Чтение онлайн

– Мне пора. – Корветтен-капитан встал с кресла и, едва удержав равновесие, поплелся к дверям элеватора.

Спина у него была такой прямой, будто он по оплошности надел пиджак вместе с вешалкой.

* * *

Весь вечер я косился на этот проклятый счетчик энергопотребления, модель СК 459/45.

Загадки множились с каждой секундой, словно счетчик был заколдованным. Например, за то время, пока я навещал Спайка и Николь, он умудрился насчитать столько, что мне лично было ясно: такого количества энергии хватило бы на освещение десятка пентхаузов.

Загадок было много, а вот объяснительных теорий на этот счет – негусто.Может, все дело было в моей врожденной тупости?

И все же, преодолевая врожденную, а заодно и благоприобретенную в штурмовой пехоте тупость, с какого-то момента во мне поселилась уверенность, что корветтен-капитан, Лейла и показания счетчика как-то связаны. Но как?..

К счастью, наша ночь с Джонни выдалась неожиданно бурной.

Я так увлекся освоением новых акробатических номеров, что и думать забыл о своей мульке. Уверен, если бы не Джонни, я провел бы всю ночь в размышлениях. Или, что еще хуже, мучился бы кошмарами по мотивам Копей Даунинга.

А утром настал час моего торжества.

Лейла ускакала в свой Институт Здоровья. Джонни отправилась на пробы в «Три семерки». Я был предоставлен сам себе.

Ясное дело, я сразу напялил интроочки Спайка.

С диапазонами пришлось повозиться. Я, конечно, не совсем ботаник, просто умница Спайк настроил очки под себя и забыл предупредить.

Тем не менее я все-таки сообразил, как включить нужный мне режим. И был вознагражден за это…

Счетчик сидел на силовом кабеле толщиной в три пальца. Кабель тянулся в комнату Лейлы, В гостиную и комнату Джонни расползались непредставительные червячки. Еще одна змейка средней толщины уходила к центральному кондиционеру и окошку видеосвязи.

Ежу было ясно, что самое интересное – в комнате Лейлы. В той самой, с шумопоглощением. Интересно, зачем ей шумопоглощение? На стеснительную Лейла никак не смахивала.

Я снял очки. В глазах омерзительно рябило. Но, как и всякий герой, я не желал потакать себе в своих недомоганиях.

Я бросился к дверям в комнату Лейлы, одержимый здоровым любопытством.

Увы, мерзавка заперла дверь перед тем, как смыться.

Я осмотрел замок. К счастью, он был стандартным типовым! Будучи монтажником первой категории, я знал толк в этой ерунде в объемах главаря средней молодежной шайки из неблагополучной колонки. Все, что требовалось мне для дальнейших подвигов, – это длинный разделочный нож, стакан воды и пластиковая посадочная карточка с вооруженного коммерческого лайнера «Эрфурт», на котором я имел счастье прилететь на Марс.

Очень скоро я уже был внутри.

Боже, что там был за будуар!

В центре спальни Лейлы стояла огромная деревянная кровать в стиле, кажется, земного рококо. Или что там у них было во времена Людовиков. «Рабочая» кровать Лейлы была аккуратно застелена розовым атласным покрывалом, густо засиженным кремовыми бантиками с розочками и имела балдахин.

Самый настоящий балдахин!

Последний раз я видел такое в адвентюре «Мадам Помпадур». Четыре деревянные стойки с красивой резьбой уходили к потолку и поддерживали еще один дубовый потолочек. К этому фальшивому потолочку крепились кисейные занавеси такого же слащавого розового цвета, как и покрывало. Занавеси художественными складками уходили вниз, спускаясь до самого пола.

Композиция выглядела внушительно. Наверное, это и называется словом «роскошь». Кровать с балдахином как бы намекала, что вы имеете дело не с какой-нибудь дешевой соской, которую можно запросто пялить на заднем сиденье взятого напрокат мобиля, на мусорке или в сквере. А с дорогой, очень дорогой супершлюхой. Что перед вами товар высшего качества, сениор корветтен-капитан…

«Однако, – одернул себя я, – все это лирика».

Я вновь запустил очки. И комната предстала моим очам в принципиально ином свете…

Тот самый силовой кабель, шириной в три пальца, шел по полу до угла кровати. Затем, проходя внутри ближайшей ко мне деревянной стойки, он поднимался к потолочку балдахина, чтобы питать энергией нужные приборы.

О да, в этом самом потолочке было полно приборов!

А точнее, все то, что я поначалу принял за множество приборов, при детальном осмотре оказалось одним сложным агрегатом с множеством условно самостоятельных блоков. Неудивительно, что этот комплекс жрал так много!

Я продолжил осмотр.

Стойки, с четырех сторон ограждающие кровать, тоже были не просто так деревяшками. Каждая из них была напичкана сенсорами и блоками коррекции психосигнала – уж их-то я узнал, их ни с чем не спутаешь.

Да и под кроватью обнаружилось целое созвездие электронных устройств весьма хищной конфигурации, эдакий спрут-кровопийца. Кровать в свете последних показаний моих интроочков больше всего смахивала на капсулу… на капсулу для психосканирования!

В довершение всего выяснилось, что этот алтарь разврата соединен с прикроватной тумбочкой пучком проводов, проложенных под натуральным сосновым паркетом.

На тумбочке в беспорядке валялись пузырек с жидкой помадой, студенистые шарики геля для волос, два гигиенических тампона в стерильных обертках и початый тюбик анального крема с земляничным запахом «Весна в Фиальте»…

А На полу между кроватью и тумбочкой лежала вылущенная упаковка из-под ксеноверина.

Так вот почему у корветтен-капитана болела голова после свидания с Лейлой! Наш религиозный зайчик просто забыл прикупить новую упаковку обезболивающего!

А может, даже круче: хитрые жучки-паучки из непрозрачного сектора анагравской экономики не успели раздобыть для нашего зайчика новую упаковку, поскольку ксеноверин продается только по рецепту доброго дяди доктора. Ведь у нормальных людей такие головные боли возникать просто не могут!

Я подергал дверцу тумбочки, но она не открылась. Взламывать этот замок мне было лень. И без того было яснее ясного, Что там – рекордер, заносящий результаты психосканирования на объемистые инфокристаллы…

На инфокристаллы, которые потом кладутся в контейнер и передаются тому центаврианцу.

Аи да Лейла! Аи да раба любви!

Я осмотрелся. Стены будуара были оклеены раритетными бумажными обоями в розовый цветочек. Где-то там, под ними, скрыты сотовые панели пассивного шумопоглощения и, вероятно, активные компенсоры. Да, точно: поэкспериментировав с режимами очков, я увидел и соответствующую компенсорам сеточку проводов питания.

Что ж, теперь мне было понятно, куда идут деньги честных шлюх!

А ведь действительно, без шумопоглощения в работе Лейлы было совершенно не обойтись. Ведь орут клиенты, когда их сканируют, как какие-нибудь бабуины в пик брачного сезона! А как иначе? Ведь воспоминания во время психосканирования должны быть полными, «живыми». Вот и вспоминаешь какую-нибудь мясорубку типа Глокка. И ревешь благим матом, за Зага, за Гусака, за всех!

А Лейла ведь наверняка в первую очередь такими и интересуется. Которые только-только с линии огня вернулись. И вопят они небось так, что у половины Анагравы несварение желудка от этих криков запросто сделается…