Чтение онлайн

Пока Лия старательно изображала обиженную родственницу, Максим умиротворённо молчал, ждал, когда девчонки наиграются и отступят. Последнюю неделю Рубинский приходил домой за полночь и сразу ложился спать. В тёмной квартире обычно было тихо в это время, но сегодня из гостевой спальни был слышен напряжённый голос девушки.

— Софи, послушай меня, — Лия прервалась, но ответа не было. По всей видимости сёстры разговаривали по телефону. — Ты не должна этого делать. Я понимаю. Нет, правда понимаю. Сделай кое-что ради меня. Подумай ещё раз. Не спеши с решением.

Заинтригованный крохами информации, Максим подошёл вплотную к двери спальни и затаил дыхание.

— А как же я? — вновь повисшая тишина, которая длилась достаточно долго, насторожила. — Моим мечтам о полноценной семье не суждено сбыться? — Макс вздрогнул от неожиданного продолжения разговора. — Не мне решать твою судьбу. Я рассчитываю на тебя.

Тяжёлый вздох перерос в протяжный стон и ругань. Лия вымещала злость на подушке. Глухие удары чётко раздавались в тишине, как и угрожающее шипение.

— Почему мужики бывают такими придурками? Бедная сестрёнка, опять наступила на те же грабли, а я не смогла её уберечь, — скрипнула кровать, когда девушка легла на неё. — Он будет дураком, если отпустит её.

Плохое предчувствие больно кольнуло, но Рубинский быстро взял себя в руки. Этот маленький спектакль он воспринял, как очередную попытку себя достать, поразился женской изворотливости и тихо скрылся в своей комнате.

На две недели в жизни Рубинского Максима воцарилась тишь и благодать. Лия сохраняла нейтралитет, мало общалась с мужчиной и становилась грустнее день ото дня. Это совершенно не беспокоило владельца квартиры, ведь тот всё списывал на неудовлетворенность женского честолюбия. Макс свободно дышал четырнадцать дней, пока не заметил отсутствие звонков от Софи.

Впервые за несколько лет он не получил от несносной девчонки даже банального сообщения «Как дела?». Не звонил ему и коварный подросток. По обыкновению повелось, что Паша обращался за советами к Рубинскому, как самому близкому взрослому мужчине. Одновременно с этим мальчишка частенько брал у Макса денег в долг.

Наступившее затишье начинало беспокоить. Действия мужчины, продиктованные логикой, не противоречили выстроенным отношениям. Максим сам позвонил Софи.

— Привет.

— Алло, — в трубке послышался грохот и ругань. Мать отсчитывала детей за проказы. — Рубинский, ты не вовремя.

— Я лишь хотел поговорить о твоей сестре, — на несколько секунд повисла напряжённая тишина, потом раздался звон посуды. — Не могу сейчас обсуждать твои проблемы с девушками. Как только освобожусь, перезвоню сама.

— Эй, подож… — договорить он так и не успел.

Ледяной тон подруги подействовал как ушат холодной воды. Макс впервые задумался о будущем без семьи Софии. Замаячившая свобода отозвалась в груди лишь острым чувством одиночества. Попытка выяснить что-либо через Павла провалилась — подросток так же сослался на занятость и ускользнул от расспросов.

Хватило пары дней, чтобы Рубинский потерял терпение. Вернулся домой раньше обычного и вновь позвонил Софи. Девушка не стала слушать его и повесила трубку, грубо отправив его самому решать свои проблемы.

— Ты говорил с сестрой? — наблюдательность Лии подкинуло поленьев в разгорающееся пламя гнева. — Только не горячись, — она попыталась вразумить мужчину. — Вам нужно спокойно обсудить ваше будущее.

— Что значит «ваше»?!

— Максим, смирись уже со своими чувствами.

Грозный взгляд заставил Лию прикусить язык. Ей показалось, что ещё одно слово может разрушить последние кирпичики самообладания. Девушка лихорадочно соображала, как заставить двух упрямцев пойти навстречу друг другу.

— Поехали, — слегка дрожащими руками Лия сжала грубую мужскую ладонь. — Пора поставить точку. Вы бессмысленно мучаете друг друга. Хотите сжечь мосты? Я готова подать вам канистру бензина.

— Не хочу, — сквозь зубы прорычал Макс. — Слишком зол, чтобы нормально говорить.

— Если не сейчас, то Софи просто сбежит, — отчаянно добавила она. — Прошу. Рубинский, ну хоть ты будь честен. Ведь любишь её?

— Конечно, люблю! Это не ставится под сомнение. Я их всех люблю.

Вместо одобрения Максим получил знатную оплеуху. От неожиданности испарился гнев, но мужчина не знал как реагировал на недовольство беременной обидчицы.

— Дурак! Признайся! — Лия требовала ответа, готовясь силой вытягивать из упрямца правду.

Чувствуя себя жуком, приколотым булавкой в столу, Максим попятился, но не успел увернуться от новой затрещины.

— Лучше быть другом, чем потерять её навсегда.

— С чего такие мысли? — недоумение скрывать Лия не стала, надеясь на продолжения откровений.

— Кто я ей? Друг покойного мужа? Как буду смотреть в глаза родителей Андрея? Чувствую, что предаю их всех.

В повисшей тишине Лия переваривала добытые откровения, многое ещё оставалось неясным, но требовать ответов ей непозволительно.

— Не передо мной тебе нужно выворачивать душу, — девушка решительно потянула Макса к входной двери. — Мы немедленно едим к сестре. Я заставлю вас поговорить, иначе наступит конец света. Для нашей семьи уж точно.

Дорога казалась бесконечно долгой, молчание тяготило и смущало. Лия чувствовала себя предательницей, ведь нарушала все обещания, данные сестре. Максим дрожал от страха перед глобальными переменами в своей жизни. Сегодня он либо всё потеряет, либо обретёт ещё больше.

Дом встретил их шумом и беспорядком. У мусорных контейнеров во дворе громоздились тучные мешки. Из приоткрытого окна доносились игривый визг детей и нравоучения Софии. Из парадной двери стремительно вышла представительная дама, пыхтя, переполненная негодованием, протопала по дорожке к автомобилю. По её виду можно подумать лишь о закипающем чайнике.

Лия подтолкнула Рубинского к двери, а сама попыталась поговорить с неизвестной дамой.

— Добрый вечер.

Начало разговора девушка выбрала не совсем удачно, потому как после этих слов женщина таки закипела.

— С чего это он добрый?! — зло огрызнулась она.

— Всё ещё впереди, — попытка исправить свою оплошность так же не удалась. — Вы риелтор?

— Да, тоже хотите продать недвижимость втридорога?

— Нет. Хочу попросить сделать вид, что занимаетесь продажей дома, но не более.

Взметнувшиеся от удивления брови скрылись в крашенной чёлке риелтора.

— Предлагаете обмануть клиента? Я ведь теряю комиссионные…

— Сколько?

Проснувшаяся алчность заставила женщину задуматься и мысленно взвесить непосильные труды. Пока дородная дама доставала блокнот, чтобы записать желаемую сумму и номер счета для перевода, Лия отвлеклась на чёрный внедорожник. Тонированный автомобиль медленно притормозил у ворот, но не спешил заглушить двигатель.

Привыкшая к спокойной жизни, девушка замерла в ужасе. Кровь заледенела от предчувствия беды. Сквозь тонированное стекло невозможно было разглядеть человека, но Лия ощущала пристальный взгляд и угрозу. Не удостоив риелтора вежливым прощанием, она забрала листок с нужной информацией и бегло сообщила, что перечислит деньги сегодня же.