Чтение онлайн

Все вышеперечисленные авторы, как видно из приведенных цитат, принципиально не признают наличия у Конституционного Суда каких-либо правотворческих возможностей именно потому, что он является органом судебной власти. Но, во-первых, Конституционный Суд РФ является совершенно особым судом, он обладает такими полномочиями, которых нет у судов общей юрисдикции, что не позволяет безоговорочно отрицать определенный нормотворческий характер деятельности Конституционного Суда и нормативную природу его решений. Во-вторых, позиция об исключительно правоприменительной роли суда сложилась в условиях всевластия представительных органов. Но на современном этапе формирования правового государства, когда государственная власть осуществляется на основе принципа ее разделения на законодательную, исполнительную и судебную, можно и нужно говорить о наличии нормотворческих возможностей у органов всех трех названных ветвей власти, в том числе и у Конституционного Суда РФ.

Поэтому в связи с проблемой отнесения решений Конституционного Суда РФ к источникам конституционного права целесообразно использовать понятие «прецедент». Л.В. Лазарев в своем учебнике по конституционному правосудию называет решения Конституционного Суда «прецедентно-обязательными»: «Решение прецедентно-обязательно и для самого Суда. Это придает стабильность и определенную стройность правоотношениям, несет в себе момент уважения к сторонам конституционного процесса, которые вправе рассчитывать на то, что Суд в данном деле будет следовать той же юридической логике, какой он придерживался ранее, при рассмотрении близких по значению вопросов» 24 . Б.С. Эбзеев полагает, что правовые позиции Конституционного Суда «обладают характером правовых прецедентов, связывающих всех участников конституционных отношений» 25 .

Правовые позиции Конституционного Суда РФ представляют собой его отношение к определенным правовым проблемам, закрепленное в решениях. Это результат анализа аргументов и выводов Суда, образующих интеллектуально-юридическое содержание судебного решения, это всегда толкование конституционных норм и норм отраслевого законодательства.

В Определении Конституционного Суда РФ от 7 октября 1997 г. № 88-О указано: «Правовые позиции, содержащие толкование конституционных норм либо выявляющие конституционный смысл закона, на которых основаны выводы Конституционного Суда Российской Федерации в резолютивной части его решений, обязательны для всех государственных органов и должностных лиц» 26 . Мотивировочная часть образует неразрывное единство с резолютивной, раскрывая конституционное содержание правовой нормы и сопоставляя ее с позицией законодателя. Поскольку источником таких позиций названы решения Суда в целом, то обязательные правовые позиции могут содержаться в любых его постановлениях и определениях.

Законодательные органы должны внимательно учитывать правовые позиции Конституционного Суда при принятии новых законов, для чего необходимо наладить систематизированный учет этих правовых позиций в аппаратах Государственной Думы и Совета Федерации. Представляется, что иметь данные по систематизированному учету правовых позиций Конституционного Суда РФ важно не только для законодателя, но и для правоприменителя. Это в значительной мере способствовало бы конституционализации правоприменительной практики в условиях противоречивости действующего законодательства и наличия многочисленных пробелов в праве. Такой подход обусловлен не только необходимостью создания более комфортных условий правоприменителю для поиска данных, но и положениями ч. 3 ст. 15 Конституции РФ об обязательности опубликования любых нормативных актов, затрагивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина. Такие акты не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения. Согласно ст. 78 Закона о Конституционном Суде РФ его постановления подлежат опубликованию в официальных изданиях. По этому признаку они соответствуют требованиям, предъявляемым Конституцией к общеобязательным актам.

В Определении Конституционного Суда РФ от 15 мая 2001 г. № 98-О изложена правовая позиция: признание нормативного акта либо отдельных его положений не соответствующими Конституции РФ является основанием отмены в установленном порядке положений других нормативных актов, воспроизводящих его или содержащих такие же положения, какие были предметом обращения; такие положения не могут применяться судами, другими органами и должностными лицами (ч. 2 ст. 87 Закона о Конституционном Суде РФ). В том же году в Закон о Конституционном Суде РФ были внесены поправки, которые признали подлежащими отмене не только акты и договоры, признанные неконституционными, но и аналогичные им акты и договоры.

Решения Конституционного Суда РФ в строгом смысле слова не являются нормативными актами, но поскольку они вносят изменения в действующую систему правовых норм (устраняют нормы, противоречащие Конституции, и имеют характер общеобязательных), то по своей юридической силе они сходны с законами. В соответствии с изменениями, внесенными Федеральным конституционным законом от 14 декабря 2015 г. № 7-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»» 27 , полномочия Конституционного Суда РФ в рассматриваемой части были расширены. Правовым основанием для внесения изменений стали выводы Конституционного Суда, не исключившего «правомочие федерального законодателя предусмотреть специальный правовой механизм разрешения Конституционным Судом РФ вопроса о возможности или невозможности с точки зрения принципов верховенства и высшей юридической силы Конституции Российской Федерации исполнить вынесенное по жалобе против России постановление Европейского суда по правам человека» (постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2015 г. № 21-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» 28 ).

Теперь Конституционный Суд РФ разрешает и вопросы о возможности исполнения решений межгосударственного органа по защите прав и свобод человека (Европейского суда по правам человека, других международных судов), принятых при рассмотрении жалоб, поданных против Российской Федерации на основании международного договора Российской Федерации.

Указанное полномочие Конституционный Суд РФ реализует по запросам федерального органа исполнительной власти, наделенного компетенцией в сфере защиты интересов Российской Федерации в межгосударственном органе по защите прав и свобод человека (Министерства юстиции РФ). По итогам рассмотрения соответствующего дела Конституционный Суд принимает решение о возможности или невозможности исполнения в целом или в части, в соответствии с Конституцией РФ, решения межгосударственного органа по защите прав и свобод человека.

Первым таким делом, рассмотренным Конституционным Судом РФ, стал запрос Министерства юстиции РФ о разрешении вопроса о возможности исполнения постановления Европейского Суда по правам человека от 4 июля 2013 г. по делу «Анчугов и Гладков против России» (постановление Конституционного Суда РФ от 19 апреля 2016 г. № 12-П «По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 4 июля 2013 года по делу «Анчугов и Гладков против России» в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации» 29 ).

Таким образом, решения Конституционного Суда РФ являются источниками права с неизменными признаками, к которым относятся: 1) принятие акта уполномоченным субъектом; 2) обязательность акта; 3) всеобщий характер решений, адресованность широкому кругу лиц; 4) обязательное обнародование (опубликование); 5) регулирование определенных общественных отношений.

Решения Конституционного Суда как полноценные источники права не требуют подтверждения других органов и должностных лиц и действуют непосредственно.

К институту юридической ответственности постоянно привлечено внимание отечественных правоведов. Как отмечал О.Е. Кутафин, «юридическая ответственность является одним из важнейших средств организации правильного (должного) исполнения предписаний правовых актов, предупреждения и пресечения нежелательного с точки зрения закона поведения субъектов общественных отношений, она выступает в качестве категории, свойственной всем отраслям права, включая и конституционное» 30 .

Однако, несмотря на существенную научную разработку этой проблематики, как в советский период, так и в современной России общетеоретические вопросы и особенности отраслевых видов юридической ответственности остаются предметом дискуссий.

Среди исследователей не существует единства даже в вопросе наименования рассматриваемого института. Для его обозначения в литературе используются категории «конституционно-правовая ответственность», «государственная ответственность», «публично-правовая ответственность», «конституционная (государственная) ответственность», «конституционная ответственность».