Контрабандист
Шрифт:
Мы не договорили, поскольку в этот момент заработал громкоговоритель, и абсолютно все повернулись к большому монитору. Я, естественно, тоже поинтересовался.
Изображение шло с небольшой высоты – метров, может, пятьсот. Думаю, с беспилотника типа «Летающий глаз». Довольно скоро я разглядел две точки – двоих людей, бегущих со стороны Темного круга.
– Гражданские? – предположил кто-то рядом со мной.
– Нет, наши, разведчики, – ответили сзади. – Их по радиометкам увидели.
– Вертолеты на перехват! – скомандовали через громкоговоритель. – Поднять эвакуаторы с боевым экипажем.
В следующую минуту я увидел, кого собирались перехватывать.
Беглецов настигала какая-то жуткая штука. Я не мог ее толком разглядеть: то ли огромный таракан, то ли галера, бегущая на веслах, как на лапах.
– Что это? – ошарашенно выдавил я.
– Если б кто знал… – глубокомысленно ответил мне незнакомый голос из-за спины.
Видимость вдруг стала значительно лучше – должно быть, начали снимать с другой точки и сводить два изображения в одно. В следующую секунду начали работать орудия на вертолетах, взбивая пыль под ногами-веслами чудовища. Все, кто был в штабе, взволнованно загомонили.
Еще несколько секунд – и бегущее исчадие ада зарылось носом в землю, а затем просто переломилось пополам. Я чуть не оглох от ликующих криков.
Люди на мониторе продолжали бежать. И не просто бежать, а нестись без оглядки, из последних сил, падая от усталости и снова вставая. Не сбавляя скорости, они влетели в черепахообразный салон эвакуатора, и машина рывком оторвалась от земли, унося их от неведомой опасности. Вокруг меня все как один аплодировали и шумно радовались. Я тоже на всякий случай пару раз ударил в ладошки.
– Ну, слава богу, еще двоих отбили, – сказал Сологуб, энергично хлопая кого-то по плечу.
Тут его взгляд упал на меня. Он в мгновение ока оказался рядом, снова ткнул мне в грудь пальцем.
– Спустишься в лагерь, найдешь расположение отряда «Оса». Отряд специальных операций – ОСА. Запомнил?
– ОСО, – сказал я.
– Что «осо»? – нахмурился полковник.
– Отряд специальных операций – это ОСО. Если пограмотному.
– Послушай, ты, грамотный! Спустишься в лагерь, найдешь расположение отряда «Оса». Там спросишь майора Грошера, это мой зам. В первую очередь переоденься, а то ходишь тут, как Санта Клаус… Сегодня вечером брифинг по поводу новой вылазки в Темный круг, ты должен там быть.
– А-а… – заикнулся я, но полковник меня даже слушать не стал.
– Все вопросы к Грошеру. И учти, у нас тут ученых не очень любят.
– Да я не ученый…
– Бездельников из правительства еще больше не любят, – и он умчался, как торнадо.
А я отправился к майору Грошеру, размышляя, кем мне надо стать, чтоб меня хоть кто-то полюбил.
Переодевшись в пятнистую форму, я ощутил себя героем маскарада. И тщетно пытался себя убедить, что, наоборот, замаскировался под цвет окружающей действительности и соответствую моде.
Впрочем, слышал мнение, что старые солдаты так же нехорошо себя чувствуют в гражданской одежде.
Отряд «Оса» оказался совсем небольшим, всего около тридцати человек. Зато все, включая пилотов и связистов, – офицеры, из чего я заключил, что передо мной самая что ни на есть элита.
Перед началом брифинга майор Грошер отвел меня в сторонку и предупредил:
– Я понимаю, что тебе придется рассказывать странные вещи, но ты не тушуйся. Ребята у нас с мозгами, а кроме того, они в общих чертах ситуацию знают. Поэтому будь точным и внятным.
– Что именно знают ребята? – уточнил я.
– Знают, что Темный круг – это территория, где действует какое-то поле. И оно, это поле, как бы искажает восприятие реальности. Так что к странностям они готовы.
Я тяжело вздохнул.
– Да нет, ваше благородие, ни черта они не готовы. Вы их специально решили не пугать перед вылазкой?
– В каком смысле?
– В таком, что это вовсе не поле. И оно искажает не восприятие, а саму реальность. И не просто искажает, а напрочь корежит, месит, дробит на части и лепит по-новому.
– Вот-вот, так им и скажешь. Просто ты у нас почти единственный свидетель, который хоть что-то видел и соображает.
– Это я-то соображаю? – я прямо-таки возмутился. Нашли, понимаешь, на кого складывать ответственность.
Но Грошер не желал слушать мои доводы. Ему уже сообщили, что наконец прибыл крупный специалист по космическим аномалиям, и он, как военный человек, информацию командования усвоил каждой хромосомой.
Вскоре выяснилось, что главным докладчиком на брифинге буду вовсе не я. Из госпиталя доставили разведчика – одного из тех, кому удалось выбраться накануне моего прилета. Он был одет в синий больничный комбинезон и явно находился под препаратами. Его сопровождал военный медик, который недовольно поджимал губы и то и дело поглядывал на часы.
Я сел в сторонке и приготовился слушать. Полковник Сологуб некоторое время о чем-то перешептывался с разведчиком, тот хмуро кивал. Потом внимательно оглядел слушателей. Наконец он начал говорить – как-то сразу, без всяких вступлений, даже в кулак не покашлял.
Первые пару минут он монотонно объяснял, как и когда его группу высадили в Темный круг, какие ставились задачи, какое было оснащение, насколько хорошо работала связь и навигация. Вернее, насколько плохо. Если Уж совсем точно, то от электроники там почти не было толка.
Затем вдруг он замолчал и некоторое время просто смотрел перед собой. Врач забеспокоился, склонился над ним, одновременно доставая из аптечки шприц.
Бойцы негромко загудели. Им совсем не нравилось то, в каком виде вернулся с задания их товарищ по оружию. Да и мне не нравилось. Я уже давно понял: меня притащили за столько космических миль не для того, чтоб прочитать бестолковую лекцию, все содержание которой уместилось бы на клочке салфетки. Да еще инициировали. Меня явно ожидало более активное времяпрепровождение.