Континент коротких теней
Шрифт:
Если на карте ал-Идриси изображение Восточной Африки было искажено, то составленный им комментарий почти соответствовал действительности. В нем ал-Идриси называет Малинди и Момбасу в стране Зиндж гаванями, откуда вывозится высококачественное железо. Кое-кто сегодня может удивиться, узнав, что знаменитые дамасские и толедские клинки нередко ковались из африканского железа. В этой книге мы уже обращали внимание читателей на впечатляющий возраст африканской черной металлургии, следы которой находят не только в Мероэ и долине Нок, но и в центральной части континента. «… Остатки древних железоплавильных печей и следы железного шлака археологи обнаружили в пещере у селения Мум-бва на реке Кафуэ, притоке Замбези, Результаты проведенных здесь раскопок позволяют предположить, что на территории сегодняшней Замбии уже во втором столетии до нашей эры имелось примитивное железоплавильное производство. К находкам, обнаруженным на глубине от полутора до двух метров, подтверждающим этот вывод относятся железные топоры» 94.
?? ?? ?? ??
Африканские кузнецы. Наряду с такими простыми плавильнями нередко встречались стационарные плавильные печи со сложными системами вытяжки. Бари (район верхнего Нила)
Подобные достижения древнего общества, изолированного от более развитых районов пустыней и дремучими лесами, достойны упоминания. Правда, рудоплавильное производство не всегда было стабильным, но во времена ал-Идриси
?? ?? ?? ??
?? ?? ?? ??
африканцы из Шабы (Заир) уже более двух столетий добывали медную руду, а к югу от долины Лимпопо вождей племени шона95 хоронили в облачении из множества золотых украшений, имевших совершенные формы и достигавших нескольких фунтов веса.
Придворный географ Рожера ничего не знал об этом. Его взор был устремлен к прибрежным городам, о которых рассказывал еще «столп арабской географии средневековья» Абу Хасан Али ибн ал-Хусейн ал-Масуди, умерший в 956 году. Ал-Масуди путешествовал по Китаю, Индии, Персии, Сирии и Египту; похоже, что путешествовал и по Восточной Африке до Софалы или даже до Мадагаскара. Во всяком случае, он знал об империи Вак-Вак и ее правителе, располагавшем войском из 300 000 всадников на быках. Многочисленные вожди в округе платили ему дань. Для тех, у кого такая мощная военная сила могла вызвать зависть, путешественник сообщал, что в Вак-Ваке царей-тиранов, не долго думая, убивают, а наследников лишают трона.96 Гавань Софалу ал-Масуди всегда называл только «золотой». Более поздние сообщения подтвердили справедливость его восторгов. На набережных Софалы громоздились кожаные мешки с золотом, слитки железа и меди, бивни слонов. Горы страусовых перьев, шкур и кож из загадочной страны Мономотапы97 располагались рядом со связками древесины мангровых деревьев, очень ценимой в качестве строительного материала, так как в ней не заводились термиты. Там можно было увидеть персидские стеклянные изделия, китайский фарфор и индийские ткани. Запечатанные сосуды хранили чудеса восточной фармакологии: смесь истертого в порошок
?? ?? ?? ??
?? ?? ?? ??
рога белого носорога с его желчью, которая, говорят, помогала от колдовства и дурного глаза; толченая слоновая кость, применявшаяся против проказы; кусочки слоновой кожи для лечения головной боли и горячки. А рядом на корточках примостился еще более дорогой товар — «черная слоновая кость» — девушки и мускулистые юноши. Их девственность будущие владельцы будут оберегать самым отвратительным образом.
Как сообщал автор «Перипла Эритрейского моря», арабские купцы появились на восточноафриканском побережье уже очень давно. В VII веке, когда внутренние раздоры и религиозные войны вынудили огромное число арабов и персов покинуть родину, бывшие торговые фактории превратились в города. Дату возникновения многочисленных поселений сейчас можно установить в основном только по мусульманским источникам. Например, датой основания Пате, Ламу, Килвы и других тридцати двух населенных пунктов можно приблизительно считать 696 год; остров Пемба был заселен около 730 года. Могадишо в 887-м, а Килва в 957 году упоминаются как города, населенные арабами, но, конечно, невозможно установить точные даты, когда издавна существовавшие фактории превратились в города и оказались под защитой мавров. Точно так же нельзя говорить и о поселениях только арабов. Около 1150 года ал-Идриси писал, что в Сене на Замбези, кроме африканцев, проживают выходцы из Индии; клад из 250 китайских монет, найденный у Кайенгвы на Занзибаре, был зарыт самое позднее в 1265 году. Конечно, монеты могли попасть туда очень разными путями (китайские торговые плавания в Восточную Африку датируются более поздним временем), но это свидетельствует о том, что эти области посещались купцами со всего мира98.
Однако суть заключается в другом, в легенде об «арабских» городах-государствах на территории Восточной Африки. Новейшие исследования лишают эту легенду всякого правдоподобия.
?? ?? ?? ??
Момбаса. Гравюра на дереве. Париж, 1575 год
«Главные торговые города, например Могадишо, Пате, Малинди, Момбаса, Занзибар, Ламу, Килва, Софала, а также селения на множестве мелких островов возникли не столько из-за переселения сюда арабских, персидских или даже индийских купцов и появления из их числа правящих династий, сколько в первую очередь в результате существенных социальных процессов внутри самого бантуязычного населении прибрежной Африки. В XIII–XIV веках на фоне расширения морской торговли стали происходить определенные социально-экономические и культурные изменения, благодаря которым население приняло ислам, но возникновение именно африканских торговых империй и государственных образований совершенно однозначно. Имеющиеся арабские и раннепортугальские источники не оставляют никакого сомнения в том, что большую часть населения, представленного во всех слоях общества, составляли африканцы, которые развили свой собственный язык и свою культуру»99
?? ?? ?? ??
?? ?? ?? ??
Таким образом, процессы образования государств в Восточной Африке мало чем отличаются от процессов формирования государств в Западном и Центральном Судане. Наглядным свидетельством их самобытного развития является не только архитектура, но прежде всего литературные памятники культуры суахили — хроники — «глубокие по смыслу лирические сказания, эпические стихи, написанные собственной письменностью, производной от арабской». Негритянское население восточноафриканских прибрежных городов, примечательное не только цветом кожи, но и выразительными шрамами на лице, служившими украшением, описывал также Абу Абдаллах Мухаммед Ибн Баттута (1304–1377). Его полное имя по вполне понятным причинам мы не приводим. Он был одним из самых неутомимых путешественников в нашей истории. Четверть века он бродил по Китаю и Западной Африке, Индии и России и оставил обширный многокрасочный труд по географии, значение которого невозможно переоценить. Много раз лишавшийся гарема, который следовал за ним и имущества, часто на волосок от смерти, гонимый жаждой чудес, знаний и богатства, этот необычный человек вглядывался в мир, о котором мы знали бы значительно меньше, если бы такого человека не было. Арабская пословица гласит: «Египет близок тому, кто туда стремится». Для Ибн Баттуты любая страна была близка. В Восточную Африку он попал в 1331 году и исследовал ее побережье до Килвы100 — в те времена большого города, полностью построенного из дерева, над которым возвышались купола трехсот мечетей. Кроме этого, Ибн Баттута не сообщает о Килве ничего такого, чего мы не знали бы.
Значительно интереснее его сведения о Западном Судане, куда Ибн Баттута отправился по заданию марокканского султана в 1352 году. Это путешествие имело целью в первую очередь посещение империи Мали101 основанной преимущественно народом малинке, входящим в группу мандинго, и возвысившейся вслед за государством Гана. Ее воинственный правитель Сундиата (1230–1255), используя предоставленные привилегии в торговле, четкую систему эксплуатации и дееспособные вооруженные силы, создал прекрасно организованное государство. На севере его граница обозначалась мавританским караванным путем, проходившим через Валату, на юге — частью Гвинейской возвышенности (плато Фута-Джаллон), на востоке Дженне102 на реке Бани и на западе — нижним течением Гамбии. Позже, захватив еще большие территории, Мали при Мусе I (1307–1332) достигло такого расцвета, что мусульманские купцы слетелись туда, словно мухи на бороду продавца сладостей.
?? ?? ?? ??
?? ?? ?? ??
Муса взбудоражил весь исламский мир, когда в 1324 году отправился в паломничество. Царя, восседавшего на прекрасном коне, постоянно окружало более полутысячи рабов. В Мекке он разбросал толпе нищих 20 000 кусочков золота, а в Каире его щедрость так пошатнула курс золота, что он восстановился лишь спустя несколько лет. Империя Мусы принимала арабских ученых и художников: упоминается, например, что малийские правители пригласили даже архитектора из далекой Андалузии. На так называемой Каталонской карте103, изготовленной в 1375 году, художник отвел Мусе определенное, достойное зависти место. Он изобразил царя на европейский манер: в одной руке скипетр, в другой — огромный самородок золота.
Но не одно лишь золото было тем краеугольным камнем, на котором покоилось благосостояние империи Мали. Оно основывалось также на продуктивном земледелии, возделывании хлопчатника, производстве хлопчатобумажных тканей, добыче значительного количества меди и, конечно, на торговле. Ибо тот достигал могущества, кто держал руку на пульсе товарного обмена солью и золотом между Северной и Западной Африкой. Вместе с расцветом империи Мали возрастало и значение ее торговых центров — Томбукту104,
?? ?? ?? ??
Объятия. Резьба по эбеновому дереву. Маконде (Восточная Африка)
?? ?? ?? ??
?? ?? ?? ??
ставшего вскоре вместо Валаты целью почти всех караванов, следовавших из Сахары, и Дженне.
Томбукту превратился не только в самое посещаемое место, где шел товарный обмен и расцветало ремесленное производство, но и в культурный центр всего Западного Судана, манившего своими чарами даже испанцев, французов и итальянцев. Здесь смешивался шум оживленных портняжных мастерских и мастерских резчиков по сандаловому дереву, число которых переваливало порой за сто, с криками лодочников на Нигере и бормотанием учеников, проникавшим на улицы из примерно ста пятидесяти мусульманских школ; здесь сверкали на солнце минареты, украшенные листовым золотом, а над стенами дворца возвышались гигантские башни, похожие на голубятни.
Ибн Баттута прибыл в Томбукту со стороны Валаты и оставался там семь месяцев. К тому времени он был уже стареющим человеком, обремененным тяготами путешествий, глубоко верующим и довольно мрачным. Очевидно, только этим можно объяснить его ужас при виде голых грудей женщин, ходивших по улицам, красоту которых он раньше восхвалял. И все-таки его отзывы о «королеве пустыни», как повсюду называли Томбукту, да и обо всей империи Мали, можно назвать почтительными. Путешественник, которого не раз грабили во время поездок, особенно превозносил то обстоятельство, что в