Чтение онлайн

Белов собрался было вылезать из вертолета, как гаишник, встрепенувшись, будто до него только что дошло, спросил с ужасом:

– И вы вот так – на самом деле туда? Без всего?

– Да это ж – смерть! Я ж говорю, – кивнул пилот. – Возьмите вы хоть палатку-то нашу!

– Да нет, спасибо, – ни к чему...Когда еще вернем ее вам? Да и вернем ли?

– Ну уж, ребята, за эти деньги-то... Она хоть и не новая, но целая, – вполне, – гаишник достал палатку, протянул ее Белову. – Мы на рыбалку с ней летаем. Считай: это вам подарок от нашей фирмы.

– Ну, хорошо, спасибо большое, давай! От ветра, может быть, укроемся.

Разматываясь, пошла вниз веревочная лестница.

Первый по ней спустился Белов, держа к тому же и палатку.

Спустился.

Но не успел поймать конец лестницы, придержать его: вертолет, постоянно барражирующий из-за сильного, не утихающего в горах ветра, был отнесен уже метров на сорок в сторону.

Лена спускалась самостоятельно.

...Следы, оставленные ими в глубоком снегу, сошлись. И в том месте, где их следы встретились, Белов, обняв Лену за плечи, стал немедленно начал утаптывать площадку.

– Ты тоже топчи. Помогай!

– Чудны дела твои, Господи! – сказал гаишник, поднимая лестницу. – Сумасшедшие, точно!

– Сейчас много таких развелось, – ответил летчик: – Денег – куча, крыша – набок!

Когда Калачев вошел в свое управление на Петровке, сопровождаемый дворнягой весьма внушительных размеров, Капустин даже как-то помолодел от радости.

– А?! Ага! Ну, что я говорил?

– Билеты закажи мне, друг Капустин. На самолет. В Воркуту. На самый на ближайший рейс. Два билета. Один – собачий. – Калачев кивнул на пса. – А я тем временем пойду-ка и немного вздремну.

– Ого, – я вижу, вы и выпивши! – еще больше обрадовался Капустин.

– Да. Было дело под Полтавой...И вот еще, последнее, Капустин. Сгоняй-ка ты прямо сейчас в Клуб туристов, что ли? Мне нужна карта Приполярного Урала. Не весь Урал, конечно, а только реки – Лимбек, Хамбол. Мне вот туда надо.

– Зачем бы это, Иван Петрович?

– В Центральном клубе, я знаю точно, такие карты есть.

– Зачем нам Клуб туристов, Иван Петрович! У меня ж братан двоюродный работает сантехником в Генштабе. Любую карту, схему, планы, чертежи – мне свистнуть только!

– Свистни.

Капустин свистнул.

Собака строго посмотрела на него.

– Все сделаем! – сказал Капустин. – Отдыхайте!

Они стояли среди заснеженной равнины.

– Смеркается, – вздохнула Лена.

– Да, дело к вечеру, – ответил Белов.

– Сколько мы уже ждем? Ты не заметил по часам?

– Да больше часа.

– И – ничего...

– Стой! – встрепенулся он. – Слышишь?

– Что?

– Да вот... Вот...

– Это ветер, Коля.

– Ветер...

Оба напряженно прислушались.

– Успокойся. Это всего лишь ветер. Уже сто раз так было.

– Ох, как не нравится мне это! – вздохнул Белов. – Давай, Лена, хоть палатку мы поставим, что ли... Чтоб как-то время убить. Да и укрыться в ней можно при случае.

...Осторожно обойдя лежащего посреди кабинета огромного пса совершенно непонятного происхождения, Власов подошел к Калачеву, прикорнувшему на диванчике...

Пес зарычал...

Власов мгновенно отшатнулся...

– А?! Что?! – проснулся Калачев.

– Ты заказал билеты в Воркуту, я слышал?

– Ну.

– Два билета? На себя и на меня?

– Нет. На себя и на собаку.

– А что же так-то? Ты летишь ведь за Беловым?

– Да. За Беловым. Именно. Это ты точно сказал. Лечу вослед.

– Меня при этом – побоку? Так получается?

– Я думаю, тебе не стоит, Владислав Львович... Ты не обижайся, дорогой, но это совсем не твоя дорога.

– Я понимаю: на след напал ты. Значит, это твоя дорога теперь, а не моя. Что ж, согласен. Мне все предельно ясно. Чистая логика. Теперь меня и отодвинуть не грех. Знакомо. Что ж? Я понимаю!

– Ты ничего не понимаешь.

– Возьми меня с собой – вот тогда я и пойму!

– Взять я тебя могу, не жалко, но это не доведет тебя до добра. Боюсь даже, что заведет – причем дальше, чем тебе хотелось бы.

– Ну, например?

– Да как тебе сказать? – Калачев пожал плечами.

– Угрожаешь, что ли?

– Да нет, зачем?

– А что ж тогда ты имел в виду, говоря, что я залечу дальше, чем мне хотелось бы?

– Имел в виду, что ты рискуешь загреметь в казенный дом.

– Да я и так в казенном доме!

– Нет, тут нечто абсолютно другое. Я подразумевал психушку, в общем-то. Дурдом.

– Вся наша жизнь – сплошной дурдом. А уж Прокуратура Российской Федерации...

– Это ты прав!

Калачев отвернулся к окну и вздохнул, показывая как бы, что разговор окончен.

– Не хочешь брать: вижу по глазам. Себе все, все себе...

– Да брось! Вот уж совсем я этого в голове не держал! Возьму – в чем дело? Пожалуйста!

– Давно бы так!

– Я тебя, главное, предупредил о неминуемых последствиях. А там как знаешь. У человека, говорят, не следует пытаться отнять его судьбу.

– Понятно, понятно... – в голосе Власова отчетливо сквозило чувство глубокого недоверия.

– Да что тебе «понятно»? Вот странный же ты, Владислав, человек. Ей-богу же, я совершенно не против твоей компании. Я же тебе уже сказал – годится! А ты все равно свое гнешь. Да на здоровье! Знаешь, как говорится: любишь кататься.

– Люби и саночки возить?

– Да нет, совсем не так. Любишь кататься – люби и катайся!

Над Хамболом, над Лимбеком уже совсем стемнело.

– Нет-нет! Я не хочу назад в палатку – там еще холоднее. – Лену даже передернуло от воспоминания о ледяной полости дешевой бесхитростной брезентовой палатки.

– Ночь перетерпим. А завтра – рассвет.

– А может, прямо сейчас, Коля, попробуем отсюда выйти к людям? Луна ведь, полная луна... Дорогу же ты знаешь?

– Дорогу я прекрасно знаю. Но мы не выйдем. – Белов был как никогда серьезен. – В низинах сейчас уже снег по грудь. Мы завязнем. Не сможем выйти без широких охотничьих лыж. Одна надежда: нас спасут. Случайно.