Чтение онлайн

— Я хочу принять душ, — последний способ сбежать от новых ощущений. Лии не нравились столь бережные прикосновения. Она боялась запачкать Петра грязью.

— Мне присоединиться?

— Нет, — свой поспешный ответ Лия замаскировала улыбкой. — Приготовь мне ужин. Хочу большой кусок мяса.

— Заметано.

Пётр не спешил отпускать девушку и потянулся за ещё одним поцелуем. Прежде, чем Лия успела обдумать свои действия, её лицо резко дернулось назад. Не скрывая своего собственного недоумения, девушка отступила на несколько шагов.

Слов не нашлось, Лия схватила свои вещи и скрылась в ванной.

Поведение девушки задело Петра за живое. Он был чуток к девичьим переживаниям, проявил терпение и нежность. Почему же Лия оттолкнула его? Кожа ещё ощущала тепло женского тела, когда за беглянкой закрылась дверь.

Недовольство рычанием вырвалось из его груди. Пётр с досады пнул стул, который с грохотом опрокинулся на пол. Не улегшиеся эмоции разрывали на части грудную клетку и призывали крушить всё вокруг.

От разгрома квартиру спас телефонный звонок. Имя отца на экране смартфона не вызывало желание отвечать, но Добродеев старший был весьма настойчив. Мелодия не затихала больше пяти минут. Игнорировать своего родителя Пётр не смог.

— Папа, у тебя срочное дело? — сдерживая растущее в груди чувство досады, он крутил в руке керамическую кружку.

— Какого чёрта, ты не берёшь трубку?! — беспокойство перекрывало гнев. Михаил Иванович не дал сыну произнести и слова в оправдание. — Немедленно приезжал в больницу! У матери сердечный приступ!

Звонко встретилась кружка с гранитным полом. Освободившаяся рука схватилась за край стола, восстановив утраченное равновесие. Мозг с трудом переваривал нахлынувшие эмоции. Петру лишь удалось спросить адрес и отделение, прежде чем связь прервалась.

Порывистый и эмоциональный человек, услышав о несчастье родственника, спешит к нему на помощь. Пётр годами боролся со своими страстями, учился рассуждать прежде, чем действовать. И сейчас разум сыграл с ним злую шутку: мужчина должен спешить в больницу, но вместо этого медленно собирал осколки керамики с пола.

Выходя из ванны, Лия не ожидала увидеть Петра на корточках. Мужчина усиленно тер фактурный гранит кухонным полотенцем.

— Ты чего? Решил заняться уборкой? — ехидная шуточка застала хозяина врасплох.

Рассеянный взгляд говорил сам за себя. По выражению лица девушка могла догадаться о настроении Добродеева.

— Что случилось? — Лия подошла ближе, не позволяя повернуться к себе спиной.

— Мне нужно уехать, — короткая фраза далась с трудом. Пётр сморщился, решая как объясниться. — Не знаю, сколько времени может занять…

— Скажи мне, — хрупкая ладонь сжимала холодеющие руки. Лия не отступится, не узнав правды. — Что произошло?

Её твердый и настойчивый голос моментально отрезвил мужской ум.

— Мама в больнице, — слова были произнесены механически.

Звонкая пощёчина разорвала гнетущую атмосферу.

— За что?! — возмущённый, но живой тон голоса говорил о возвращении Петра на землю. — Это было больно!

— Не уходи в астрал. Собирайся, я вызываю такси.

И только хозяин квартиры рискнул выразить недовольство, как Лия поставила мужчину на место одним взмахом ладони.

— Ты не адекватен. Я прослежу за тобой.

Под руководством женской расчетливой натуры Петру было проще собраться. Уже через семь минут они ехали в больницу. Вип-палата, внимательный персонал, заботливый врач — Лия словно попала в другую вселенную. Но когда дело дошло до постановки диагноза, доктор начал говорить уклончиво и расплывчато, засоряя мозг медицинскими терминами.

Время уходило незаметно. Час шел за часом, а родные по-прежнему ютились в тесном коридоре в ожидании вердикта врача. Напряжение рождало конфликты, вспоминались бесчисленные провинности. Пётр во всем обвинял сестру, Лиза валила с больной головы на здоровую, понося грязными словами всех в мире мужиков. Михаил Иванович сокрушался о неблагоразумных детях.

И только Лия наблюдала за ними со стороны и тихо завидовала такой возможности — быть рядом с семьей. Пусть так, со взаимными упрёками и ссорами, но вместе.

— Добродеевы, вы можете угомониться? — голос врача потонул в шкале ругательств из уст Лизы. Семейство осталось равнодушно к призыву. — Невыносимые люди.

— Есть новости? — Лия воспользовалась неразберихой и решила допытать доктора.

— Да. С Надеждой Васильевной всё хорошо. Она отдыхает в палате, её можно навестить.

— Это действительно был сердечный приступ?

— Нет. Гипертонический, — улыбка мужчины выглядела усталой. Врач был измотал длинной сменой.

— И что это значит? — не сильна Лия в медицине, а ситуация и вовсе лишила здравомыслия.

— Что всё будет хорошо, и вы можете забрать пациентку домой.

— Уже?!

— А нечего палаты в больнице просто так занимать.

И тут Лия признала родное здравоохранение. Ей приходилось занимать чужое место. Лежа в отдельной палате после автомобильной аварии, девушка наслушалась массу «приятных» слов от медсестёр и интернов.

Врач ушёл, оставив галдящее трио. И Лия не решилась вмешаться в чужой спор, просто ретировалась к двери в палату. Девушка заглянула в едва приоткрывшуюся щель и сразу встретилась с взглядом женщины. Надежда Васильевна выглядела бодро для умирающей, и даже слишком энергично для больной.

— Лия, заходи скорее! — мать Петра активно жестикулировала, подгоняя девушку. — Дверь за собой закрой, а то ворвётся ещё та невоспитанная толпа из коридора.

— Вы не хотите сначала поговорить с мужем и детьми? — выражая недоумение, Лия однако подчинилась.

— Не желаю слушать этих наглецов и обманщиков, — пропитанный обидой голос звучал твердо.

— Хотите поделиться со мной?

— Поделиться?

— Да, — присаживаясь на край койки, девушка едва коснулась руки пациентки. — Расскажите, что вас так расстроило. При чём настолько, чтобы за вами приехала скорая.

— Все банально и просто. Моя дочь заявила, что беременна.

Сердце замерло в груди, на доли секунды причинив боль, а потом безумной птицей забилось под ребрами, стремясь вырваться из клетки. У Лии слова застряли в горле, краска отлила с лица. Казалось, что она услышала новости не про незнакомую девицу, а о себе.