Чтение онлайн

Ее порезало осколками, когда мониторы один за другим начали взрываться. Она успела отвернуться, прикрыв лицо согнутым локтем.

– Уходите отсюда! – потребовал Стив. – Мне пришлось пренебречь причинно-следственными цепочками, я все сделал одновременно, это вызвало реакцию… Лиргисо, телепортируйся вместе с ними!

– А ты? – спросила Тина.

– Мне с вами нельзя, я к себе, – он просвечивал насквозь и все сильнее пульсировал. – Со мной ничего катастрофического…

– Тина, идем!

Лиргисо, уже державший за руку Поля, потянулся к ней, но она бросилась к Стиву. Ее словно ударило током.

– Уходите! – отступая, повторил Стив, вокруг него как будто сам воздух плавился. – Скорее!

– Не может быть, чтобы не было способа… – успела произнести Тина.

Живущий-в-Прохладе схватил ее за рукав, и они очутились у него на яхте.

– Смотри, это из-за тебя! – он обвиняющим жестом указал на скулу Поля. – Фласс, да ты ранена…

Сколько прошло времени? Отправленный к базе зонд заснял воронку, больше там ничего не осталось. «Вселенная защищается от меня, как может…» А Тина чувствовала тупую боль в области сердца и пустоту. Как выдранное из земли растение с оборванными корнями. Всего несколько часов назад она бродила по многолюдным стеклянным улицам Каманы и думала о том, что не способна ни к чему прирасти.

– Вам обоим надо научиться жить без Стива. Тина, тебе еще не надоело быть монахиней? Как истинная монахиня, ты способна любить только бога, в этом, знаешь ли, есть нечто жалкое. А ты, – Лиргисо повернулся к Полю, – ты ведь сейчас еле живой от страха, словно с тебя одежду сорвали. У тебя в телохранителях должен ходить всесильный бог, только на таких условиях ты будешь чувствовать себя в безопасности! Однако богов больше нет, и теперь вам придется заново осваивать правила игры, принятые в этом мире. Я-то изучил их давным-давно и никогда не забывал…

Тина перебила:

– Разве кто-то сказал, что мы нуждаемся в твоей компании?

Это сбило с него спесь, и он примирительным тоном заговорил о том, что им лучше и дальше держаться вместе, поскольку Полю нужна защита, немало найдется желающих его эксплуатировать, а у Тины нет денег, и телепортироваться они так и не научились, и т. д., и т. п.

– У меня есть деньги, – процедила Тина. – А кончатся, работу найду.

– Ты уже ее нашла, – Лиргисо подарил ей подкупающую дружескую улыбку. – Я беру тебя на работу, размер оклада определишь сама.

– Кем?

– Кем угодно. Телохранителем, секретаршей, пилотом, моей ходячей совестью…

– Твоей совестью? Да я лучше в уборщицы пойду.

– Значит, я беру тебя уборщицей. Тина, прояви же благоразумие! Стива с нами больше нет, и если ты получишь серьезную травму, что ты станешь делать? Мне доводилось видеть киборгов-калек – печальное и поучительное зрелище, а регенерацией ты владеешь не настолько, чтобы тебе все было нипочем.

– Это угроза?

– О, нет, я-то тебе вреда не причиню, но почем знать, что может случиться… «Коконы спасения», предназначенные для обыкновенных людей, для тебя не годятся, не так ли? Тебе нужен тергаронский «кокон», разработанный специально для киборгов твоей модификации, и я такой достану.

– Каким образом? Тергаронцы их не продают.

– Я пущу в ход все свои связи и возможности, и «кокон» у нас будет.

Это обещание заставило Тину призадуматься. Пока Стив был рядом, она не нуждалась ни в какой медицинской аппаратуре, а теперь придется быть осторожней. О тергаронском «коконе» она могла только мечтать.

– Тина, мы нужны друг другу, – Живущий-в-Прохладе присел напротив, заглянул ей в глаза. – Ты не желаешь видеть, насколько я изменился с тех пор, как мы познакомились. Перед тобой уже не тот Лиргисо, который когда-то был первым помощником Сефаргла на Лярне. Я познал и доброту, и сострадание, и порядочность, я давно стал другим.

– Ты говоришь это после того, что делал с Клиссом? – вмешался Поль.

– Так ведь с Клиссом, а не с тобой! – оглянувшись на него, бросил Лиргисо с досадой.

– Не думай, что ты хозяин положения, – сказала Тина. – Мы уйдем с твоей чертовой яхты, когда захотим.

– Да разве кто-нибудь возражает? – Живущий-в-Прохладе улыбнулся почти вымученно. – Расстанемся друзьями. Хинар возьмет бот – один из моих ботов Поль подарил неблагодарному Саймону, осталось всего два – и отвезет вас, куда прикажешь. Но прошу, подумайте…

Он посмотрел на Тину, потом на Поля. Волосы он подрезал до плеч и осветлил, снова превратившись в платинового блондина, из-за этого его треугольное лицо казалось совсем молодым. Он словно ждал приговора и готов был покорно его принять – безусловно, в этом присутствовала толика игры, но игра скорее подчеркивала, чем маскировала его чувства. Энбоно смертельно боятся одиночества.

– Решай ты, – Тина взглянула на Поля. – Как скажешь, так и поступим.

Тот поднял полуопущенные веки. Разбитая скула (задело каким-то обломком, когда все начало разлетаться на куски) придавала ему отрешенный вид. До чего разные у них глаза: у Лиргисо непроницаемые, с холодным блеском золотистого драгоценного камня – натыкаешься на отшлифованную грань, за которой что-то жутковатое, колдовское, а у Поля – словно провалы в полные жизни миры, окутанные теплыми весенними сумерками.

Вдруг лицо Поля болезненно дернулось.

– Зачем ты экранировку снял?

– Чтобы ты видел, как я отношусь к тебе и к Тине. Суди сам, искренен ли я, когда говорю, что не собираюсь вредить вам и что я тебя люблю.

– Я бы предпочел, чтобы ты меня не любил.

– Поль, да разве это от нас зависит? И моя безумная страсть, и твое ответное чувство ко мне – я, между прочим, не забыл, что ты сказал, когда бредил в «коконе», – все это игры рока. Мы можем держать свои чувства в узде, но не в нашей власти противиться им.

– Во-первых, управлять своими чувствами, в принципе, можно, силарцы это практикуют, во-вторых, когда я бредил, я по определению ничего не соображал.

– Во-первых, силарцы, в принципе бесконечно далекая от нас раса, во-вторых, что до твоей способности соображать, так даже когда ты вполне вменяем… – спохватившись – сейчас неподходящий момент для колкостей! – Лиргисо проделал почти акробатический словесный трюк, – …ты вряд ли контролируешь себя полностью, ибо сие невозможно, идеалы по определению недостижимы.

– Сделай опять экранировку.

После этой фразы Поль две-три минуты молчал, потом сказал:

– Остался Маршал, он что-то готовит, так что нам лучше действовать вместе. Но только если ты примешь мое условие.

– Какое?

Они безмолвно смотрели друг на друга, и Тина отметила, что Живущего-в-Прохладе гложет мучительное беспокойство: натренированные лицевые мышцы сохраняли неподвижность, но в глубине золотисто-желтых глаз проплыла тревожная тень.

– Ты никого больше не будешь пытать, понял? Ни ради информации – для этого есть целая куча «сывороток правды», ни для шантажа, ни из мести. Никого – это значит вообще никого. Если я о чем-то таком узнаю, мы разойдемся в разные стороны, какая бы ни была ситуация.