Чтение онлайн

Теперь представим: если для создания закономерностей в отношениях между людьми необходимы разум, слово, чувства и воля, то какими же надо обладать разумом, словом, чувством, волей, чтобы создавать законы для законов и устанавливать среди законов закономерности?

На первый взгляд может казаться, что такими Разумом, Словом, Чувством и Волей может обладать только сам Бог – Творец Вселенной, человечества и вообще всего сущего. И все же, как это ни удивительно, люди также оказываются способными создавать законы для законов, устанавливать среди законов порядок и, более того, при помощи этих законов и систем законов управлять процессом своего развития и, соответственно, своим будущим. Таким законом для законов, который позволяет людям оказывать управляющее воздействие на свое будущее, является конституция народа, а закономерностями, посредством которых устанавливается и поддерживается порядок среди создаваемых людьми законов, являются конституционные закономерности.

Чтобы убедиться, насколько близко это утверждение к истине, попытаемся конспективно проследить, какие протозаконы и закономерности управляют развитием человеческого общества и какое место среди них занимает конституция народа и создаваемые народами конституционные закономерности. Если мы увидим, что конституция народа и конституционные закономерности гармонично вписываются в общий ряд управляющих развитием человечества законов и закономерностей, органично занимают свое место как среди тех, что управляют ими, так и среди тех, которыми они управляют, то, надо полагать, оно не лишено оснований. В качестве же гносеологической опоры наших наблюдений возьмем не только труды известных ученых, философов, светских и религиозных мыслителей, но также еще сведения, содержащиеся в книгах Ветхого и Нового Заветов [9] . Обратимся к этому древнему и авторитетнейшему источнику знаний, во-первых, потому, что в нем непосредственно затрагиваются вопросы, связанные с развитием человека и человеческого общества, и, во-вторых, потому, что его надежность ничем не уступает ни одной из созданных людьми философской систем и научных теорий [10] .

Конечно, такие оценочные критерии, как гармония и органичность, собственно, как и любой источник знаний, при желании также могут быть поставлены под сомнение. Но, видимо, что-то надо принимать и на веру. Об этом упреждал исследователей еще великий А. Эйнштейн, говоря: «Без веры в то, что возможно охватить реальность нашими теоретическими построениями, без веры во внутреннюю гармонию нашего мира, не могло бы быть никакой науки. Эта вера есть и всегда остается основным мотивом всякого творчества» [11] . К этому утверждению выдающегося мыслителя примыкает другая мысль, принадлежащая известному российскому правоведу и обществоведу Н. М. Коркунову: «По несовершенству нашему мы не можем достигнуть полного абсолютного знания, но бесконечно к нему приближаемся, заменяя одни догадки об управляющих нами законах другими, все более и более приближающимися к истине» [12] .

Итак, какие же протозаконы и закономерности управляют развитием человечества и какое место среди них занимает конституция народа и конституционные закономерности?

Однако, прежде чем непосредственно перейти к их выявлению, несколько упростим себе задачу. Разделим все управляющие развитием человеческого общества закономерности на две основные группы. В первую группу отнесем закономерности, которые возникают и действуют независимо от разума, слова, чувств и воли людей [13] , а во вторую группу – те закономерности, которые создаются с участием разума, слова, чувств и воли людей. Первые особенны тем, что создают порядок необходимый, который люди не могут нарушить, поскольку против необходимости они бессильны; «необходимость освобождает даже от обязанности» [14] . Вторые особенны тем, что создают порядок должный. В отличие от порядка необходимого, порядок должный люди хотя и не должны нарушать, но все же нарушить могут. Принимая во внимание эти различия, те закономерности, которые создают порядок необходимый, назовем необходимыми закономерностями, а те, которые создают порядок должный, – должными закономерностями.

Сделаем также еще одну оговорку. Пытаться выявлять мы будем далеко не все управляющие человеческим миром протозаконы и закономерности, что, очевидно, просто невозможно, а лишь те, которые имеют прямое отношение к нашему предмету и более других обнаруживают свое управляющее действие.

Обратим, прежде всего, внимание на то, каким образом протекает процесс развития человеческого общества. Здесь можно заметить, что существующий ныне вид человечества – Homo sapiens – развивается не сплошной гомогенной массой, плавно и равноразмеренно, а гетерогенно, ступенчато и с ускорением. Алгоритм действия данного протозакона вполне позволяет нам назвать его законом гетерогенного, ступенчатого и ускоряющегося развития [15] .

Основными таксонами в этой дискреции являются: раса, локальная цивилизация и народ, где каждый, в свою очередь, имеет внутреннюю структуру.

В основе деления человечества на расы лежат биологические признаки, имеющие внешнее фенотипическое проявление. Считается, что изначально существовало три расы. Далее это древо разрасталось и к началу третьего тысячелетия стало сильно разветвленным; элементов в структуре развития рас стало больше, она стала сложнее. Сколько сегодня насчитывается рас, мнений существует множество, и, видимо, столько, сколько сложилось антропологических школ. Например, советская антропологическая наука насчитывала до 30 человеческих рас (расово-антропологических типов), объединенных в три группы рас, которые именовала «большими расами» [16] .

Локальные цивилизации образуются народами, связанными между собой в пространстве и времени общими признаками, как то: освоением нового вида источника энергии, способами производства и распределения материальных благ, формой самоорганизации развития, религией, системой права, структурой социальных институтов, другими признаками, отделяющими один цивилизационный мир от другого. Критерии эти не безотносительны. Например, А. Дж. Тойнби главным критерием выделения цивилизации считал пространственные и временные пределы, в границах которых народы находят общий ответ на вызовы истории [17] . Причем, если в начале своих изысканий в истории развития человечества он выделял двадцать одну цивилизацию, то впоследствии восемь из них таковыми уже не находил [18] . По мысли И. Я. Данилевского, цивилизация является продуктом совместного развития исторически тесно связанных между собой народов, которые образуют один культурно-исторический тип. Развитие культурно-исторических типов составляет содержание всемирной истории. Всего культурно-исторических типов И. Я. Данилевский насчитывал десять [19] . Для О. Шпенглера цивилизацией в полном смысле является одна – западноевропейская. Все прочие подобия есть культуры – состояние, предшествующее возникновению цивилизации, некое «предвозникновение цивилизации» [20] .

И все же, несмотря на всю относительность, множественность и оригинальность подходов в исследовании данного явления, в целом современные цивилизационисты сходятся в том, что локальные цивилизации представляют собой образуемые в процессе развития человечества пространственно-временные идентичности, которые занимают территории большие и живут дольше, чем государства, империи и народы. Империи возвышаются и рушатся, правительства приходят и уходят – цивилизации остаются и «переживают политические, социальные, экономические и даже идеологические потрясения» [22] . Всего, согласно распространенному мнению, к началу третьего тысячелетия в человеческом мире существует восемь локальных цивилизаций: западная, латиноамериканская, африканская, исламская, синская, индуистская, православная, буддистская, японская [23] . Структурными элементами локальной цивилизации являются народы, которых к началу третьего тысячелетия насчитывается несколько сот.

Илл. 1. Карта территориального расположения современных локальных цивилизаций по С. Хантингтону

Народы в структуре развития человечества могут выделяться по языку, характеру, особенностями религиозной, политической и иных форм, динамикой развития, местом и ролью в историческом процессе, а также особенностями внутренней структуры. Не будем пока вдаваться в детали выделенных нами критериев, поскольку об этом еще будем говорить отдельно, а ограничимся лишь тем, что обозначим человека в качестве первичного элемента структуры народа [24] . Разве что добавим: для отнесения народа к той или иной локальной цивилизации следует исходить не из одного-двух, а из совокупности признаков, характеризующих народ. В этой связи представляется странным, когда этого не принимают во внимание цивилизационисты. На карте, которую приводит в своей известной книге С. Хантингтон (см. илл. 1), выделены территориальные пределы современных локальных цивилизаций [25] . В ней в числе прочих определены границы православной цивилизации. Однако что мы видим? В это цивилизационное пространство оказались вписанными народы Алтая, Забайкалья, Дальнего Востока, Кавказа, Калмыкии, Поволжья, Крайнего Севера, Якутии, которые (за некоторыми исключениями), никогда не относили себя к числу православных. Атеисты же, которых, судя по всему, на этом цивилизационном пространстве большинство, вообще в расчет не берутся. Здесь же возникает еще вопрос и о некоторых народах Центральной Азии, которые, согласно карте, отнесены к исламской цивилизации, притом что сами они издревле тесно связаны с народами, включенными в православную цивилизацию.