Чтение онлайн

Ведь этот мальчик никогда меня не видел! Теперь все сомнения развеялись - мальчик видит будущее. Мне рассказывали о людях с природным иммунитетом к внушению. Таковые обычно имеют склонности к наукам или другие таланты, центр старается находить их и убеждать работать на себя. Но таланты - это одно, а пророчества - совершенно другое! Никогда не верила в разнообразных провидцев и предсказателей будущего, а здесь - на тебе!

Кабинет Галины Степановны оказался неприметным по современным меркам, но вполне опрятным. Мебель здесь была еще советского образца - письменный стол, заставляющий вспомнить о школьных годах, массивный книжный шкаф, полки которого были уставлены детской литературой и толстыми томами по педагогике и медицине, два полумягких кресла и большое окно с видом на двор. На подоконнике, конечно же, красовались живые цветы. Похоже, разные вазончики здесь любят. Это место явно понравилось бы моей соседке.

– Садитесь, - сказала Галина Степановна, указывая жестом на один из стульев, сама же разместилась за столом.
– Наверное, хотите посмотреть на документы новых родителей мальчика? Вот, пожалуйста, - она вынула из шкафчика белую папку и протянула мне.
– Все здесь. Семья, похоже, хорошая, успешная. Он бизнесмен, имеет магазин одежды в центре, она преподаватель в университете Шевченко. Там справки о здоровье, составе семьи, доходах и прочем, - не переставая улыбаться, она достала из покоящегося на столе футляра большие очки и надела их, отчего стала отдалённо напоминать сову. - Когда кого-то усыновляют, это для нас всегда праздник. А эти люди действительно хорошие. Видите эти вазоны?
– она указала взглядом на горшки, стоящие на подоконнике.
– Это они помогли нам с озеленением

– А сам мальчик рад новым родителям?
– спросила я, открыв папку и краем глаза посмотрев на документы.

– Знаете, - она секунду поелозила взглядом по столу.
– Не очень. Хотя он странный парень. Вбил себе в голову, что его родители погибли в автокатастрофе из-за него. Мол, он знал, что произойдет авария, но не смог отговорить их от поездки. Наш психолог, Григорий Олегович, столько времени на него потратил, а он говорит все то же. И психиатра из больницы приглашали. Специалисты говорят, что со временем должно пройти, но надо регулярно наблюдаться у психолога. Новые родители мальчика с этим согласны.

Я пристальнее взглянула на документы. Их фотографии - он черноволосый крепыш с небольшими усами, она хрупкая рыжеволосая коротко стриженая женщина. Тридцать пять и тридцать три года. Вполне обычная семья. Но кто они такие на самом деле? И зачем им понадобился мальчик?

– Знаете, - продолжила Галина Степановна, - редко кто берет детей в возрасте Вадима. Обычно предпочитают от двух до пяти лет. Но этой семье он сразу понравился, и они не хотели смотреть ни на кого, кроме него.

– Так я могу увидеть парнишку?

– Да-да, подождите здесь. Я сейчас его приведу, - Галина Степановна встала и быстрым шагом направилась к двери кабинета.
– Только вот что, - повернулась она, уже открыв дверь.
– Вашу куртку лучше снимите и повесьте на вешалку. Мальчик внушил себе, что его заберет женщина в синей куртке и с завязанными в хвост русыми волосами. Думаю, нам не нужна бурная реакция.

– Хорошо, - ответила я и сняла куртку, в ней все равно было жарко, после чего еще раз бегло просмотрела документы - обычная семья, даже, как мне показалось, чересчур примерная.

Что же, будем исходить из того, что парень действительно видит будущее. Возможно, он знает что-то про маниан? Нечто, что те должны сотворить? Маниане ведь сами обладают в некотором роде даром предвидения. Да нет, вряд ли. Вероятнее всего, организация хочет использовать его для предвещений будущего в дальнейшем. Но кто такие эти двое? В меня вселилась уверенность, что они и близко не семья. Люди, которые что-то узнали и пытаются воспользоваться этим в свою пользу? Любители паранормальных явлений, поверившие, что парень действительно пророк? Какие-нибудь сектанты, считающие его своим мессией?

А что, если?.. Да нет, не может быть!

От этой мысли мне стало не по себе, а дыхание участилось.

Что, если это все проделки Сергея Ивановича? Он знал, что я не смогу забрать мальчика и привезти его манианам, а потому подослал этих двоих, чтоб я, почувствовав опасность со стороны, сделала то, что ему нужно? То есть схватила парня и потащила его в Москву?

В коридоре послышались шаги взрослого человека и детский топот. Сейчас увижу этого Вадима.

Дверь приоткрылась, на пороге стоял тот самый мальчик, которого я видела на фото и по телевизору в отеле. В реальности, как мне показалось, он был намного бледнее и худее, чем на экране.

– Вадик?
– посмотрела в его голубые глаза.

Он несколько секунд просто стоял и пялился в меня, несколько раз моргнул, словно проверял, не кажется ли это все ему. А потом его лицо расплылось в улыбке до ушей, и он бросился ко мне.

Я никогда не была специалистом по детям; у меня нет собственных отпрысков, у моих ближайших друзей тоже, все мои знания о детях ограничивались кратким курсом детской психологии, прослушанным в университете, который успел порядочно подзабыться. Но сейчас я с уверенностью могла сказать, что глаза мальчика выражали надежду.

Он бросился мне на шею, словно я была для него самым близким человеком, хоть мы виделись впервые.

– Тетя Ира, вы заберете меня отсюда? Вы не отдадите меня тому дядьке с призраком?
– щебетал он мне на ухо.
– Вы же пришли, чтобы забрать меня? Верно?

На миг я оцепенела. Он знает мое имя!

– Вот, - на пороге возникла Галина Степановна.
– Вы ему понравились.

– Вы заберете меня. Заберете, - шептал Вадим.

– Постой, Вадик, - я взяла его за плечи и взглянула в его голубые глаза.
– Я не пришла тебя забирать. Тебя усыновляют другие люди.

– Вы не отдадите меня дядьке с призраком, - продолжал бормотать он, с надеждой смотря в мои глаза.
– Вас послали костяные люди, Но им вы меня тоже не отдадите!
– говорил он, а у меня пересохло во рту.

Костяные люди? Он знает про маниан! Неважно как, но он уверен в их существовании. У меня пересохло во рту, а дыхание замедлилось. Значит, вот зачем он нужен пришельцам. Парень знает больше, чем ему положено!

Я обняла мальчика, прижала его к себе. Пусть я не специалист по детям, но догадаться о его чувствах было не трудно - Вадим боялся. Он весь дрожал, словно находился раздетый на морозе, а его губы что-то непрерывно бормотали. Мне стало его жаль.

– Все будет хорошо, - прошептала ему на ухо.

Я почувствовала, что не смогу бросить этого парня в беде. Пусть мы виделись с ним впервые в жизни, но оставить его в опасности было бы просто бесчеловечно. Говорят, что если нет собственных детей, начинаешь питать симпатию к чужим. Вадик, прижимающийся к моей груди, был мне симпатичен. Я почувствовала, что просто не могу его отпустить.

– Психолог сказал, что Вадиму надо поменьше контактировать с взрослыми, кроме своей будущей семьи, - сказала Галина Степановна.
– Отпустите парня.