Чтение онлайн

— Предлагаю вам, господин Дегтярёв, пройти в самый конец зала и ожидать своей участи. Надеюсь, вы хорошо поспали, хорошо поели и морально настроились на борьбу?

— Да, — пожал я плечами, не собираясь делиться вслух своими переживаниями.

Нет, я мог мандражировать или рассказывать о том, что жутко переживаю и тому подобное, но зачем? Кому-то это будет интересно? Всё, о чём я переживал, так это только о том, смогу ли я получить дворянское звание и добиться руки Женевьевы, а обо всём остальном я не переживал вообще.

— Прекрасно! Если вы готовы, то прошу вас приготовиться. Ждите постоянных атак. Учтите, что в большинстве случаев вас будут атаковать фантомы, созданные моими машинами, но пару раз будет и атака от реальных людей, имеющих боевой дар. Вот против них вы шаблонно действовать не сможете. Впрочем, дар у них только третьего порядка, так что вы должны справиться. Ну а если не справитесь, то не беда, вы же не зачёт сдаёте, а только учитесь. Правда, в других условиях на кону будет стоять ваша жизнь, так что советую вам напрячь все свои силы и выложиться полностью. Условием для вашего поражения будет касание вами задней стенки подвала любой частью вашего тела.

— Я понял, я всегда выкладываюсь на полную силу, — ответил я преувеличенно бодро, на самом деле немного растерявшись. Впрочем, деваться всё равно некуда.

— Хорошо, тогда приступим.

Я занял позицию в самом конце помещения и приготовился встречать атаки, и они не замедлили себя ждать. Внезапно в начале бункера вниз стал опускаться железный занавес, наглухо перекрыв мне дорогу вперёд, а сзади преграждала путь подвальная стена.

Впереди медленно возник человеческий фантом, спроецированный аппаратурой посреди помещения, быстро набирая объём и мощь. Сначала он просто светился человеческим контуром, затем стал объёмной фигурой и тут же атаковал, выбросив в мою сторону длинный поток пламени — впрочем, довольно слабый. Я не стал задействовать свой дар, а просто отклонился от пламени, отпрыгнув в сторону. Как тут защищаться, когда на полу даже пыли не имелось?

Фантом отреагировал на мой прыжок, шагнул вперёд, поднял руки, из которых вырвалось гудевшее от внутренней силы пламя, и тут же потекло в мою сторону непрерывным потоком — и пламя вполне реальное, так как я почувствовал жар на своём лице.

Волна ярости поднялась во мне, и задействовав в полную силу дар, я резко сгустил воздух, что поддался моей воле. Создав из него картину толстой и плотной линзы, я выставил её против огня. Пламя ударилось и бессильно растеклось по поверхности, тут же угаснув.

Фантом вновь вскинул руки и выпустил в мою сторону ещё более сильный поток огня. На этот раз я создал другую линзу, которая, приняв удар, отразила часть огня прямо в сторону атакующего, задев его остатками. Фантом, получив повреждения энергетического контура, мигнул и исчез.

— Неплохо, совсем неплохо, — прокомментировал это Лебединский, говоря в переговорное устройство, отчего я слышал его, как будто он стоял рядом со мной. — Я даже не ожидал такого решения проблемы. Так, тогда попробуем другое.

Возник новый фантом, который начал атаковать меня на этот раз водой. Я не стал ничего придумывать и снова создал всю ту же линзу, с помощью которой отбился и от этой атаки. Профессор на этом не успокоился и продолжал насылать на меня всевозможных монстров, которые плевались в меня огнём, водой, кидали в меня воздушные стрелы и так далее. Я понимал, что эти атаки на самом деле несерьёзны и давали мне шанс легко выстоять против них, но всё же я изрядно вымотался отражая их.

Вот если бы профессор вдруг решил лишить меня воздуха, то есть убрать весь кислород из помещения, то вряд ли бы мой дар смог бы в чём-то помочь мне. Я сам осознавал, что в закрытом помещении в отсутствии подручных материалов мало что смогу противопоставить своему оппоненту. Так что моя защита — это скорее дело случая, чем железная уверенность в своей неуязвимости или преимуществе. Думаю, то же самое решил и профессор — и выпустил против меня одного из своих помощников.

Шторка приподнялась и впустила ту самую барышню, которую профессор назвал своей племянницей. Очень интересный подход, и, признаться, очень неожиданный для меня. У меня сразу сузились возможности для контратаки. Воевать против женщины я не собирался ни морально, ни физически. Однако её это явно не устраивало, и первое, что она сделала — это улыбнулась. А вторым — наслала на меня поток воздуха огромной силы, и меня буквально сдуло к стене, и я чуть не проиграл бой в самом его начале.

Пытаясь сопротивляться столь неожиданному для меня нападению, я упирался ногами, сгибал голову навстречу ветру, но всё тщетно. Меня откинуло назад, и только упав на пол, я понял, что либо приму меры противодействия, либо меня сейчас припечатают к стене, что станет моим проигрышем.

Время, как всегда в таких случаях, стало разбиваться на миллисекунды. Но к чести племянницы, она не торопилась; у неё, видимо, и не было такой цели. Умом я это понимал, а сердцем — нет, и потому, дальше действовал чисто на рефлексах. Пришла опасность — нужно спасаться. К сожалению, на все атаки у меня постоянно оказывался только один ответ.

Что можно сделать с ветром? Опять создать ту же самую линзу. Я её и создал. Воздух натолкнулся на неё и стал обтекать, а «племянница» начала работать со своим даром и сбивать мне линзу, причём довольно успешно. Она практически вырвала её из моих рук, и тогда я разрушил линзу, став в ответ бить её же оружием.

Всё оказалось не так сложно: я просто уловил, как она это делает, и отзеркалил. Конечно, мой поток воздуха был в разы слабее, чем её, но тем не менее он оказался достаточно сильным. Я делал это создавая в голове картину сильного ветра и вместо того, чтобы рисовать её в пространстве, сразу направлял против того, кто представлял для меня опасность.

Удар порывом ветра застал девушку врасплох — она пошатнулась, и её юбка попыталась задраться вверх. Этого оказалось достаточно, чтобы она прекратила попытки меня атаковать. Профессор тут же убрал её, выпустив вместо неё очередного фантома. Так продолжалось ещё некоторое время, я продолжал сопротивляться, всё больше уставая и всё сильнее отходя к стене позади себя. Сил уже почти не оставалось, когда атаки, наконец, прекратились.

— Господин Дегтярёв, прошу вас подойти ко мне! — долетел до меня голос профессора через усилитель.

— Иду, — буркнул я себе под нос и пошёл к нему, в это время поднялась и железная штора, перегораживающая мне выход, и я смог окинуть взглядом всю картину, что ранее мне была не видна.

Профессор сидел у необычной машины и ждал, когда мигающие разноцветные огни неизвестного мне аппарата погаснут, а сам аппарат закончит выдавать рулон серой бумаги, исчёрканный математическими символами.

— Как же вы нехорошо с барышней обошлись. Некрасиво, можно сказать. Разве так можно?!

— Она на меня напала, господин профессор, я защищался и ничего ей не сделал. А то, что юбка пыталась подняться, так я не специально; да она всё равно очень сильно приталена и выше колена не смогла бы подняться.

— Ну если бы вы усилили ветер, то ткань могла и треснуть…

— Я сильнее не мог.

— Понятно. Верю, хотя и с трудом. А ведь у вас был шанс барышню раздеть своим порывом…

— Я об этом не думал, и у меня есть честь, чтобы не позволять себе подобного.