение.

Наконец-то за своей воспитанницей подоспела управляющая пансиона. Она подошла к мадам Дюамель и отвела ее в сторону.Женщины выясняли детали сегодняшнего отъезда, а Колетта, то и дело оглядываясь на мать, быстро зашептала:

– Мадемуазель Аламбер, скажите, а это правда, что меня отдают замуж?

– С чего ты взяла?

– Так все говорят.

– Но ведь мать тебе еще ничего не говорила.

– Об этом всегда молчат до самого последнего дня, - Колетта вновь обернулась, чтобы удостовериться, занята ли мать разговоромс управляющей или освободилась.
– Так это правда или нет?