Чтение онлайн

Ладно этот, чудовище, но отец?! Родной и близкий человек, которому я доверяла. А он…

Игнат не мог знать о моем внезапном появлении, если бы не отец. Значит, предупредил. Или заранее сговорились. Разыграл передо мной целый спектакль, а я повелась. Потому что по-другому не могла. Предать родного человека – помнится, меня другому учили.

– Ублюдок! – резко вырвалось, хотя я так и не поняла, кому именно из мужчин адресовала.

Но теперь слез не было – душу жгла ненависть. Такая сильная, что хотелось кого-то разорвать на части. Кулаки сжимались, а зубы скрипели. Как же быстро меняются наши симпатии! Раз, и человек превратился во врага, а ведь еще недавно думала, что влюблена.

Плюнула себе под ноги, в последний раз взглянула на чудовище, что громко сопело на диване, развернулась и вышла из кабинета, навсегда покидая этот проклятый дом.

Никогда сюда не вернусь!

И встречаться с Игнатом я больше не намерена!

Эмоции били через край. Папа, ну как же так? Как ты мог меня предать – продать свою дочь первому встречному? Любимую принцессу, как ты обычно меня ласково называл. Единственный близкий человек, который остался в моей жизни.

И тот бросил – растоптал, как сломанную куклу, убив все живое. Выкинул в мусорку, как ненужную вещь. Мне всего восемнадцать, а душа уже мертва. Такое чувство, что и не оживет никогда.

Слезы злости душили, и я размазывала их по лицу, уверенно двигаясь вперед. Куда шла, и сама не знаю, но носилась, как угорелая, по незнакомым улицам.

Сколько моталась в таком состоянии, сложно сказать, пока не заскрипели тормоза, а яркий свет фар ударил в лицо.

– Ненормальная, куда прешь? – мужской голос как будто вывел из состояния аффекта. Очнулась, лежа на капоте внедорожника. Закрыла глаза, глубоко вдыхая воздух.

Грудь сдавило в очередной раз – еще аварии мне не хватало для полного счастья. Дернулась, когда мужская рука схватила за локоть.

– Отпустите, - прошипела, глядя в лицо незнакомцу. Наверное, я была безумной, потому что вырывалась, орала, но в результате сдалась.

– Тише, малышка, - он прижал меня к груди и гладил по голове, произнося какие-то ласковые слова. И я расслабилась, дав волю эмоциям, перед этим заметив на безымянном пальце мужчины обручальное кольцо.

Мужчина располагал к себе, поэтому больше не сопротивлялась. Рыдала, как ненормальная, уткнувшись лицом в грудь постороннего человека. Реально было пофиг, что он со мной сделает – хотелось просто сдохнуть от безысходности.

– Давай домой тебя отвезу, - произнес мягко, когда моя истерика пошла на спад. Хлюпнула носом и позволила усадить себя на переднее пассажирское сиденье внедорожника.

Пока незнакомец обходил автомобиль, оглянулась назад – детское кресло. Плюс обручальное кольцо – можно расслабиться и больше не думать о плохом. Хотя сейчас вообще думать не получалось, резко напала какая-то дикая апатия. Безразличие ко всему.

– Спасибо, - шмыгнула носом, вытирая остатки слез с лица, когда мужчина уселся за руль и тронулся с места.

– Тебе куда? – на пару секунд повернул голову в мою сторону, а я откинулась на спинке сиденья и тихо произнесла:

– Вишневая, девятнадцать.

И больше ни слова – мужчина не лез в душу со своими вопросами, а я молча разглядывала пролетающий за окном пейзаж. Голова гудела, мысли роились, а боль внутри лишь усиливалась. Плевать на боль физическую, в груди разгоралось пламя ненависти.

Прожигало душу насквозь.

– Приехали, красавица, - мужской голос снова вывел меня из раздумий. Посмотрела в окно – мой родной дом. Жаль, что теперь это останется в прошлом.

Восемнадцать лет я была здесь счастлива, а теперь…

– Сколько я вам должна?
– повернула голову влево, встречаясь взглядом с незнакомцем.

– Под колеса больше не бросайся, - усмехнулся, показывая ряд белоснежных зубов. – И рыдать завязывай, а то в психушку могут сдать.

– Не буду, - попыталась улыбнуться в ответ, но вышло криво. Еще раз поблагодарила и покинула внедорожник.

Отца снова нашла в кабинете – он стоял спиной ко входу, уткнувшись в окно. Даже не знала, с чего начать наш разговор. Да и стоило ли его начинать в принципе?

– Ненавижу! – зашипела, и мой когда-то самый любимый мужчина в мире резко повернулся, услышав мой голос. – Никогда не думала, что однажды это скажу тебе прямо в лицо!

– Дочка, - он сделал шаг вперед, а я выставила руку.

– Не подходи! – чувствовала, что снова срываюсь. Еще немного, и накатит очередная истерика. Не хотелось давать слабину, поэтому пыталась держаться. Хотя бы недолго, а потом я просто уйду.

Внезапный порыв сбежать на край географии пришел внезапно –все равно ведь не смогу здесь дальше оставаться. И жить под одной крышей с человеком, который меня практически уничтожил, тоже не смогу.

– Он обещал тебя не трогать, - отец осунулся, но я ему не верила. Потому что знала – он лжет.

– Как ты мог! – продолжила гнуть свою линию, не обращая внимания на его слова. – Продал собственную дочь за долги!

– Это неправда! – он сделал еще одни рывок вперед, но я громко заорала:

– Заткнись! И не подходи ко мне!

Наверное, это безумие, а я сумасшедшая. Боюсь даже представить, как выгляжу со стороны, но мне плевать. Именно сейчас все перестало иметь значение, потому что ненависть вкупе с болью уничтожило все живое.

Резко развернулась и выбежала из кабинета, направляясь к лестнице, а после перепрыгивая через ступеньку.

Двери комнаты, шкаф, спортивная сумка и хаотично заброшенные туда вещи – да пофиг, если что-то забуду. Хорошо, что я отложила себе на “черный день” приличную сумму, на первое время должно хватить. Видимо, экономист у меня в крови, раз постоянно думала о будущем. Раньше-то просто подстраховывалась, видя, что дела у отца идут хреново, и даже не предполагала, что деньги понадобятся для побега из родного дома.

Единственная проблема – паспорт. Уже три дня не могла его найти. Зачем-то требовали оригинал в деканат, и я перерыла всю комнату вдоль и поперек. Как будто сквозь землю провалился.

– Да где же ты, - выдергивала ящики стола, выбрасывала оттуда бумаги, но документа нигде не было.

Фигня какая-то, честное слово. Как такое в принципе могло случиться? Прекрасно помню, что не теряла, но от этого все равно не легче.

Плюхнулась на кровать, кусая губы. Без паспорта мое дело труба – дальше родного города не выбраться. А мне надо бежать, желательно подальше отсюда.