КОНТИНЕНТАЛЬНЫЙ СОЮЗ
Шрифт:
В тот же день было опубликовано и совместное, германо-советское заявление:
"Ввиду распада существовавшей ранее в Польше формы правления, Имперское правительство и правительство Союза ССР сочли необходимым положить конец нетерпимому далее политическому и экономическому положению, существующему на польских территориях. Они считают своей общей обязанностью восстановление на этих территориях, представляющих для них естественный интерес, мира и спокойствия и установления там нового порядка путем начертания естественных границ и создания жизнеспособных экономических институтов".
Заявление СССР оказалось выдержано в духе не столь коммунистическом, сколько национально-славянском, подчеркивающем единство русского, украинского и белорусского народов, и целью ставило не "советизацию" польских земель, но воссоединение народов. Такой подход устроил всех. В Германии положительно смотрели на "тенденцию к национализму" Жданова, во Франции, Италии и остальных странах Средиземноморского союза заявление восприняли как разумный имперский подход.
Для внутреннего пользования изложение было дополнено и привычными лозунгами про белорусский, украинский и польский народы истекающие кровью в войне, затеянной правящей помещичье-капиталистической кликой Польши, восставших на борьбу с помещиками и капиталистами рабочих и крестьян Белоруссии и Украины и содействии восставшим в свержении ига помещиков и капиталистов. Несколько выбивался из привычного ряда пассаж о необходимости не допустить захвата территории Украины и Белоруссии Германией, но сенсацией не стал.
В 3.15 утра польскому послу в Москве Гжибовскому попытались вручить ноту, в которой утверждалось, что "Польское государство и его правительство фактически являются агрессорами. Предоставленная самой себе Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу не только для Чехословакии, но и для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам, а также к беззащитному положению украинского и белорусского населения. Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии".
Польский посол ноту принять отказался, ее передали в посольство, пока Гжибовский находился в НКИД. В тот же день текст заявления был передан также всем государствам, с которыми Москва имела дипломатические отношения, с уведомлением, что СССР будет продолжать придерживаться нейтралитета в отношении этих стран.
Утром 16 апреля передовые отряды советских армий и пограничных войск перешли границу и разгромили польскую пограничную охрану.
В штаб Сикорского начали поступать тревожные донесения с восточной границы, и польский главком отдал приказ, отражая атаки советских войск отходить на линию Вильно-Барановичи-Ровно-Кременец, где создать "восточный фронт". Одновременно, польские послы в Англии и Франции уведомили правительства этих стран о том, что Советский Союз предпринял нападение на Польшу. Державы ограничились направлением запросов в НКИД СССР.
Более важным выглядело предложение Сикорского Гитлеру, о немедленном перемирии "на условиях, приемлемых для великой Германии". Фактически предлагалась капитуляция, но с сохранением остатков Польши в качестве независимого государства и перебрасыванием сил с польско-германского фронта на восток, для войны с СССР. Что характерно для поляков, одновременно Гржибовский передал Вышинскому похожее предложение, о рассмотрении претензий СССР и Чехословакии к Польше на условиях мирных переговоров при посредничестве союзной СССР Франции. Неофициально посол сообщил о возможности рассмотрения территориальных претензий СССР. Сикорский, пытался занять традиционную польскую позицию сближения с одним соседом против другого, но сейчас вариант уже не работал.
На правом фланге войска Белорусского фронта к вечеру шестнадцатого подошли к северной окраине Глубокого, на направлении главного удара части подвижной группы заняли Докшицы и Дуниловичи, где танки остановились из-за отсутствия горючего. Пехотные соединения отстали, и задача первого дня наступления выйти на линию Шарковщина-Дуниловичи-оз. Бляда-Яблонцы выполнена не была.
17 апреля штаб 3-й армии получил приказ в течение дня занять Вильно, но реальное выполнение этого приказа началось лишь утром восемнадцатого, причем поляки успели взорвать мост через р. Вилию и занять оборону на другом берегу, а форсировать реку советские части не смогли. Войска 11-й армии к 17 апреля продвинулись в сторону Лиды, выйдя на линию Рыновиче-Постоянны-Войштовиче, к исходу дня достигли района Ошмяны-Курмеляны, и так же наступали на Вильно.
Конно-механизированная группа в ночь на 17 апреля заняла Новогрудок, а 4-я армия взяв Барановичи и расположенный здесь же укрепленный район, заняла Несвиж и вышла на р. Щара.
Войска Украинского фронта завязали бои за овладение Сарненским УР, ДОТами на правом берегу р. Случь, и к утру 17 апреля вышли к Ровно, двигаясь практически походным маршем, пренебрегая разведкой и боевым охранением. Воспользовавшись этим, дислоцированная в Ровно польская пехотная бригада сумела нанести внезапный контрудар, прижать передовые части дивизии к р. Случь севернее Новоград-Волынского, и разгромить их. На правом берегу реки поляки сумели организовать оборону.
Наступавшая севернее 87-я стрелковая дивизия была развернута в обход Сарненского УР, имея целью форсировать Случь и выйти к Сарнам между рек Горынь и Случь. Однако, при форсировании реки, командование дивизии временно потеряло управление, чем воспользовалась польская сводная бригада, ударившая с юга во фланг. Дивизия откатилась на левый берег, командование посчитало, что против них действуют значительные силы, наносящие контрудар, вследствие чего дивизия перешла к обороне.
3-я танковая дивизия наступала в направлении Дубно, но после получения сведений о серьезных польских силах у Случи, была развернута на север. Успешно войдя в коридор между реками Горынь и Случь, танкисты 19 апреля нанесли фланговый удар польской бригаде, практически полностью ее уничтожив. После этого дивизия, потеряв четверть танков на марше из-за поломок, оторвавшаяся от тылов встала ввиду нехватки горючего. Однако, части 45-й дивизии переправившись через Случь и пройдя через порядки танкистов, нанесли в свою очередь удар севернее, после чего к утру 21 апреля Ровно удалось взять. К тому же времени, 60-я дивизия овладела Сарненским УР.
Южнее части Украинского фронта вступили в Тарнополь, но втянувшись в городской бой полностью овладели городом лишь к вечеру 19 апреля.
Наступавшие севернее соединения 2-го кавкорпуса двигались в направлении Львова, но наткнувшись южнее Кременца на оборону, были вынуждены развернуться, и прорывать польские позиции. Поляки смогли стянуть в район Кременец-Тарнополь до 20 тысяч бойцов при 30 орудиях, и "выталкивая" эти части, советские войска к Львову двигались медленно. К утру 19 апреля РККА заняла Злочув, а к вечеру того же дня, от Бродов в тыл наступающим войскам ударила последняя польская пехотная дивизия. Контрудар оказался внезапным, но сил для развития успеха у поляков не хватило и нанеся серьезные потери 17-му стрелковому и 2-му кавалерийскому корпусам, 20 апреля они отошли к Львовской группировке. Наступление 6-й армии затормозилось.
На южном фланге Украинского фронта войска встречая незначительное сопротивление к 19 апреля достигли Станислава, на следующий день взяли слабо оборонявшийся Галич, и к 22 апреля вышли к Стрыю. В тот же день, левофланговый 13-й стрелковый корпус развернулся вдоль границы с Румынией и Венгрией.
В полосе Белорусского фронта поляки достаточно организовано отходили к Вильно и Гродно. К 19 апреля в Вильно собрались около 30 тысяч польских солдат, а утром двадцатого начался штурм. Бои за город продолжались три дня, и к вечеру 23 апреля сопротивление было сломлено, хотя отдельные перестрелки возникали еще два дня.
В боях за Вильно 11-я армия потеряла более 800 человек убитыми и 2500 ранеными, было подбито 22 танка и 11 бронемашин.
В это время, 3-я армия, к 19 апреля выйдя все же в планировавшиеся районы, организовала охрану латвийской и литовской границ.
В Гродно также находились значительные силы польских войск, и поэтому, когда в городе 19 апреля начался антипольский мятеж местных просоветских активистов, его быстро и жестоко подавил командующий округом "Гродно". Советские войска подошли к городу лишь двадцать второго, танки с ходу атаковали противника и к вечеру заняли южную часть города, выйдя на берег Немана. Атака города на следующий день прошла успешно, но к вечеру полякам, воспользовавшись неразберихой и отсутствием четкой связи между советскими подразделениями, удалось отбросить стрелковые части на окраину. В ходе боев 24 апреля удалось занять юго-западную окраину города, но переправиться через Неман советские войска не сумели. Лишь после упорных двухдневных боев, нанесения бомбовых ударов силами двух воздушных Армий Особого Назначения и массированной артподготовки, город 26 апреля был взят.