Чтение онлайн

А потом пришли следователи. Посыпались вопросы о том, как семнадцатилетняя девушка без водительских прав оказалась за рулём чужого автомобиля. Кто обеспечил её алкоголем и марихуаной? Сказать ей было нечего.

Позже пришли родители. Мать причитала без конца, отец ругался. Их упреки разносились физической болью по телу, скапливались в голове и разрывали череп на куски. Лия велела им больше не приходить. Они так и поступили. В следующий раз пришёл её адвокат.

Лия была в больнице больше месяца, стараниями адвоката, нежели врачей. И всё же родители навещали дочь несколько раз, пытаясь донести до её разума простую истину: авария с пьяным водителем со смертельным исходом пассажира — это пряма дорога за решётку. Смягчающие обстоятельства могут быть лишь, если она выдаст продавцов наркотиков.

Девушка сохраняла молчание: она никогда не интересовалась, где её ухажеры брали шмаль. Алкоголь легко продавали совершеннолетним, а с малолетками Лия не встречалась. Послужной список был наполнен приводами к детскому инспектору за драки с одноклассниками в школе. Перспективы маячили самые ужасные.

А потом пришёл он — Шульман Сергей Викторович. Их первая встреча произошла в больнице перед первым слушанием. Солидный мужчина в дорогом пальто вошёл в палату без стука и молчаливо осмотрел полуобнажённую девушку.

Лия не сразу обратила внимание на постороннего, стояла спиной к двери в одних пижамных штанах. Короткие волосы не прикрывали даже шеи, выбритые виски и асимметричная чёлка создавали дерзкий вид. Разгульный образ жизни отражался на хрупкой фигуре, излишняя худоба и бледность не к лицу молодой особе. Синяки после аварии давно сошли, кости срослись, даже гипс с ноги сняли.

— Здравствуй, Лилия.

Спокойный мужской голос звучал сухо, на лице посетителя не дрогнул ни один мускул. Зато Лия содрогнулась от произнесённого полного имени. Только родители называли её так, чем бесили неокрепшую психику.

— Вы кто? Представьтесь, — девушка отвечала тоном под стать, требование чёткое и властное.

— Сергей Викторович. Меня наняли твои родители, чтобы спасти своего отпрыска, — колючий взгляд прошёлся от макушки мимо прижатой к груди футболки до самых пят. — Тяжёлый случай. Хочешь в тюрьму на 7 лет?

— Кто ж туда хочет? — смешок вырвался непроизвольно, но атмосферу не изменил.

— Раньше в детских сценках участвовала?

— Репку ставить будем? — выгнутая от удивления бровь взобралась слишком высоко.

— Почему же репку?

— Тянем, потянем и вытянем Лию из-за решётки, — довольная своим остроумием, она широко улыбалась мужчине, который был старше её отца. Футболка всё ещё была в руках.

— Оденься! Я расскажу тебе, как не сгнить на грядке.

Шульман сразу заинтересовался дерзкой девчонкой. Своеобразная красота притягивала и заставляла желать. Мужчина присматривался к Лие весь день.

На заседании она с легкость воплотила его план: претворилась больной, раскаявшейся девочкой, которую заставляли принимать наркотики взрослые парни. Когда прокурор засыпал её неудачными вопросами и начал давить, Лия натурально разрыдалась, захлёбывалась слезами и упала в обморок. На этом первое публичное выступление завершилось.

Родители присутствовали в зале суда, но Сергей Викторович не давал им толком поговорить. Прожжённый бизнесмен строил свои планы, немного отличающиеся от стремлений заказчиков. Он желал заполучить в свои руки не огранённый алмаз и сделать из него бриллиант высшей пробы.

Началась череда показательных выступлений. Лию перевели в наркологическую клинику, показывая тем самым стремление к лучшему. Внешний вид претерпел свои изменения: яркая краска с волос смыта, макияж исчез полностью, худоба подчеркивалась, вызывающий стиль сменился консервативным. Девушку заставили заниматься с репетиторами, готовиться к экзаменам и подать заявление на экономические курсы при университете. Многочисленные купленные экспертизы, свидетели, врачи подтверждали легенду Шульмана.

Из оторвы и пацанки мужчина смог слепить несчастную выпускницу школы, которая, возможно, навсегда останется с последствия физических и психических травм. Её жалели СМИ, про неё писали статьи в интернете, откопали старые фотографии с сестрой и собакой. Пропаганда работа.

Родители погибшего парня безрезультатно подавали апелляции. Приговор остался неизменным: крупный денежный штраф, условный срок, исправительные работы.

Весь уголовный процесс Лия провела в клинике, проживая там, как вип-персона. Родители навещали её, но встречи были короткими. Шульман, незаметно для самой девушки, подкидывал ей пищу для размышлений, он закладывал зёрна сомнения в самых близких людях.

— Мать и отец сегодня приходили?

— Нет, — скривившись от недовольства, Лия показала Шульману свои чувства.

— Я ведь просил их навещать тебя чаще, — куда уж чаще его самого? Бизнесмен приезжал в клинику ежедневно. — Поговорю с ними вечером.

Подобные фразы звучали слишком часто: я их просил, я поговорю, я передам им. Словно между родными непреодолимая стена, и Шульман — единственная связь. Отгораживаясь от семьи, поглощённая одиночеством и подкармливаемая психологическими примочками постороннего человека, Лия искала поддержки в лице Сергея Викторовича. Тот в свою очередь с радостью шёл навстречу ребёнку.

Когда приговор был оглашён, капкан захлопнулся. Родители отдали всё, что было накоплено за всю жизнь: машину, дачу, бабушкин дом; влезли в долги, но оплатить все расходы не смогли. Так заявил Шульман. По договору взрослых Лия обязана была работать на бизнесмена до выплаты долга. Это также заявил Сергей Викторович.

Копившаяся обида перелилась через край. Девушка не хотела разговаривать ни с отцом, ни с матерью, ни с сестрой. Чувствуя себя преданной, она поставила подпись в договоре с дьяволом.

— Мы отлично сработаемся, малыш, — крепко сжимая ладонь отчаявшейся девчонки, Шульман боролся с соблазнами другого рода. В его руках чудесная игрушка и уйма времени испробовать всё.

Громыхание посуды. Лия зажмурилась прогоняя из-под век солнечный свет. Дурной сон развеялся, а навязчивое жужжание разогнало остатки дремы.

Немного поворчав, девушка потянулась в постели и осмотрелась. Вновь перед ней предстала чужая квартира. Хоть студия и подразумевает общее пространство, но грамотное размещение стеллажей и мебели скрывали входную дверь и кухню.

Звон посуды, жужжание миксера и сигналы бытовой техники создавали атмосферу бурной деятельности. Любопытство пересилило лень. Завернутая в простыню, Лия подкралась к источнику утреннего безумия. Часы на стене показывали лишь начало седьмого.

Среди мисок и кастрюль Пётр выглядел громоздко. Что-то кипело на плите. Блендер взбивал непонятную зеленую смесь, пароварка сигналила о готовности. Желудок девушки решил напомнить хозяйке о своём существовании. Помимо громкого урчания он отозвался ноющей болью.