Чтение онлайн

Однако, мое лучезарное настроение длилось относительно недолго: Роман Мунтяну опять меня выловил и уцепился словно человек-паук во врагов человечества.

— Давай сюда манифест, — прошипел он. — Быстро!

— Сейчас принесу, — еле-еле вырвала руку я.

Я сбегала к себе в номер и отдала Мунтяну все экземпляры манифеста, еле сдерживая торжествующую улыбку.

А вечером-таки опять пришлось идти на футбол. Какая-то группа В, на стадионе «Динамо». В моду как раз вошли манежи, они были удобны, даже невзирая на переполненные трибуны.

В этот раз, я уже была поумнее и прихватила с собой книгу: надеялась почитать, но болельщики орали так, что вникнуть в текст я не смогла совершенно. Промучившись пару минут, я захлопнула роман, с грустью констатировала, что моя хитрость не удалась.

Футболисты стремительно бегали туда-сюда по полю, и всё никак не могли поделить этот несчастный мяч. Я смотрела на запыхавшихся потных парней и мне их было жалко: вот почему бы не выдать им каждому по мячу, пусть бы хоть поигрались нормально. Или установить какую-то очередность, что ли… в общем нет, я эту игру явно не понимаю.

Я скучала, а до конца игры еще ого-го.

— Если выиграют колумбийцы, чехам потом придется туго, — авторитетным голосом рассказывал толстый мужик какому-то очкарику, который сидел рядом со мной. –Там у них один Молинарес чего стоит.

Очкарик горячился, доказывал, что выиграть должен именно Кувейт, потому что у них же Джасим Якуб.

На очкарика моментально напали все рядом сидящие мужики и начали яростно кричать, что Якуб против Молинареса никогда не сможет сравниться, а победа стопроцентно должна быть у Колумбии.

Очкарик еще вяло сопротивлялся, но его аргументы коллективно задавили численным превосходством. Дальше я не расслышала, трибуны бесновались, у меня от шума аж разболелась голова. Очкарик, видимо, сильно обиделся, так как встал и перешел на другой ряд.

И тут я увидела товарища Иванова, который решительно протискивался ко мне.

— Лидочка, — присел он на освободившееся соседнее место (вот ведь блин!) и положил руку рядом с моей. — А почему вы со мной так поступаете?

— Как? — спросила я, обреченно, а руку торопливо убрала.

— Вот в театре, на пример, — привел аргумент Иванов и выжидательно уставился на меня.

— А что в театре? — изобразила искреннее незамутненное удивление я. — Да была я в театре! Честное слово!

— Но ваш билет был в партере, — оскорбленным голосом заявил Иванов и добавил, — А вот…

Что именно он хотел сообщить, я не расслышала, так как в этот момент окружающие дружно закричали «гол!». Это избавило меня от необходимости отвечать.

— Так что? — продолжил Иванов и выжидающе посмотрел на меня.

В это время комментатор сообщил: «первый круг Кувейт завершает в роли лидера!».

— Простите, товарищ Иванов, — твердо ответила я и нахмурилась, — я сейчас не могу отвлекаться. Это очень важный матч. Понимаете?

— Да какой там матч! — вспыхнул Иванов. — Кувейт с Колумбией играет.

— Я всегда слежу за их игрой, — предельно серьезно ответила я, не отрывая демонстративно-внимательный взгляд от взопревших бедолаг на футбольном поле. — Если выиграют колумбийцы, чехам же потом придется ой как туго. Там у них один Молинарес чего стоит. Так что давайте все обсудим потом.

Иванов вытаращился на меня, ошарашенно.

Он еще немного посидел рядом, но я не обращала внимания, пару раз прокричав «гол» вместе со всеми в нужном месте.

Когда он ушел, я не видела.

Фух, пронесло. Но вот надолго ли?

Нина Матвеевна выловила меня в перерыве, после второго акта футбола, когда я как раз передавала материалы для моей колонки — Тамаре. Улучив момент, она позвала меня по магазинам.

— Но ведь поздно уже, — удивилась я и покосилась на толпу болельщиков, которая плотно оккупировала ближайшие автоматы с газировкой. — Да и футбол этот дурацкий еще не закончился.

— И ничего не поздно, — заговорщицки подмигнула Нина Матвеевна, хихикнув, — мы в одно интересное место сходим, у меня там знакомство.

Я всё еще сомневалась.

— А мы быстренько. Как раз к концу футбола успеем, никто и не заметит, — привела убойный аргумент Нина Матвеевна и это перевесило чашу моих сомнений.

Мы торопливо прошли по душному проспекту и нырнули в наполненную полумраком арку в каком-то дворе. Здесь было значительно прохладнее, настолько, что можно было даже нормально дышать. Во всяком случае Нина Матвеевна активно дышала, словно выброшенная на берег камбала.

Как выяснилось, Нина Матвеевна хотела приобрести шубу, но у нее не хватало денег. И она надеялась одолжить у меня.

Ну, ладно, я одолжила.

В большом магазине было пусто, людей почти не было, так как скудный ассортимент не располагал к длительному шопингу. Нас встретил пожилой толстяк в изрядно мятом пиджаке, но дорогом и качественном, даже на первый взгляд.

— Ниночка!

— Витюшенька!

Они обнялись и троекратно расцеловались. Как оказалось, они были одноклассниками и все десять лет просидели за одной партой. И все десять лет дружили.

Эх, красиво как, я бы тоже так хотела.

Витюшенька, поминутно утирая несвежим платком испарину на лбу и висках, провел нас в святая святых — в подсобку. Чего там только не было!

В результате, довольная Нина Матвеевна примерила черную каракулевую шубу, а я купила отличные джинсы и джинсовое платье, всё гэдээровское.

Жевательную резинку я покупать не стала, хоть Витюшенька и предлагал, ну ее, в это время стоматология так себе. Зато Нина Матвеевна купила сразу два блока и безумно этому радовалась.

Лидочкиным родителям и сестре я приобрела прекрасные прорезиненные сапоги с овчиной внутри — «дутыши». Для деревни — замечательный вариант. Не удержалась от мелкой пакостливости и Лариске взяла «дутыши» поросячье-розового цвета.

В результате, все было, как и спланировала Нина Матвеевна — мы и закупились, и на концовку футбола успели так, что никто и не заметил. Домой ехали вместе со всеми, автобусами.

В холле гостиницы меня остановила дежурная администраторша: