Чтение онлайн

– Я, кажется, помню вас, – немного успокоившись сказала она и тут же пришла в ужас от того, что с ней могло произойти.

– Значит вы помните, – искренне обрадовался Новак.

– Что там случилось в арке? – спросила она, продолжая изучать Новака.

– Я потом вам все расскажу, сейчас нет времени, нам нужно быстро уходить, —Новак посмотрел по сторонам. – Вам домой возвращаться нельзя, поверьте мне. Тут недалеко мои друзья, – все еще задыхаясь от волнения произнес он и показал ей идти за ним. Сделав несколько шагов, он остановился, а следом и она.

– Пани Юдифь, скиньте пожалуйста туфли, вас за квартал слышно, – улыбнулся он. Она молча подчинилась и скинув туфли, взяла их в руки. Новак повел ее в квартиру, где проживали его дружки и куда сегодня утром они сгрузили товар. Дорогой до улицы Простая они шли молча, а пани Юдифь изредка смотрела на Новака. Зайдя в подъезд и поднявшись на второй этаж, Новак постучал в дверь и прислушался. В квартире стояла мертвая тишина, хотя до этого там был слышен шум и непонятная возня. Новак обернулся и посмотрел на стоявшую за его спиной пани Юдифь.

– Сейчас откроют, – тихо сказал он.

– Кто там? – наконец за дверью послышался сиплый голос.

– Да я это, открывай, – в нетерпении ответил Новак. Дверь открылась.

– Ты? – сиплый с удивлением уставился на Новака, но приметив за его спиной молодую девушку, расплылся в широкой улыбке, показав черные зубы.

– Добрый вечер пани, прошу Вас проходите, – немного растягивая слова, произнес сиплый, липким взглядом пожирая пани Юдифь Эйдельман. Однако, Новак не обращая внимание на трескотню сиплого, сразу заглянул в гостиную, в которой было несколько человек и стоял стойкий дым от папирос и сильно пахло спиртом.

–А там кто? – спросил Новак, показав рукой в сторону дальней комнаты с закрытой дверью.

–Никого, – с влажным взглядом ответил сиплый. Пани Юдифь стало нехорошо от этой слащавенькой манеры сиплого говорить, и она старалась быть поближе к Новаку.

–Проходите, – Новак показал ей рукой в сторону дальней комнаты.

В комнате из мебели была кровать у стены, по центру небольшой квадратный столик, возле него единственный стул. Новак усадил пани Юдифь как раз на этот стул, зажег свечу на столе, а сам сел на кровать. Он немного сконфузился, заметив, как пани Юдифь внимательно его рассматривает.

– Теперь я, кажется, вспомнила, – сказала она. – Я даже припоминаю тот день, когда мы встречались в адвокатской конторе отца. Это ведь вас обвиняли в жутком преступлении?

– Ну вот видите, – радостно ответил Новак, встав с кровати, – а я боялся, что не вспомните.

– Только я не помню, ваша имя.

– Меня зовут Пшемисл Новак, пани Юдифь, – быстро сказал Новак и отошел к окну.

– Пшемисл Новак, – с недоверием в голосе, медленно повторила пани Юдифь.

– Да что мы обо мне, да обо мне, —горячо произнес он и вернувшись, опять сел на кровать. – Вы знаете, кто был тот человек, почему он следил за вами? —спросил он.

– Следил за мной? —с недоверием переспросила она, – с чего вы решили?

Новак встал с кровати и подойдя к окну, закурил. Он рассказал ей, как утром случайно встретил Пассенштейна. Пассенштейн рассказал о смерти пана Эйдельмана и сообщил ему, где она живет. Он пришел к ней, чтобы предложить свою помощь. Потому— что когда—то ее отец, пан Эйдельман, помог ему.

– Значит этот предатель рассказал вам про меня, —пани Юдифь прервала рассказ Новака и встав со стула, начала нервно ходить по комнате, шлепая босыми, миниатюрными, сильно испачканными ножками по деревянному полу.

– Почему предатель? – спросил он.

– Почему? —она остановилась и посмотрела на Новака. —Вы еще спрашиваете. Я так хотела плюнуть в его улыбчивую рожу, когда он заявился к нам в своей новенькой форме, жаль меня отец тогда удержал.

– Ну в общем, —продолжил Новак, желая сменить тему, – я увидел, как вы выходите из подъезда, следом за вами этот, – Новак незаметно взглянул на свои ладони. – Ну я и пошел за ним, – вздохнул он.

– Ну рассказывайте, рассказывайте.

– Ну что рассказывать, —он поднял глаза. – Дальше вы сами все знаете. Правда, он сказал, что из полиции.

– Он полицейский? —удивленно спросила она.

– Да вы не переживайте, —неловко улыбнулся он. —Только вот, зря вы но ночам гуляете.

– А причем здесь это?

– Думаете, зачем он за вами следил.

– Не знаю, —опустила глаза пани Юдифь.

– Все— таки не разумно ночью, во время комендантского часа выходить на улицу, – строгим голосом произнес он, подойдя к столу и внимательно посмотрев на нее.

– Ладно, что дальше было, вы его отпустили? – спросила она, взглянув прямо на него. Ее глаза горели каким —то странным, пожалуй, нездоровым огоньком. Новак опустил руки и хотел было спрятать их в карманах брюк, но она подошла поближе и остановила его. Она взяла его руку в свою и повернула к себе ладонями верх.

– Вы его убили, да? —спросила она, рассматривая его окровавленные руки. Новак опустил взгляд. Он спасал ее и сделал бы это еще раз.

– Значит он сказал, что из полиции, —спокойно произнесла пани Юдифь, отпустив его руку. Она отошла и сев на свой стул, надела туфли.

– Пани Юдифь, давайте завтра поговорим, —устало произнес Новак и подошел к ней. Он внимательно посмотрел ее. Ее лицо сильно похудело, щеки ввалились, под глазами были видны большие черные круги, а плечи были такими худыми, что казалось на кости натянута кожа. От прежней пани Юдифь Эйдельман не осталось и следа, лишь полные, чувственные губы и горящие, большие как слива глаза, да копна волос. Но как же его тянуло к ней. Даже еще больше, особенно теперь, когда она так нуждается в его помощи.

– Послушайте, к черту этого полицейского или кто он там, —воскликнул Новак и пулей выскочил из комнаты. Вернулся он спустя несколько минут. В своих окровавленных руках, он держал толстый кусок ветчины и открытую банку мясных консервов, в которую была воткнута вилка. В кармане его пиджака выпирало что—то большое. Он положил на столик банку и ветчину, из кармана вытащил полбуханки черного хлеба, из другого ножичек. Быстро нарезал хлеб.

– Я сейчас, – радостно произнес он и опять исчез. Вернулся с початой бутылкой водки и двумя стеклянными стаканами.

– Что вы сидите, ешьте, —сказал он командным голосом и налил себе водки. —Ешьте пани Юдифь, я знаю вы голодны.

– Откуда все это? —спросила она, подняв на него свои большие глаза.

– Не спрашивайте, пани Юдифь, ешьте, – Новак по—хозяйски нарезал ветчины, положил один толстый кусок на хлеб и протянул ей. Она долго смотрела на банку консервов, хлеб, но особенно на ветчину. Она, не глядя, на Новака, неуверенно взяла хлеб с ветчиной. Новак взял себе кусок хлеба и отошел к кровати. Сев, он залпом выпил водки. По его телу растеклось тепло, голова сразу же потяжелела. Пани Юдифь ела, иногда боязливо поглядывая на него. Съев хлеб с ветчиной, она виновато, как маленький ребенок, посмотрела на него, и принялась за консервы, быстро проглатывая куски тушенного мяса, толком не прожевывая. Новак подошел к столу и налил ей немного водки.