Чтение онлайн

Поглядев на письмо, Мирза-Гасан проворчал:

– Чтоб отсохли пальцы у того, кто это писал. Почерк такой мелкий и неразборчивый, что ничего не поймешь...

Получив такой ответ, Кербалай-Рза не знал уже, к кому обратиться. Тут он вспомнил про Мешади-Гусейна, который хотя и торговал восточными пряностями, но слыл за очень уче-ного человека, любил рассуждать о шариате, философии и про-чих умных вещах. Слушая его, Кербалай-Рза всегда говорил про себя: "Ну, и ученая же голова этот Мешади-Гусейн".

Когда Кербалай-Рза подошел к лавке Мешади-Гусейна, тот отпускал покупателю леденцы и назидательно рассказывал:

– Покойный дед мой, да благословит аллах твоих покой-ников, беря меня в малолетстве на руки, говорил отцу: "Сын мой, Кербалай-Исмаил, береги этого мальчика, глаза его излу-чают свет науки, он станет ученым". Теперь я убеждаюсь в мудрости дедушки, который еще тогда предвидел мое будущее. Но наука не лезет сама в голову человеку, науку надо изучать, надо кости на этом деле поломать, без этого ничего не выйдет! Пока одолеешь науку, успеешь изрыгнуть молоко матери. Ес-ли б ты знал, какой ценой досталась мне эта наука, сколько меня били по пяткам, сколько колотили, все глаза на ней ис-портил и только после стольких мучений выбился наконец в ученые. Да, милый мой, это не шутка! Кроме того, надо иметь способности, талант надо иметь. Не всякий, кто учится, может стать ученым.

Кербалай-Рза шагнул через порог и, воспользовавшись пау-зой, протянул письмо.

– Дядя Мешади, да благословит аллах память твоего ро-дителя, прочти, пожалуйста, что здесь написано.

Отпустив покупателя, Мешади-Гусейн внимательно посмот-рел на письмо.

– Кто это писал?
– спросил он.

Кербалай-Рза не знал точно, кто его написал.

– Должно быть, писал молла, что сидит перед мечетью.

Начало было написано по-персидски и более или менее раз-борчиво.

"Во-первых, главное наше пожелание, чтобы вы были живы и здоровы, а во-вторых, если вам угодно будет знать здешние новости, то, слава аллаху, все мы живы и здоровы и молимся за вас, и нет у нас иной печали, кроме разлуки с вами. Да поможет нам творец вселенной поскорее лицезреть вас! Аминь, всевышний аллах".

Дочитав до этого места, Мешади-Гусейн стал запинаться:

– На чужбине... потому что...

Пыхтя и обливаясь потом, он вертел листок бумаги, рас-сматривал его на свет, но разобрать больше ничего не мог. Наконец бросил его на чашу весов и воскликнул:

– Я знаю, кто это написал. Это не кто иной, как Мешади-Молла-Гасан. Этот злодей, сын злодея пишет так, что никто не может разобрать. Ученый человек Мешади-Молла-Гасан. Я думаю, что даже в Тебризе не найдется такого... Мало кто в состоянии прочесть то, что написано им! Честь и хвала писцу! Клянусь аллахом, редкий дар у этого человека! Ты посмотри на почерк! Вот это почерк!

Говоря все это, Мешади-Гусейн снова взял письмо в руки и стал любоваться им.

Кербалай-Рза положил письмо в карман и направился до-мой. Проходя мимо мечети, он увидел Мешади-Молла-Гасана, который сидел на выступе у входа в мечеть и, нацепив очки, писал какому-то крестьянину. Подойдя к нему, Кербалай-Рза поздоровался:

– Салам-алейкум, дядя молла! Ради аллаха, скажи, не ты ли писал вчера письмо Кербалай-Мамедали?

Взглянув на него поверх очков, Мешади-Молла-Гасан спросил:

– Какому Кербалай-Мамедали?

– Да тому самому, что просил прислать с родины его долю конституции.

– Да, да!
– ответил Мешади-Молла-Гасан. - Я писал это. Вчера писал. Хорошо написал, толково, будь спокоен, на-верняка пришлют. Кажется, это ты и был.

– Нет, то был мой зять.

– Да, да! Не беспокойся, обязательно пришлют...

– Да благословит аллах память твоего родителя. До сви-дания!

Успокоенный, Кербалай-Рза пошел домой и, передавая пись-мо Парнисе, побожился, что был у самого моллы, который пи-сал письмо, и узнал от него, что все написано в точности, как и говорил Кербалай-Мамедали.

Вечером Парниса отдала письмо мужу, чтобы тот переслал на родину.

Кербалай-Мамедали отправился в лавку макинского купца Гаджи-Али и оставил там письмо, чтобы его отправили с кем-нибудь из едущих в Шахтахты, откуда через содержателя чай-ханы Мешади-Искендера письмо должно быть переправлено в селение Арабляр, его матери.

Прошел месяц. Каждый вечер, когда Кербалай-Мамедали возвращался домой с работы, Парниса встречала его неизмен-ным вопросом:

– Ну как? Есть что-нибудь?

– Пока нет ничего!
– отвечал Кербалай-Мамедали. Первое время Парниса не верила, думала, что муж обманы-вает ее.

Тогда Кербалай-Мамедали начинал божиться:

– Клянусь двенадцатью имамами, не обманываю!

– Обманываешь!
– утверждала Парниса. Тогда Кербалай-Мамедали говорил:

– Пусть будет проклят мой отец, если я обманываю!

– А может, ты вовсе и не отправлял письма?
– продол-жала допытываться недоверчивая Парниса.

– Если не веришь, пусть Кербалай-Рза спросит макинца Гаджи-Али, послал я письмо или нет, - отвечал Кербалай-Мамедали.

Последнее время каждый раз, когда Кербалай-Мамедали говорил, что на письмо все нет ответа, Парниса набрасывалась на мужа с бранью:

– Наверное, уже есть ответ, ты скрываешь от меня!

И Кербалай-Мамедали ничего не оставалось, как клясться еще и еще раз.

Однажды Парниса, проснувшись очень рано, стала пинками будить Кербалай-Мамедали. Когда тот, сев на постели, стал протирать кулаками глаза, она сказала:

– Кербалай-Мамедали, сегодня обязательно получим от-вет на письмо. Что ты мне тогда подаришь?

– Что захочешь!
– с готовностью ответил Кербалай-Ма-медали.

– И ответ будет благоприятный!
– продолжала Парниса.

– Откуда ты знаешь?

– Я во сне видела, - сказала Парниса и на вопрос мужа, что же ей приснилось, ответила:

– Тебе какое дело? Я наверняка знаю, что сегодня обяза-тельно будет ответ.

Кербалай-Мамедали стал упрашивать:

– Ради аллаха, расскажи, что тебе приснилось?

– Не могу рассказать, - отнекивалась Парниса.
– Если расскажу, сон не сбудется.

Когда после полудня прошло два часа, Кербалай-Мамедали вернулся домой. Парниса встретила его вопросом:

– Ну, что нового?

– Ничего нет, - отвечал муж.

Парниса достала хлеб и сыр и, положив перед мужем, села рядом.

Отрезав кусок хлеба, Кербалай-Мамедали спросил:

– Ну что, как же твой сон? Ты уверяла, что сегодня обя-зательно будет ответ...

– Кербалай-Мамедали, - отвечала Парниса, - повто-ряю - сегодня придет благоприятный ответ: если мне снятся арбузы, - это к радости. На той неделе сестре Саре присни-лись арбузы. Когда ее муж Мешади-Ахверди рассказал мулле, тот объяснил: видеть во сне арбуз - это к удаче. И я в этом давно убедилась сама. Вчера мне снилось, что покойная тетка Шахрабану приехала к нам в гости (чтоб теперь ей не при-ехать!). Она меня очень любила (чтоб теперь не любила!). Ехала она на осле, а справа и слева висели мешки, большие-пребольшие, ну, прямо с дом...